Баттосай Поттер (СИ)
— Ладно, после отбоя у туалета, — решила она закончить этот разговор.
* * *
— Позд'авляю, Ло'д Потте'! — ослепительно улыбаясь, подошла к Гарри на одной из перемен Флёр.
— Спасибо, мадемуазель Делакур, — учтиво поклонился мальчик.
— П'ошу вас, п'осто Фле', - отмахнулась она.
— В таком случае, просто Гарри, — обезоруживающе улыбнулся Поттер. Француженка рассмеялась.
— Хо'ошо, Га''и, — сказала она. — Может с'азу тогда на "ты"?
— Согласен, — пожал плечами Гарри. За время разговора, они как-то совершенно естественно продолжили путь по коридору вместе. Причём рука француженки оказалась на сгибе локтя гриффиндорца.
— Значит самый молодой Ло'д и самый молодой Масте' в исто'ии? — улыбнулась она ему. — Ты не сов'ал. В газете под'обности были. Да ещё какие! О'ден Ме'лина?
— Это было давно, — вновь беззаботно пожал плечами мальчик. — Сейчас я нацелен на Кубок. И, несмотря на такую очаровательную соперницу, намерен выиграть его.
— О, монше', не беспокойтесь об этом! Мне хватит и участия! Выиг'ать у Масте'а — я не так самонадеянна или глупа, — рассмеялась она.
— Это хорошо, — согласился мальчик. — Надеюсь меня самого, ты как приз не рассматриваешь?
— А почему бы и нет? — обольстительно прищурилась она. — Ты весьма ценный п'из, Га''и…
— С одним маленьким изъяном, — убрав улыбку, сказал он. — Я обручён. Связан Магическим Контрактом.
— Жаааль, — протянула вейла, но прятать своего обаяния и не думала. — Вот только Га''и, ты ценен не только как миллионе' или Ло'д, — улыбка её стала чуть более хищной. — Как любовник, ты п'из куда более ценный!
— Флёр, мне четырнадцать! Какой, к дементору, любовник?! — отбросил всякий флирт и последние намёки на улыбку мальчик.
— Молодость — недостаток, кото'ый быст'о п'оходит, — нежно провела по его щеке кончиками пальцев девушка. — Но та, что ог'анит такой алмаз, не будет жалеть об этом никогда!
— Почему?
— По-настоящему сильные волшебники в любви неутомимы. Они как на'котик для своих женщин. С этим ничто не может с'авниться. К тому же они очень медленно ста'еют… П'едставь, — мечтательно закатила вейла глаза, — Юный, к'асивый, ст'асный, неутомимый и изоб'етательный… И на долгие десятилетия таким остаётся… Какая же женщина откажется?
— Почему ты решила, что я такой? — самую чуточку смутился от такой трактовки Поттер.
— Я вейла, Га''и! Я не знаю, я чувствую!.. И я видела твою палочку, — сказала Флёр без улыбки, — Обе палочки.
— … - аргумент был более чем веский, так что Поттер не нашёл, что сказать на это, лишь сильнее нахмурился. — И что теперь? — спросил он.
— Тепе', мой милый, не хму'ься, — легонько стукнула она его пальцем между нахмуренных бровей. Тот инстинктивно расслабил их. — Тебе не идёт, ты становишься ст'ашным.
Поттер промолчал, с лёгким недоумением во взгляде, смотря на неё.
— П'осто две'ь моей спальни для тебя, Га''и, отк'ыта, — прошептала, склонившись и щекоча своим дыханьем, ему на ушко француженка.
Гарри замер. Затем посмотрел ей в глаза. И взгляд был не мальчика, а мужчины, полный силы и твёрдости.
— В этом замке и этой стране, милая Флер, — слегка стукнул указательным пальцем по кончику её носа он, — закрытых дверей для меня нет!
— Моя две'ь отк'ыта для тебя и во ф'анции, — уже не столь уверенным голосом, упавшим почти до шёпота, произнесла она и опустила глаза.
— Я запомню, — сказал мальчик и, склонившись в поклоне, поцеловал ей руку. — Оревуар, ма шерри! — произнёс он, выпрямившись, и удалился.
— Оревуар, мон амур, — прошептала девушка ему в след и покраснела. Вопреки сложившемуся о ней мнению, "опытной" в любовных делах она не была. И за шармом и раскованностью прятала застенчивость и ранимость. Да ещё и природа вейлы, что перешла к ней вместе с кровью маман.
Рядом же с этим мальчишкой, она таяла, как воск свечи рядом с доменной печью. Это и пугало и тянуло ее. И такой смелости от себя она и не ожидала.
