Аз Есмь Мудищев (СИ)

— Если не расскажешь, то я выпрыгну из машины! — она потянулась к ручке двери.
— При текущей скорости твои повреждения составят сорок семь процентов, без опасности для жизни и репродукции, — буркнул я, разглядывая однообразный пейзаж.
— Что? — подвисла она.
— Всего-навсего руки-ноги переломаешь, — пояснил равнодушно, игнорируя этот блеф, поскольку понимал, что Мира тоже не дура, да и девка уже давно не в состоянии аффекта.
— А имя скажешь?
— Нет, — твёрдо ответил я, когда понял, что давным-давно позабыл своё первое имя.
— Тогда расскажи — как мне так же вызвать духа? — не затыкалась она, даже руки на моё бедро положила и потрясла, чтобы я обратил на не внимание. — У меня, правда, какой-то бесполезный однозвёздочный, но я думаю, он будет сильнее, чем даже четырёхзвёздочный, призванный как обычно, правильно?
— Нет.
— Ну объясни! — канючила она без страха, вызывая во мне всё больше раздражения.
— Тебе это не нужно! — отрезал я.
— Как это не нужно⁈ — удивилась она, округляя красивые и выразительные глаза. — Нам же скоро в ад спускаться, а там без духа не выжить!
— А нахрена нам в ад? — в свою очередь удивился я, и пристальнее пригляделся к этой Алёне — а не потекла ли у неё крыша от стресса и горя?
— Ну так без поглощения камней духа проклятие убьёт меня. Да и тебя тоже, — она невинно улыбнулась и облизнула губки, а я окончательно утвердился в диагнозе — посттравматическая апатия на гибель семьи. Пофиг, не самый худший вариант — лучше чем глубокий суицидальный психоз.
— Заберём у Шишкиных. У них ведь есть? — с надеждой спросил я, но её улыбка стала только шире.
— КДешки собственность империи — их изымают, а за незаконный оборот уничтожают весь род.
— Даже вникать в вашу муть не хочу, — отрезал я, цепляясь взглядом за приближающиеся постройки и стараясь не замечать учащённое дыхание девицы.
Элеваторы, зернохранилища, куча техники и завод, над которым гордо реяла гигантская надпись «Шишкин хлеб» десятиметровыми буквами. Похоже, моя подопечная пострадала от местных хлебных магнатов.
— А на кой ляд этим Шишкиным гнобить вашу мелкую семью? —
— Мелкую⁈ — Алёна заливисто расхохоталась, хватаясь за свою упругую грудь, которую я уже оценил на семь из десяти, и то по причине небольшого размера. — Вообще-то, в рейтинге династий мы были почти в первой тысяче, как и они!
— Ключевое слово тут «были», — усмехнулся я.
— Пусть династии больше нет, но род продолжается в нас, да и рейтинг всех членов семьи персональный — пояснила она, и добавила чуть тише, осторожно пододвигаясь ближе, — правда у Ярика он был нулевой…
— Так какого хрена ты молчала⁈ — обрадовался я тому, что не придётся долго искать равного жениха, и пнул кресло водителя: — Давай быстрее к тому зданию!
Остановившись у явно административного здания, я выскочил и заорал во всю глотку немощного тела:
— Шишкины, выходите! У меня товар, у вас купец, коль не женитесь — абздец!
— Ты дурак⁈ — покосилась на меня вышедшая из машины Алёнка, эротично потягиваясь и озорно стреляя глазками. — Бесприданницу никто замуж не возьмёт!
— Кто такие⁈ — нам наперерез вышли вооружённые охранники.
— Так, погоди, — я на миг зажмурился и устало помассировал переносицу, — чтобы выдать тебя замуж, мне нужно наскрести приданое, которое эти бизнесняки, посчитают достойным?
— Ага, — с улыбкой кивнула она.
— Что вам тут нужно? — не унимались охранники, походя ближе.
— Мне нужен главный Шишкин, разговор есть! — я посмотрел на охрану.
— Так Фёдор Михайлович в имении, — ответили охранники, посмотрев на меня как на идиота.
— Пардон, товарищи, адресом ошибся, — примирительно улыбнулся я.
— Ты чего, это ж крепостные! Убей их и сожги тут всё дотла! — Алёнка вцепилась в мою руку, сильно прижимаясь грудью.
