Ну, привет, медведь! (СИ)
— Бывает, — почти равнодушно выдал он вслух. — А, может быть, и нет. Выясним. А сейчас давай решим, что мы делаем дальше?
— Москва. Представительство Буровиных, — негромко подтвердила девушка прежний маршрут.
Кажется, мысль о том, что прошлый глава рода мог ее натурально подставить, ей не нравилась от слова совсем.
Буровин решил, что пора выводить свою спутницу из этой меланхолии.
— Зато каков я молодец! — заявил он, чуть раздвинув губы в улыбке.
Анечка подивилась такой самоуверенности, но бровку вопросительно подняла. Мол, откуда у вас, господин Буровин, такие мысли?
— Всего две недели себя помню, а уже вон с какой девочкой ложе делю!
— Какой? — немного заторможено переспросила черновласка, но уже через миг поняла, кого именно имеет ввиду ее собеседник.
— Влааад! — выдохнула она.
Тот пожал плечами. Своего он добился. В моменте девушка сосредоточилась на мысли «Чертов извращенец!», перестав фокусироваться на парадигме «Самые близкие предали — теперь мы все умрем!».
«Ну а теперь можно и попытаться!..» — решился парень, садясь на матраце и стягивая с себя куртку.
— Владимир, не надо, — негромко выдохнула Анечка севшим голосом.
На миг ей стало действительно страшно, что сейчас новый глава рода отдаст один простой приказ. И она должна будет подчиниться. Нет, шанс отказать у нее есть. Но стоить это будет ей… всего. В том числе и дара первопредка.
И… она не знала как именно поступит. Это тоже пугало.
— Надо, Аня, надо, — негромко выдал Влад и, отметив, что резкий укол страха как-то резко вытеснил из сознания девушки все пораженческие настроения, выдал. — Дай сюда кобуру.
В глазах черновласки сверкнули молнии. Она вспыхнула гневом и ей понадобилось несколько десятков секунд, чтобы взять себя в руки. Казалось, что еще секунда, и она начнет материться не хуже портового грузчика. Парень знал, она умеет. Наслушался, едва девушка чуть отошла от шока посреди разгромленной квартиры.
— Скажи мне, красавица, тебя бесит, то что я сделал?
Девушка уверенно кивнула.
— Или то что НЕ сделал?
— Да на! — швырнула ему в руки оперативную кобуру Аня, которой очень не хотелось даже задумываться об ответе на этот вопрос!
Пожав плечами, парень сосредоточился на ее изучении. Ничего сложного в системе ремней не было. «Оперативка» она и в Африке оперативка.
Пока глава рода сосредоточился на подгонке «сбруи», его защитница размышляла о том, что ЭТОТ Буровин умудряется задеть ее эмоции куда серьезнее, чем ТОТ, что реально дважды пытался залезть ей в трусы.
— Оружие! — потребовал парень, едва убедился, что ремни подогнаны как надо и тело двигается вполне приемлемо.
Револьвер девушка уже передала уже куда спокойнее.
«Все равно не озаботилась тем, чтобы его разрядить перед тем, как передать!» — отметил Владимир.
С другой стороны, можно было сказать в защиту девушки, что из камор барабана по одному извлечение макр-патронов занимает куда больше времени, чем просто выщелкнуть обойму из рукояти какого-нибудь куда более привычного для молодого человека оружия.
— Хм, — подивился парень, убедившись, что куртка, накинутая на плечи, замечательно скрывает оружие.
— Патроны, — негромко произнесла девушка, так же доставая из кармана своего пиджака, накинутого на сарафанчик, «россыпь».
Парень посмотрел, подумал мгновение, и покачал головой:
— Оставь пока у себя, — попросил он.
Анечка пожала плечами и ссыпала патроны обратно, заставив Владимира натурально поморщиться таким пренебрежением к хранению БК.
«Ну что ж, я ж не „рэмба“ какая!» — решил парень, вполне справедливо полагая, что если он не решит дело семью патронами, то дело реально швах. И там уже будет иметь значение не огневая мощь, а скорость ног.
— А эти где? — Сделал пространный жест рукой Буровин.
— Тут, — выудила откуда-то Аня небольшой кошель. — Оба. Нужны?
