Сумасшедшие (ЛП)

Афина шлепает ее по руке.
Я коротко взмахиваю запястьем и представляюсь девушкам, которые трахались с моим бывшим отчимом. Фу.
— Она моя сестра, — говорит Карина, наклоняясь и обнимая меня одной рукой.
Две девушки смотрят на нас широко раскрытыми глазами. — Ой. Теперь соединение «Быков» и «Драконов» имеет больше смысла.
Я фыркаю. — Я не думаю, что это имеет к нам какое-то отношение.
Они смотрят друг на друга. — Конечно. Правильно.
— Эми, почему ты уезжаешь домой? — спрашивает Карина тихую блондинку, которая за все утро не произнесла ни слова.
— Моя мама больна. Я помогаю ей.
— Если вам что-то понадобится, дайте нам знать, — говорит Афина.
— Или дай знать Лаку. Вы, ребята, казались близкими, — говорю я. Карина пинает меня под столом. Мимолетная улыбка мелькает на губах Эми. — Я не думаю, что соответствую его стандартам.
— Я не знаю, он выглядел довольно расстроенным, когда ты сказала, что уезжаешь, — говорю я.
Белла или это Черри? — визжит. — О, это он занимается всем этим извращенным дерьмом, верно? — Она бросает взгляд на дверь, через которую только что вышли парни, как будто думает о том, чтобы побежать за Лаком. — Я бы позволила ему связать меня и надрать мне задницу в любой день, — говорит она.
Я давлюсь и плююсь своим кофе. — Это то, чем он увлекается?
Убийственное выражение пробегает по лицу Эми — так быстро, что я сомневаюсь, что кто-то еще это видел. Белла и Черри, конечно, ничего не замечают. — Он наставник в местном клубе. Он не какой-то придурок, которому просто нравится причинять боль женщинам, — говорит она. Она пронзает девочек испепеляющим взглядом. — Хотя он жесткий человек. Это все нечто большее, чем несколько игривых шлепков по заднице и трах.
— Тебе это нравится? — спрашиваю я, забывая обо всех остальных.
Эми открывает рот, затем закрывает его и качает головой. — Это трудно объяснить.
— С Ромео это больше похоже на игривую порку и жесткий трах, — продолжает Афина.
— Тебя никто не спрашивал, шлюшка, — говорит Карина, отталкивая подругу.
— Теперь, Данте, — поет Афина, вскакивая со стула и обходя стол. — Я почти уверена, что он довольно часто перекидывает свою малышку через колено.
— Ты такая сучка, — кричит Карина, вставая и бросая кусок рогалика в Афину.
— Ну, это объясняет паддл в их комнате, — добавляю я услужливо, рискуя получить рогаликом по лбу.
К тому времени, как моя сестра садится обратно, она смеется слишком сильно, чтобы обращать внимание на наши поддразнивания.
Все смотрят на меня. — Извините, дамы, я не распускаю язык.
Уголок рта Эми приподнимается. — Я почти уверена, что у Блейза есть извращенная сторона.
Ее слова стекают по моему позвоночнику, как лед. — Что это должно означать?
Весь стол замолкает, когда Эми бросается объяснять. — Я иногда помогаю Лаку с его увлечениями. Они только обучающие. Что-то типа игры в переодевание. Блейз был там, по крайней мере, один раз.
— Когда? — спрашиваю я, забыв обо всех остальных в комнате.
— Я не знаю, пару недель назад? — После того, как я вернулась из Калифорнии?
Блейз знал, что я вернулась. Он мне так и сказал.
Он что, трахался с другой девушкой?
Или осваивал какие-то новые навыки, чтобы испытать их на мне, когда он вернет меня в свою постель?
***
Блейз
Папа ловит мой взгляд через всю комнату, очевидно, закончив свой разговор.
Не знаю, почему меня оторвали от завтрака только для того, чтобы стоять здесь, засунув большой палец в задницу, пока президенты обсуждают дела. Наконец, он кивает мне, приглашая присоединиться к нему и Ромео во главе стола.
— Интересные времена, — говорит Ромео, когда я опускаюсь в кресло. — «Красный Шторм» позвонил мне сегодня утром. Челюсть Ромео сжимается. — Они потребовали, чтобы мы убедили тебя заплатить или передать Кэденс им.
— Какого хрена?
— Никто не требует от нас дерьма, — отвечает Данте убийственным тоном.