— Это обязательная часть мести? — с сомнением спросил я, окидывая взглядом мужиков, не производящих впечатление достойных противников, а потому скучных.
— Да какая разница? После исчезновения династии всё всё равно отходит империи и выставляется на аукцион.
 
— Я, нахрен, запутался! — рявкнул я так, что мужики отпрянули на шаг, но я выдохнул и взял себя в руки: — Если твой род продолжается в тебе, значит империи ничего не отходит и у тебя есть приданое?
— Нет, — она прижалась ещё сильнее, обдавая меня запахом своего возбуждённого тела, — род жив, династия исчезла. Род это члены семьи и разрешение на призыв духов, а династия это рейтинг, активы и возможность принимать к себе людей, не связанных кровью. Чтобы род получил статус династии, нужно купить сертификат и регулярно добывать определённую норму духовных камней для его ежегодной оплаты. После присвоения статуса династии, все активы рода становятся залогом перед империей.
— Почему это всё звучит как огромный геморрой? — вздохнул я, вновь садясь в машину.
Мы вновь сели в не успевшее сбежать такси и покатили дальше по дороге. Довольно скоро выехали к небольшому особняку, чертовски похожему на Алёнкин дом. Прям типовая династическая застройка, даже редкие тонкие деревца вокруг высокого забора такие же.
Но красивые, кованные ворота оказались заперты.
Алёнка расплатилась с водителем и отпустила его. Я же вальяжно подошёл к воротам и пнул их.
— Сова, открывай, медведь пришёл!
Из бетонной будки тут же выскочило пять человек с автоматами и суровыми лицами.
— Я тебе сейчас так же по башке пну! — прорычал видимо начальник караула. — Чё надо?
— Хозяева дома? Я мало-мало убивать пришёл.
Ну и чтобы не быть голословным, призвал мерзкого питомца, сделав его отчётливо видимым для простых людей на пару мгновений. Меня передёрнуло и едва не вырвало, когда тварь коснулась моей души, чтобы выбраться в этот мир. И дело было вовсе не в её внешности.
Их естество — вот что наиболее омерзительно! Вечный, отупляющий голод борется с таким же вечным, липким страхом смерти. Они с безумной радостью жрут тех, кто слабее, но так боятся сильных, что готовы добровольно оторвать от себя огромный кусок и отдать его, лишь бы остаться в живых.
Но мужики молодцы! Всего двое из них мгновенно проблевались от вида этой мерзости, а вот оставшиеся трое открыли беспорядочный огонь из автоматов по твари.
Пули не причиняли духу совершенно никакого вреда, и мерзкий уродец вмиг добрался до них, без проблем пройдя сквозь кованые ворота. Резкие удары искажённых лап и щупалец вышибали дух из тел в буквальном смысле, а вечно голодные пасти хватали бессмертные души людей, сотканные из тончайших нитей. Однако я жёстко запретил ему жрать их, ибо нечего мне тут эволюционировать во что попало…
— Шишкин, выходи подлый трус! — заорал я во всё горло по одной простой причине — ворота сломать я не мог. Ну нет в этом теле пока нужной силы, а кормить собственной кровью духа, чтобы он мог влиять на материальный мир — тупо.
Эх, надо было ворота на такси таранить…
О, к нам уже бегут человеки с автоматами наперевес и острым желанием наделать в нас лишних дырок. Можно конечно отправить потустороннего уродца прямо сквозь стены дома и предоставить ему возможность быстренько убить там всех живых самостоятельно, но беда в том, что жёсткий контроль возможен только в прямой видимости. Сам по себе он там нажрётся плоти и душ, станет сильнее, а потом решит, что меня тоже можно схарчить.
— Бежим! — я схватил девку за руку и стартанул в редколесье.
— Ты чего⁈ — возмутилась она и попыталась вырваться, но я держал крепко.
Охрана повела себя именно так, как я и планировал — открыла ворота и бросилась в погоню, видимо уверовав в силу оружия и не смутившись трупами своих коллег. Моя, невидимая для них, тварь резко развернулась и бросилась в атаку, в мгновение ока отделив хрустальные души от тел и отправив их в великий поток перерождения.
Автоматические ворота закрылись.
— Да вашу мать! — чертыхнулся я и пошёл обыскивать тела.
Гранат не нашёл, поэтому подхватил автомат, сменные магазины и дал предупредительную очередь по окнам, в которых виднелись встревоженные лица. Лица спрятались и всё замерло.