Триггер (ЛП)

— Думал, ты не ходишь на свидания?
Ее рот открылся, но ничего не вышло. Вместо этого она прочистила горло и попыталась отодвинуться.
— Черт. — Я был мудаком. — Я в этом несилен. Вот почему у меня нет личной жизни. Не могу подобрать правильные слова.
— Ладно. — Она старалась не хмуриться.
— Ну, ах, спасибо, что видишь меня таким. Не уверен, что кто-то видел меня раньше… или захотел бы.
— Я хочу.
Я накрутил прядь ее волос на палец, пока ее рука рисовала узор на моих татуировках.
— Что… — Я остановил себя. — Могу я тебя кое о чем спросить? — Я знал, что ей нравится, когда я спрашиваю, поэтому чувствовал, что действительно прилагаю усилия.
— Да, — ответила она, но по ее голосу я понял, что она знает, чего я от нее хочу.
Я остановил ее руку и коснулся ряд браслетов, которые она никогда не снимала, или, по крайней мере, никогда не делала этого при мне.
Она медленно поднялась и неловко потерла руку. Я знал от Брика, что за этим стоит огромная история, и мне нужно было знать.
— Мне было четырнадцать, — прошептала она, к моему удивлению. — Жизнь была не из приятных, я никогда не видела своего отца. Моя мама… ну, это не важно. Скажем так, меня довели до такого состояния, когда я подумала, что это лучший выход.
Когда она прижалась ко мне всем телом, я почувствовал, как напряглись ее мышцы, когда снимал браслеты с ее запястий. Тонкая белая линия тянулась прямо вниз примерно на четыре дюйма.
— Они нашли меня раньше, чем я успела сделать второй надрез.
— И что потом?
— Они забирают тебя и назначают семьдесят два часа. Мама забрала меня пораньше, пообещав присмотреть за мной. Они согласились на это, потому что это была моя первая попытка. — Ее глаза наполнились слезами, но она опустила голову, словно прячась от меня волосами. — Спустя два дня я встретила Мэтта. — Она покачала головой. — Брика.
— Мне очень жаль.
— Не стоит. Он был лучшим, что могло со мной случиться. Имею в виду, я бродила по улицам, но все равно, он был моей опорой.
— Я понимаю.
Она цинично улыбнулась, и я понял, что за этим кроется гораздо большее.
— Я хочу сделать татуировку, чтобы скрыть это, только пока не набралась смелости.
— Уже знаешь, что хочешь?
— Да, виноградную лозу.
— Почему именно ее?
Она подпрыгнула, когда в воздух взлетела тонна фейерверков, затем ее голова со смехом опрокинулась вперед.
— Это только что украло у меня десять лет.
— Это только начало.
Она наклонилась, чтобы раздвинуть занавески.
— Кто платит за все это?
— Я.
— Ого. — Она снова повернулась ко мне. — Хорошо быть в наркобизнесе.
У меня сжалось в груди; она даже не представляла, насколько была неправа.
— Мы не зарабатываем на кокаине. Я с самого начала распорядился своими деньгами и вложил их в нужное время.
Она легла на живот рядом со мной.
— Это все твои личные деньги? Я даже не могу представить, какой счет может быть за что-то подобное.
Я пожал плечами. Мой клуб был моей жизнью, и не имело значения, чего бы это стоило.
— Они этого заслуживают.
— Что ж, это довольно щедро.
— Конечно. — Я едва слышал ее, пока медленно продвигался к ее бедру и проводил по линии загара вниз к животу.
— Почему именно лилия? — Я провел подушечкой большого пальца по ее лепесткам.
— Просто кое-что, что я не хочу забывать. — Она понизила голос. — Наверное, как и ты.
Оттолкнувшись от подушки, я перекатился на бок и повернулся к ней лицом, думая о том, что мое тело намного больше ее.
Тесс закрыла глаза, пока мои пальцы блуждали по ней. Когда они снова открылись, мой член дернулся. До сих пор я никогда не понимал, как мужчина может потеряться в женщине.
Она взяла меня за руку и подняла вверх, чтобы рассмотреть мои произведения искусства.
— Что означает эта? — Кончик ее пальца скользнул по колючей проволоке, опоясывающей скелет.
— Чтобы помнить, что даже после смерти я все равно буду в ловушке.