Теперь же она молила небеса, чтобы он не воспользовался её приглашением, иначе…
Та пропасть, что таилась за этим "иначе", пугала её до дрожи в коленях, холодных мурашек на спине и сладкой истомы внизу живота…
* * *
глава 8 том 3
Вечером Дафна Гринграсс, по уже устоявшейся традиции, поджидала Поттера у туалета Плаксы Миртл (препротивнейший призрак, но Гарри чем-то нравится. Как он сам говорит: "она весело смывается". Иначе тот давно бы эту Миртл упокоил или развеял. При этом, правда, в саму Тайную Комнату он ни одного призрака не допустил и на сантиметр. Даже вход какими-то непонятными барьерами скрыл от них).
Гарри слегка опаздывал. Видно снова играет в прятки с Филчем и его кошкой. Или со Снейпом, вроде бы его нынче дежурство.
Удивительно, как Гарри умеет прятаться. Даже без всякой магии. Они как-то пару дней назад выбрали один участок коридора. Дафна отошла за угол и ровно через десять секунд вернулась. В коридоре не было никого. И негде спрятаться. И только лёгкое чувство, словно обнажённый клинок возле горла. И холодные мурашки по спине. Она там его так и не нашла. Ровно через тридцать минут он осторожно положил ей на плечо руку.
Как у неё тогда сердце не разорвалось, одной Магии известно. Но факт есть факт. Ни Филч, ни кто-либо другой за эти годы ни разу его после отбоя не застукал. При том, что ни одной ночи он за те же годы в своей койке не провёл, за исключением необходимых ему на сон тридцати-сорока минут в сутки.
От таких мыслей она зябко передёрнула плечами, представив себя на месте жителя того города, где он был хитокири. Каждую ночь ощущать сталь меча у горла. И ведь нигде в безопасности себя не почувствуешь: ни в доме, ни в замке, ни за стенами, ни за телохранителями, ни за шинсенгуми. Везде смерть находила.
Дафна кое-что почитала по эпохе Токугава и, особенно, по её падению и гражданской войне Бокумацу.
Про хитокири там сказано было совсем немного. В основном в причинах смерти того или иного политического деятеля. Имён этих убийц не сохранилось. Но примерные цифры, стоящие за этим названием ужасали — тысячи убитых. Зарубленных на улицах городов, убитых вместе со всей охраной и отрядами самураев в собственных поместьях, зарезанных вместе с защищающими их подразделениями шинсенов… Ночью, днём, без свидетелей и в толпе (правда толпа обычно очень быстро разбегалась, либо гибла под мечами обеих сторон — в Японии той эпохи жизнь человека не стоила ровным счётом ничего, цену ветоши, которой стёрли кровь с клинка).
Тут в коридоре послышались тихие шаги. Дафна отступила в ближайшую нишу и затаилась там. Гарри ходит бесшумно. Значит, это кто-то другой. Не Филч. Тот тоже ходит бесшумно, когда не ворчит себе под нос. Чем-то он напоминал Гарри. Чем-то неуловимым, но совсем чуть. Возможно только этими бесшумными шагами в ночи Хогвартса.
Шаги приближались. И вот из-за поворота вывернула фигура в мантии. Свет ближайшего факела осветил копну каштановых волос и гриффиндорскую мантию заучки всея Хогвартса. Мисс высшие баллы по всем предметам. Кроме Зелий. Снейпа она раздражала не меньше, чем учеников. Гермиона Грейнджер.
Рядом с ней бесшумной тенью появился Поттер. Грейнджер вздрогнула и зашипела.
— Гарри! Сколько лет вместе с тобой, а все никак не привыкну к твоим появлениям. Ты же меня когда-нибудь заикой сделаешь! — значит не врали слухи, и эти двое действительно некто большие, чем одноклассники, подумалось Дафне. Осталось понять насколько.
— Прости-прости, Миона! Ничего не могу с собой поделать, привычки такие привычки, — виновато разулыбался он, глупо начав чесать затылок.
— Откуда же у тебя такие привычки-то, — вздохнула девочка. — Прям ниндзя какой-то!
— Нет, какой из меня шиноби? — все так же глупо улыбался мальчик. — Просто из дома на Тисовой с самого раннего детства приходилось очень тихо сбегать. Да и вообще, ночь шума не любит.
— Да, я это уже слышала, — вздохнула Грейнджер, — А всё одно — мороз по коже, словно вот-вот нож под ребро войдёт, — передёрнула она плечами. Дафна, тоже поёжилась, значит не у неё одной такие ощущения от прячущегося Гарри. А ещё это значит, что Грейнджер про "прошлое" Поттера не знает.