«А хрен их знает!», — задумался парень. С одной стороны, оружие против магов — это «мощща», но, с другой, он пока ни одного из них не встретил. Да и тактико-технические характеристики этого боеприпаса представлял себе плохо. Может быть, им вообще полагается стрелять из укрытия, находясь не менее чем в пятидесяти метрах от цели? Нафиг, нафиг.
— Оставь себе пока, пожалуйста, — негромко попросил он и откинулся на матрац.
Аня прилегла рядом. Больше они не разговаривали до самой Москвы.
Каждому было о чем подумать в тишине.
Глава 18
Глава 18
— Здесь дорого! — надменный тон прозвучал холодно и властно.
Буровин завелся мгновенно. Он вообще не терпел, когда ему указывали что в этой жизни можно, а что нельзя. Какой-нибудь психотерапевт обязательно сказал бы, что столь острая реакция — «месть» за то, что в детстве действительно было многое «нельзя». Не слишком богато жила семья Колчаковых тогда.
Но парня это волновало мало. В прошлой жизни он, например, нередко в такие моменты делал то, о чем потом и пожалеть мог неоднократно. Правда, со временем он научился сдерживать подобные порывы. Однако сейчас острый укол коктейля из злости и раздражения удачно лег на гормоны молодого тела.
— Нам нужно позвонить, — довольно мило улыбнулась Анечка.
Девушка — молодец. Она явно заметила состояние спутника и попыталась погасить назревающий конфликт.
«Ничего себе, вот мы как умеем, оказывается!», — поразился Владимир, а планка раздражения скакнула куда-то к отметке «щас спою». Вернее, «не сдержусь»!
А вот халдей окинул девушку равнодушным взглядом. Как табуретку, примерно.
— Хм, времена меняются, Москва все та же! — Едва слышно шепнул себе под нос Буровин.
Как человек, большую часть своих лет проживший в столице культурной, он с неким предубеждением относился к москвичам. Вот такие вот предрассудки.
— Девушка, у нас тут не богадельня! — раздраженно фыркнул официант, дернув уголком губы.
Взгляд его при том выражал истинное презрение слуги к тем, кого он считал ниже себя.
Парень сделал несколько разминочных движений шеей и… сумел-таки обуздать бурлящие в теле гормоны.
— Человек, — негромко окликнул он спешащего по своим делам коллегу сего «доброго» юноши.
Тот выглядел куда старше и солиднее встретившего их халдея, а потому вызывал куда больше веры в наличие разума.
— Слушаю вас, — среагировал мгновенно официант.
У него опыта побольше было явно. Во всяком случае, ему хватило примерно секунды, чтобы наметаным глазом уловить иные детали, что мгновенно заставили его позабыть про непрезентабельный вид гостей.
— Чего изволите? — расплылся в улыбке он.
— Роман Игоревич! — пораженно воскликнул молодой.
Уже в годах мужчина с достоинством кивнул гостям, не обратив и малейшего внимания на восклицание коллеги.
— Пару кофе и… Что у вас на обед? — поинтересовался парень, уже полностью подавивший вспышку раздражения.
Борзый халдей теперь занимал в его восприятии мира место где-то между табуреткой и плинтусом.
— У нас сегодня нежнейшая осетрина с кашей гурьевской да грецкими орехами. Великолепен и поросенок холодный натюрэль. Мясо с дичью так же удалось.
— Мы спешим, — негромко усмехнулся Владимир. — Обед для двух человек на наше усмотрение. У нас около сорока минут. Без алкоголя. Кофе сразу.
— Все сделаем, не извольте беспокоиться, — заверил человек, еще раз с достоинством поклонившись.
— Благодарю. Где мы можем позвонить?
Парня не поняли. Их новый официант очень тактично изобразил вежливое недоумение. История в этом мире пошла несколько по иному пути развития, так что никакого «Ало, барышня, Смольный дайте!» местные не знали. Телефоны, в общем были, но использовались скорее для связи с такими глухими поселками, как их недавнее пристанище, а не повсеместно. Зато существовали местные аналоги мобильных телефонов… Естественно на макрах. Вот только они издавали совершенно другие звуки при входящем вызове, а вовсе не старались спародировать механический будильник. Оттого термин «позвонить» у местных был не слишком распространен. Чаще использовали глагол «связаться».