Дракон моей души (СИ)

Но сейчас лишь собственное отражение сверкало в медленно стекающей по стене воде.
И вдруг на его месте появился Ксар!
Он стоял, оглядываясь, за спиной полыхнули призрачные зеркальные крылья, будто не вполне материальные. Отразили непонятно откуда вспыхнувший свет мириадами лучей. Серебристые глаза сверкали, цветные волосы развевались, ниспадали по плечам.
— Ксар! — кинулась я к нему, боясь, что это лишь видение, что сейчас он исчезнет.
Но мой дракон услышал. Настороженно огляделся, присмотрелся вперёд.
— Аста?
— Ксар!
Камень закончился, моя нога провалилась в воду почти до колена, не находя дна. Я бы и вся окунулась, но магия фей, дарованная мне отцом, подхватила. И я побежала прямо по поверхности, едва касаясь туфельками глади озера.
Они чуть намокли, как и подол, который я пыталась придержать. Брызги падали на мои ножки, а я всё бежала, бежала. Казалось, намного дольше, чем то расстояние, которое необходимо было пройти визуально.
В какой-то момент Ксар тоже увидел меня. Бросился навстречу.
Миг — и я уткнулась в горячую грудь. Услышала учащённо забившееся драконье седце.
— Как ты тут оказалась? — шепнул он, крепко прижимая меня к себе на твёрдом, холодном каменном полу.
— Тут — это где?
  
32
 
Ксар задумался. Хмыкнул с лёгким недоумением. Огляделся.
Из полумрака проступали камни. То тут то там сверкала вода. В ней отражались какие-то блики, но очертания терялись во мраке и сложно было понять, что же на самом деле находится вокруг.
— Уже не знаю. До этого я был в древнем эльфийском храме. Искал способ открыть проход.
— Проход?
— Как же давно я тебя не видел… — прошептал. — Столько томительных недель. Каждая — вот здесь, — коснулся сердца.
— Почему? Где ты был? Тебе удалось пронести карту, да?
— Удалось, — кивнул он, коснувшись губами моих волос. — Потому и посвятил всё время попыткам разобраться. Постоянно летал в этот храм по ней. Общался со стражами прохода. Теми самыми, от которых сбежала Ося. Они признали меня благодаря мечу. Изучал старинную литературу.
— И что выяснил? — выдохнула я, наслаждаясь его прикосновениями, запахом, голосом.
Мы так и стояли где-то посередине не то пещеры, не то огромного помещения, стены и потолок которого скрывались во тьме. Под звуки капель и лёгкий плеск.
— Эти мечи слишком древние, им не одно тысячелетие. Раньше создатели подзаряжали их. Сейчас уже энергии в них почти не осталось. Потому они не могут открывать проход самостоятельно. Раньше достаточно было чуть ли не из любого места рассечь пространство. Когда в нашем мире ещё жили эльфы.
И эльфы… наверное, я уже ничему не удивлюсь! Это воинственные маги разогнали и уничтожили всех обитателей нашего мира, в своей вечной погоне за властью и обогащением!
— Я выяснил, хоть и не сразу, — продолжал Ксар, спеша, боясь, что мы снова не успеем договорить, — что проход могут открыть специальные ворота отсюда, из храма. Но в кристаллах, которые их поддерживают, тоже почти закончилась магия. Мне пришлось возвратиться в Арев, чтобы скопить хоть немного.
— Почему ты не приходил ко мне?
— Из Эльских гор в драконий храм, оказывается, не попасть. Пытался несколько раз, даже брал с собой настойку — не вышло. А когда возвращался в Арев, то помогал Киону. Я ведь стал его фрондом, как и мечтал когда-то. Он давал мне на поиски столько времени, сколько нужно, но ему приходилось тащить всё самому. В Ареве я был в его распоряжении. Ситуация в Драконии и Магонии сложная, послевоенная.
Ксар снова коснулся губами моих волос, провёл ладонями по спине. Не извиняясь — но сожалея.
Это я тут бездействую. Пусть и вынужденно, но может отец прав. Может, мне нужно было восстановиться. А он там, в реальности, завален обязанностями.
— Хочу быть с тобой. Там. Везде, — прошептала я ему в губы.
Ксар снова накрыл их горячим, истосковавшимся поцелуем.
— Не знаю, почему не выходило встретиться ночью, — прошептал. — Засыпая, я каждый раз надеялся увидеть тебя хоть во сне. Может, потому что любую кроху избыточной магии пытался отправить в амулет-накопитель и дальше, в камень на мече. Стражи прохода подсказали, как это делать.
 