— Они могут отвалить, — добавляет Лак. — Они создают проблемы без всякой причины.
 
— Они доставляют нам неприятности уже несколько месяцев, — говорит мой отец.
Я хочу быть предельно ясным в том, с чем мы здесь имеем дело. — Они угрожали тебе? — спрашиваю я Ромео.
Он проводит рукой по подбородку. Черт, может быть, он воспринял мой вопрос как оскорбление. — Это не угроза. Но у нас самих было несколько проблем с ними. Он намекнул, что некоторые из этих проблем могут обостриться. — Взгляд Ромео скользит по Данте. — Как будто некоторым из моих парней устроят проблемы.
— Они всегда были проблемой. Подлые ублюдки, — говорит Данте. — В последнее время они становятся все смелее. Недостаточно, чтобы мы могли действовать, но достаточно, чтобы раздражать.
— Они что-то замышляют, — соглашаюсь я. — Хотя, честно говоря, разве не все мы всегда что-то замышляем?
Ребята смеются, потому что это правда. Преступники, во всяком случае, хорошие, никогда не успокаиваются на достигнутом. Всегда ищут новый способ получить больше, заработать деньги или расширить свою территорию.
— Один из парней, который перевозит для нас кое-что, делает обходные пути. Я не поймал его на том, что он делал что-то, чтобы вызвать его на откровенность, но это только вопрос времени, — объясняет Ромео. — Теперь, это дерьмо о том, чтобы схватить старуху и солгать о том, что она что-то взяла, чтобы встряхнуть вас, ребята? Очевидно, что дела быстро идут под откос.
— Не сочти за неуважение, Ромео, но я удивлен, что вы больше беспокоитесь о моей старухе, чем о том, что они могут испортить ваш бизнес.
Мой отец поднимает бровь, но уголок его рта приподнимается. Он любит, когда я задаю дерзкие вопросы.
Ромео откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Мне не нравятся нечестные ублюдки, граничащие с моей территорией. — Он наклоняется вперед. — Сейчас он охотится за твоей девушкой. Придурку это сходит с рук, а потом он отправится за моей девушкой. Ты меня понял?
— Да, я тебя понимаю.
Он и Данте обмениваются взглядами. — Кроме того, — добавляет Ромео, — Дикон у меня в долгу, и он, похоже, не спешит его выплачивать. Меня тошнит от его лжи и дерьма. Так что, если он идет на тебя, сейчас самое подходящее время, чтобы уничтожить их.
Никто не спрашивает, в каком долгу он у Ромео. Наверное, лучше нам этого не знать.
— Вы, ребята, уходите или останетесь на барбекю? — спрашивает Данте.
Ромео стучит по столу, чтобы привлечь мое внимание. — Я не говорю тебе, что делать, но если «Красный Шторм» ищет ее, тебе, возможно, лучше остаться здесь.
Я бросаю взгляд на своего отца, который едва заметно кивает мне. Очевидно, он хочет, чтобы я остался. — Мой сын может остаться. Мне нужно вернуться в здание клуба.
— Ты возвращаешься с кем-нибудь? — спрашивает Данте.
Мой отец отмахивается от вопроса. — Да, некоторые из моих парней пойдут со мной, — он пронзает меня взглядом. — Я также скажу Торну, чтобы он оставался поблизости.
— Нет проблем.
— У нас более чем достаточно места, — уверяет нас Ромео, прежде чем вышвырнуть нас из церкви.
— Ты доверяешь им, сынок? — спрашивает мой отец, как только мы оказываемся на парковке в окружении наших братьев по клубу.
Я обдумываю вопрос, прежде чем ответить, потому что да, мне пришло в голову, что Ромео может нас обманывать. Просит нас остаться, чтобы «Красный Шторм» мог заскочить и схватить Кэди. — Я думаю, что Данте должен был бы участвовать во всем в темную, и я не вижу, чтобы он согласился отдать сестру своей девушки «Красному Шторму».
— Меня тоже посетила эта мысль, — соглашается мой отец. — Хотя убери из этого женщин. «Красный Шторм» уже пару месяцев возится со своими поставками. Все это знают. На данный момент для них имеет смысл присоединиться к нам. «Быки» — неслабый клуб. Если только у Дикона нет серьезных рычагов воздействия на них, Ромео ни за что не подчинится им. — Он поднимает бровь, молча спрашивая, согласен ли я. Когда он получает мой кивок, он поворачивается к Торну. — Я хочу, чтобы ты остался.