Время перемен (СИ)
- Не ссы, студент, прорвёмся, — рассеянно пробормотал я, смотря на экран детектора и сверяясь с его показаниями. — Меня, кстати, здесь пока одна штука.
Как показывал ПДА, передо мной был «коридор» шириной два метра, тянущийся вплоть до самого выхода из «Лабиринта Смерти», а вот у выхода, полностью перегораживая его нам, в линеечку вширь туннеля выстроились самые разнообразные аномалии. Прохода через них не намечалось.
Сам я, как и детектор, тоже не замечал впереди каких-либо преград вплоть до выхода. И не только не замечал, но и не ощущал — со временем у сталкера вырабатывается внутренний детектор аномалий. Когда такой человек-детектор подходит к аномалии, он начинает испытывать странные ощущения. У всех они разные, кого-то передёргивает, у кого-то учащается сердцебиение, я даже слышал, что у кого-то начинается эрекция. Мда… Но у меня при приближении к аномалии начинает чуть-чуть гудеть в висках.
Странно, что аномалии так расположены… Насколько я помню, когда я шёл здесь в последний раз, да и в позапрошлый тоже, туннель был весь усеян ими и между ними были только пресловутые короткие «коридорчики» — максимум метра два в длину, а здесь все четыре, если не пять. И уж тем более не было таких «аномальных линеек».
Я осторожно метнул болт вперёд. Он, прыгая по неровной, местами разбитой, асфальтированной дороге, остановился в трёх метрах от выхода, к счастью, не активировав ни одну аномалию. Потому что там их и не было. Я не стал думать, как мы будем потом выбираться из туннеля — проблемы нужно решать по мере их поступления. А спешно потрусил к выходу из «Лабиринта Смерти» по длинному «коридору».
Остановился в трёх метрах от спасительной земли, свободной от скопления аномалий. Казалось, один прыжок — и ты вне опасности, снова перехитрил смерть и можешь идти в бар праздновать очередной день рождения. Но нет — ты ещё на территории старухи в чёрном одеянии, которая сообща с Зоной уготовила тебе новое испытание — бесконечную полосу аномалий, тянущуюся вширь всего туннеля. На первый взгляд, это испытание непреодолимое и тебе его не осилить, но нужно всего лишь абстрагироваться от окружающего мира и сконцентрироваться на поиске выхода из положения. И тогда, если есть хотя бы пятнадцать секунд, он обязательно найдётся. Я его нашёл. Выход был рисковым, но других путей выйти из «Лабиринта Смерти» я не видел. Выход — маленький «трамплин», приютившийся у левой стены туннеля. Как многим известно, такого рода аномалии срабатывают как батуты. Беспрепятственно прыгнуть мешал бетонный потолок, полностью закрывающий «трамплин» и небольшое пространство за ним. Но у «трамплина» есть один секрет — пойманных жертв он выстреливает вверх не совсем вертикально, а с небольшим отклонением вперёд. Именно это его свойство и могло стать для нас выходом из трудного положения.
Сложнее всего это объяснить ведомым. Которые топтались за мной и что-то учащённо бормотали.
- Так, уважаемые, — спешно затараторил я. — То, что я сейчас сделаю, это не бред сумасшедшего. Выживете, если так же… — Я разглядел на той стороне туннеля снорков, боком вперёд подскакивающих к противоположному выходу из «Лабиринта Смерти». До ближайших аномалий им оставалось преодолеть всего несколько метров. Времени на объяснения больше не оставалось, нужно было действовать! Я предупреждал туристов, что они должны меня слушаться, а если не вняли — я не собираюсь из-за этого помирать. Ну, погнали! Тут либо пан, либо пропал!
Я подбежал к «трамплину» и без разбега прыгнул, выставив руки вперёд и стараясь перелететь как можно большее расстояние, вдруг аномалия швырнёт меня не из центра, а боком да ещё прямиком из «Лабиринта Смерти».
Но этого не случилось — хоть я и улетел дальше центра «трамплина», он меня всё равно перенёс именно туда. Пока аномалия накапливала энергию для разрядки — секунда полторы — и выброса моего несчастного тела вверх, я закрыл голову руками, чтобы не шандарахнуться ею о бетонный потолок.
