Сумасшедшие (ЛП)
— Блейз, — стону я. — Так хорошо.
Он качает головой и двигается быстрее. Каждый толчок пробегает рябью по его телу. Я крепче обхватываю его ногами. Его рука сжимает мою ногу, скользя вниз к ленте вокруг моей лодыжки. — Ты надела это, чтобы поиздеваться надо мной?
— Нет. Я думала, они тебе понравятся.
Он хмыкает. Звук, который кажется похвалой. — Я думал о том, чтобы связать тебя на всю ночь. — Он тяжело дышит, но его глаза не отрываются от моих. — Черт, я хочу тебя голой. И мой рот на твоих сиськах. Но если кто-нибудь еще увидит хоть кусочек твоей кожи, я убью его.
— Ох.
Он берет другую руку и обхватывает ею мое горло. Не оказывая никакого давления, просто успокаивающая хватка.
— Давай со мной. Тихо и спокойно, Кэденс.
— Я постараюсь, — шепчу я. — Ты все усложняешь.
Его губы изгибаются в чувственной усмешке. Его большой палец скользит по моему пульсирующему сосуду на шее и задерживается на нем на секунду. Он прижимается ко мне бедрами, наконец-то давая мне то, что мне нужно, чтобы возбудить меня. Белые пятна вторгаются в мое зрение, и у меня перехватывает дыхание. Блейз не останавливается. Сохраняет тот же темп, но прижимается губами к моим, ловя любые протяжные стоны.
Несколько секунд спустя он хлопает ладонью по стене и врывается в меня в быстром и безрассудном темпе, прежде чем найти свое собственное освобождение. Он стонет, входя в меня еще глубже, пока кончает.
Мои ноги дрожат, и я едва могу устоять на ногах, когда он опускает меня на пол. Он зацепляет пальцами мои трусики и водружает их на место. — Я же говорил тебе, что в этой маленькая юбке тебя трахнут, — бормочет он, опуская ее.
— Ты был прав.
Он наклоняется ко мне, целует в щеку, а затем шепчет мне на ухо, — Спасибо, Кэдидид. — Это сладкий момент после того тяжелого пути, которым мы только что прошли друг с другом.
Он ждет снаружи ванной, пока я приведу себя в порядок и уложу волосы. Когда я смотрю в зеркало, я представляю собой растрепанный беспорядок. Я приглаживаю волосы и наношу немного блеска на распухшие от поцелуев губы. Мои щеки ярко-красные. Я мало что могу с этим поделать.
— Ты в порядке? — спрашивает он, когда я выхожу.
— У меня немного болят плечи.
Он останавливается, толкая меня перед собой, чтобы проверить. — Я сделаю тебе массаж позже, — говорит он. Наклоняется ближе. — Ты определенно заслужила это. — Его рука шлепает, а затем сжимает мою задницу, заставляя меня взвизгнуть.
— Блейз!
Не то чтобы кто-то заметил наши выходки. За двадцать или около того минут с тех пор, как мы ушли, здание клуба стало заметно непристойнее.
Болт сейчас занят с двумя девушками.
— Давай, пап. — Блейз тихо хихикает, но направляет нас в противоположную сторону от своего отца.
— Ты этого хочешь? — спрашиваю я, когда мы снова опускаемся на тот же диван, на котором сидели раньше.
— Нет. У меня есть все, что мне нужно, прямо здесь, — говорит он, собственнически кладя руку мне на бедро. Он наклоняется ближе и касается губами моего плеча. — Я не должен был позволять тебе привести себя в порядок. Я бы хотел знать, что ты сидишь тут, а моя сперма вытекает из твоей горячей маленькой киски.
Эти слова должны вызывать у меня отвращение или злить меня. Но они этого не делают. Нет. Мое тело гудит, готовое к тому, чтобы он снова наполнил меня.
— Грязное животное, — шепчу я.
— Только для тебя, Кэди.
— Ты же знаешь, что у нас есть камеры в коридорах, верно? — говорит кто-то позади меня. Запрокинув голову, я вижу Данте со злой ухмылкой на лице. Моя сестра где-то позади него. Все, что я вижу, это ее рука, обхватившая его сначала за талию. Затем она наклоняет голову, и я ловлю усмешку на ее лице.
— Над чем ты смеешься, шлюшка? — поддразниваю я. Это только заставляет ее смеяться еще сильнее. — На тебе даже не то, что было, когда ты поднималась наверх.
Данте притягивает ее к себе и что-то шепчет ей на ухо. Она протягивает мне руку. — Ах, нас снова прогоняют?