— Они… эльфы?
— Нет. Они созданы эльфами, не люди, не живые существа в привычном смысле этого слова. Мне далеко не сразу удалось найти с ними общий язык. Но удалось. Они почему-то приняли мою кровь.
— Они знали твоего отца?
— Возможно, — пожал он плечами. — Я не смог выяснить этого.
— И… в этом храме тоже есть озеро? Как в наших? — я огляделась, чтобы сообразить, где же мы. Никуда ли не переместились, что происходит вокруг.
Но озера рядом уже не было, ни звука капели, ни влаги. Лишь камни остались, пыльные, рассыпчатые.
А впереди возвышалась дверь. Огромная, испещрённая изящными узорами, которые вызвали устойчивые ассоциации с эльфами. Пусть я и не видела никогда никаких их символов или художеств.
Эти знаки светились синеватым светом изнутри, полукруглая дверь казалась плотной и совершенно не понятно было, как она открывается. Ни одного зазора!
— Я не видел, — отозвался дракон.
Снова осмотрелся, чуть сдвинул брови, тоже явно не совсем понимая, что происходит. Как мы здесь оказались. Коснулся меча на поясе.
— Последний месяц он находился тут… ммм… в эльфийском храме, — произнёс. — Я еле дождался, когда смогу вернуться и попробовать. Забрать, наконец, тебя и Сооль.
Я притронулась к мечу, и вдруг обнаружила на правом запястье Ксара порез, всё ещё кровоточащий след.
— Что это? — пробормотала.
— Пытался добавить свою кровь, надеялся, она поможет открыть. Магии по-прежнему не хватает. Или… не знаю уж, что держит этот проход закрытым. Наверное, отец потому же не смог вернуться. Меч-то он оставил мне.
— Ты уже был тут?
— Перед тем, как полилась вода и я увидел тебя.
— Давай и я попробую! — воскликнула я, поддавшись порыву.
— Нет, Соломка! — но я уже, придержав правой рукой меч, левую поднесла к лезвию, быстро сделала такой же надрез.
Кожу опалило болью, но она была ничем в сравнении с той болью, которую я испытывала, думая, что мой илери погиб! Или когда не могла соединиться с Сооль! Или когда Даган раз за разом набрасывался на меня в попытках изнасиловать, и моя драконица прорывала кровавые путы заклинаний.
Тонкая струйка потекла по руке. Тихо выдохнув, я приблизилась к двери, внимательно разглядывая узоры. Обнаружила едва выступающий желобок со следами крови. Наверняка Ксаровой — ещё блестящей, не засохшей до конца.
Повернув кулак, капнула несколько капель туда же.
Ксар молчал. Лишь взял мою руку своей, словно желая уменьшить, забрать часть боли.
Дверь вдруг засияла. А потом ярким светом окутались наши порезанные руки. Моя левая и его правая.
Свет, скользя сначала по порезам, а после вокруг запястий, словно замыкающийся браслет, прорисовывал — точнее, выписывал — непонятные узоры. Тонкие, сияющие… и невероятно похожие на те, что так ярко горели на двери, почти слепя после полумрака.
Сверкая в платье, отражаясь в глазах и чешуе, которая покрыла скулы и виски Ксара, эти узоры отбрасывали блики на пол и на часть стены впереди.
Меч тоже засиял, словно отвечая на магическое действо.
Свечение вокруг запястий схлынуло, и на нашей коже остались витые, изящные символы. Они продолжали чуть светиться, всё так же напоминая об эльфах.
Ксар удивлённо приподнял руку, коснувшись чешуи на скуле. На тыльной стороне ладони тоже проступили зеркальные чешуйки.
— Не совсем понимаю, что с моим Кроном, — пробормотал. — Когда увидел тебя, показалось, мы снова отдалились, как для входа в Лиос. Мы в Лиосе или всё-таки в храме?
— Отец говорил, вся магия в мире взаимосвязана. Думаю, и эльфийская тоже. И… я видела у тебя странные крылья, будто не совсем материальные.
Ксар задумчиво смотрел на дверь, на меня…