Я очень плохо представлял себе, что произошло дальше, потому что мир перевернулся, я резко подлетел, почувствовав боль в районе стоп и жуткую ломоту в висках. Потом меня, видимо, закрутило в воздухе, и первое, что я ясно увидел после прыжка в «трамплин», — серый асфальт, с которым через секунду встретилось моё лицо. И встретилось весьма крепко! Как минимум до крови из носа и разбитых губ.
Через неопределённое время я более-менее оклемался, утёр ребром ладони кровь с лица и сел на задницу, борясь с тошнотой. Вдруг я увидел что-то очень большое, летящее на меня. Приглядевшись, я по красному рюкзаку и тонким рукам узнал в этом «чём-то очень большом» Татьяну. Я едва успел выставить вперёд руки, когда девушка свалилась на меня сверху. Последним своим движением я снизил скорость полёта Татьяны и, как следствие, моё многострадальное тело приняло на себя гораздо меньший удар, чем это было бы, не выставь я в последний момент руки. Окончательно приземлилась Таня, уперевшись в мою грудь руками. И опять спасибо бронежилету!
Так мы и лежали не в силах пошевелиться, пока не раздался громкий хлопок — видимо, Дмитрий в «трамплин» прыгнул и тот на него разрядился.
Я спихнул с себя девушку и сам откатился в сторону, чтобы ещё очкарику собой падение не смягчать — не баба, пусть сам о себе заботится. С громкими криками и матами Димон приземлился аккурат в то место, где буквально двумя секундами ранее лежали мы с Татьяной.
И вот именно в тот момент, когда турист коснулся руками земли, началось самое страшное — на другом конце туннеля снорки предсказуемо запрыгнули в первые аномалии, тем самым активировав их… Началась цепная реакция… Я даже приподнялся на локте, чтобы посмотреть на это зрелище. Подобного мне никогда не доводилось ни видеть, ни слышать — неровным прыгающим светом туннель озаряли высокие столбы пламени от «жарок»; с громоподобным грохотом, от которого закладывало уши, разряжались «электры»; закручивая воздух в причудливые спирали, схлопывались «воронки» и «карусели».
Меня аж передёрнуло от той мысли, что сейчас в этом аду могли находиться мы…
Когда волна цепной реакции докатилась до выхода из «Лабиринта Смерти», где в шеренгу выстроились аномалии, окружающее пространство потрясли оглушительные хлопки «воронок», «трамплина», гудение «жарок»; всё это прозвучало практически синхронно, слившись в один оглушительный раскат грома.
Затем всё стихло. Пространство вокруг нас окутала ватная тишина, напоминавшая мне затишье перед… Вот дерьмо! Сколько раз я ни зарекался не каркать, а всё равно всякие подлые мысли так и лезут в голову. У Зоны очень чёрное чувство юмора — только ты подумал о том, что тебе в данной ситуации меньше всего хочется встретить на своём пути, — эта пакость уже здесь! Со стороны бывшего места дислокации наёмников на Диких Территориях раздались многоголосые завывания псевдособак, которые с каждой секундой становились всё громче.
- Оружие к бою! — рявкнул я туристам, подбирая с земли АКСУ, упирая его металлический приклад в плечо и направляя ствол в сторону, откуда доносился вой мутантов.
Всё так же продолжая держать поворот дороги и обширный куст на её краю на прицеле, откуда должны были выскочить волки, я поставил левую ногу на землю, согнув её в колене, а левой опёрся коленом о землю, вытянув ногу назад и уперевшись носком ботинка в асфальт. Эта поза хороша тем, что стрелка, находящегося в ней, не отбрасывает отдачей оружия назад, и он в принципе держится устойчиво.
Палец на спусковом крючке подрагивал, по лбу градом катился пот — сколько бы раз ты ни встречался лицом к лицу (в данной ситуации лучше сказать лицом к морде), со смертельной опасностью, а всё равно каждый раз волнуешься как студент-первокурсник перед первым экзаменом.
Наконец из-за поворота выскочил первый мутант — судя по габаритам, вожак стаи. В холке зверь достигал мне примерно до бедра, имел длинные передние лапы (задние я физически не мог увидеть, но они, наверное, были не короче), которые он выбрасывал далеко вперёд, за счёт чего совершал огромные прыжки.