— В ловушке? — Ее брови сошлись на переносице. — Как так?
— Я не знаю, каково это — быть свободным. После того, как убил близкого мне человека, я думал, что все наладится, но этого не произошло.
  
Что-то пробежало по ее лицу, но она промолчала.
— Что?
— Ничего.
— Скажи мне. — Я надавил на ее бок, и она с визгом дернулась вперед, когда я пощекотал ее бедро.
Она рассмеялась и толкнула меня в плечо.
— Так нечестно, Триггер.
— Я никогда не буду играть по правилам.
— Ты никогда не говоришь о своей матери.
Как обычно, при упоминании о ней мои эмоции отключаются.
— Она была стриптизершей и залетела, скорее всего, в каком-нибудь переулке. Она растила меня до двух с половиной лет, а потом отдала отцу. Больше ничего не знаю.
— Ты когда-нибудь видел ее с тех пор?
Я ненавидел это, и мне нужно было сменить тему. Ее соски затвердели от кондиционера, и я сосредоточился на ней. Мои пальцы скользнули между ее ног.
Она уловила мое настроение.
— Прости.
— Мне не нравится эта тема, больше, чем тебе, Тесс. — Я боролся со своим темпераментом. Я знал, что, вероятно, обсуждать такие вещи — нормально, но я был далек от нормы.
— Эй. — Она сдвинулась и прижалась своими губами к моим. — Я прошу прощения.
Просунув руку ей под бок, я приподнял ее и снова усадил на себя.
Потребовалось мгновение, чтобы переключиться с этого на другое, и в тот момент, как я почувствовал ее влагу на своей эрекции, все демоны оказались за закрытыми дверями.
Она плюхнулась на мою растущую эрекцию до самого основания. Ее тело изогнулось, когда она приспособилась к моему размеру. Ухватившись обеими руками за ее бока, я начал входить в нее снизу. Она встречала каждый толчок и демонстративно ласкала свои груди.
Как раз когда собирался притянуть ее к себе, у меня возникла новая идея. Я порылся в тумбочке и нашел то, что искал.
— Вот.
Я протянул ей резиновое кольцо. Ее глаза встретились с моими, и я увидел, что она заинтригована. Я выскользнул из нее и чуть не застонал, когда Тесс провела тяжелым кольцом по всей длине моей эрекции.
Затем она вернулась на место и начала раскачиваться. Я подождал, пока она ее глаза закроются, чтобы нажать кнопку сбоку, и ее тело подалось вперед. На кольце был вибратор, который стимулировал ее и посылал вибрации через меня.
— Срань господня, — простонала она мне в шею. — Да!
Ее дыхание обжигало мою кожу, и я провел ногтями вниз по ее спине к бедрам. Я толкнулся сильнее, и ее вздохи пронеслись мимо моего уха. Я вытащил член и подождал, пока она начнет извиваться, затем слегка прижал вибрирующую кольцо к ней и почувствовал, как ее бедра сжались вокруг меня. Ее дыхание было неровным, глаза безумными, а лицо раскраснелось от желания. Это было сексуальное зрелище. Ее груди были мягкими, как шелк, когда они соприкасались с моей кожей, и я не хотел, чтобы это заканчивалось. Но когда она сжала меня, как перчатку, я понял, что она уже близко.
В один момент она была на вершине, в другой — прыгала, затем падала, вцепившись мне в грудь.
Боль была восхитительной. Я перекатился, чтобы оказаться сверху, меняя угол и положение. Она схватила меня за голову и прижалась своими губами к моим, когда внутри нее нарастал очередной оргазм. Я видел это в ее глазах; она хотела, чтобы я потерялся в ней. Мне нравилось, что она любит все так же грубо, как и я. Сильно шлепнув ее по заднице, я приподнял ее так, что она оседлала мои колени и стала скакать на мне, пока я покусывал ее груди.
Она вскрикнула от моих укусов, но прижалась грудью к моему лицу. Мы были животными и не могли насытиться. Я хотел глубже, а она хотела жестче. Мы оба боролись, чтобы добиться своего, и это было чертовски горячо.
Наконец, я перевесил и прижал ее лицом к кровати. Я схватил ее за бедра, приподнял и снова вошел в нее. Она попыталась приподняться на руках, но я ей не позволил. Мне нужен был этот ракурс. Она подчинялась, и мне это было необходимо.