Я получаю снисходительную улыбку от Данте и толчок локтем от моей сестры. Наклонившись, я целую Блейза. — Держись подальше от неприятностей, — предупреждает он.
— Я постараюсь.
Карина ведет нас в бар, где Лак занят раздачей напитков.
— Вашим мужчинам нужно немного уединения? — спрашивает он дразнящим голосом, который, как ни странно, заставляет мою сестру покраснеть.
Прежде чем она находит свой язык, чтобы ответить, Эми, клубная девушка, которую я встречала раньше, присоединяется к Лаку за стойкой бара, толкая его бедром. — Я позабочусь о выпивке, Лак, — говорит она, глядя на него с обожающей улыбкой. Он заворачивает руку в ее конский хвост, откидывает ее голову назад и наклоняется, чтобы прошептать что-то ей на ухо.
Рядом со мной Карина ерзает и кажется почти… ревнивой.
Я толкаю ее острым локтем в бок, и она заменяет мрачный взгляд улыбкой.
— Хэй! — кричит кто-то позади нас. Мы поворачиваемся, совершенно забыв о Лаке и Эми. Лучшая подруга Карины стоит позади нас с широко распростертыми объятиями.
— Когда ты приехала сюда? — Карина взвизгивает, спрыгивая вниз, чтобы обнять свою подругу.
Афина была холодна ко мне с тех пор, как мы встретились, поэтому я задерживаюсь на несколько секунд, прежде чем поздороваться.
Мы недолго разговариваем, прежде чем Ромео подходит сзади к Афине и уводит ее. — В этих двоих меньше смысла, чем в тебе и твоем страшном парне, — поддразниваю я.
Карина закатывает глаза. — Он не страшный.
— Эм. Да, это так.
— Большая татуированная задница твоего мужчины выглядит такой же антисоциальной.
— Его задница действительно более…
— Фу! — Она отталкивает меня в сторону. — Он практически мой шурин, я ничего не хочу знать о его заднице.
Я толкаю ее в ответ, и мы заканчиваем тем, что смеемся. Черт, я никогда не знала, как сильно скучала по тому, что в детстве у меня не было сестры.
Несмотря на то, что между нами все еще… иногда бывает неловкость, благодаря нашему отцу-идиоту, нам с Кариной весело вместе. Я буду скучать по ней, когда она вернется на учебу на следующей неделе.
— Что случилось, Кэденс? — спрашивает она, перестав улыбаться.
— Ничего. Я… я буду скучать по тебе, вот и все.
— Оу. — Она нежно обнимает меня. — Я тоже буду скучать по тебе. Я вернусь через пару недель на зимние каникулы. Мы придумаем что-нибудь веселое. Только мы вдвоем.
— Хорошо.
Черт, я понятия не имею, что буду делать через неделю, не говоря уже о месяце.
Мои глаза останавливаются на Блейзе, наблюдающем за мной, пока он занят разговором с Данте. Обоим байкерам, похоже, пришлось прижаться спиной к стене, чтобы они могли следить за нами, пока обсуждают дела.
— Мы должны прервать их? — Спрашиваю я.
Карина с минуту наблюдает за ними. — Данте даст мне знать, когда они закончат.
Во мне закипает гнев. — Тебя это никогда не раздражает?
— Нет. — Она наклоняет голову. — Честно говоря, я бы предпочла знать как можно меньше о клубных делах.
— Но разве это тебя не беспокоит? — Настаиваю я.
Она жестом обводит комнату. — Ты, кажется, так впечатлена тем, что меня здесь никто не беспокоит. Это потому, что Данте относится ко мне с уважением и дает понять, что его братьям тоже нужно это делать. — Она опускает взгляд и играет с браслетами, висящими на ее руке. — Ему не нужно нарушать свою клятву клубу, чтобы показать мне, что ему не все равно.
— Держу пари, он требует знать все о твоей жизни.
— Потому что ему не все равно. Кроме того, — она раздраженно выдыхает, — в любых отношениях есть уступки. Ты должна сама решить, с какими из них ты готова жить.
Это осознание уже несколько дней вертится у меня в голове. Моя младшая сестра, кажется, более зрела в этих вопросах, чем я. Я опускаю взгляд в пол, раздраженный, смущенный и пристыженный одновременно.
***Блейз
Несмотря на то, что он начал возиться с нами, Данте занимается делом, когда девочки уходят. — Если мы уберем «Красный Шторм» из этого района, ваш клуб планирует взять на себя их дела?