Другой Мир 3 (СИ)
Разумовский осторожно отстранил меня. Затем, внимательно посмотрев в глаза, сказал:
— Каждое решение подразумевает ответственность. Твоя подруга и вассал молода и неопытна, однако это не освобождает ее от ответственности. Проявив трусость и малодушие, Тимирязева сделала выбор — ничего не предпринимать. Происходящее — лишь следствие, но у всего есть причина.
Видимо, давая время осмыслить свои слова, князь неожиданно встал, устроил меня на кровати, а после вольготно улегся рядом. Встретив мой вопросительный взгляд, безапелляционно заявил:
— Сегодня ночуешь здесь, — и пояснил: — У нас обоих был тяжелый день. В горизонтальном положении удобнее. Не нервничай, — Разумовский лукаво улыбнулся.
Право слово, ну что он со мной, как с юной девушкой? Нервничать из-за того, что лежу с ним в одной кровати уж точно не собираюсь. Придумал же!
Поморщившись, с укоризной взглянула на мужчину. Поймав его спокойный взор, внезапно осознала: он так не считает. Просто таким вот нехитрым способом разряжает атмосферу.
С тихим смешком покачала головой, давая понять, что разгадала замысел. Затем вновь стала серьезной. Устроившись на подушках поудобнее, задумчиво произнесла:
— Думаю, причина такого поведения Кати в инфантильности. Ей предстоит повзрослеть.
— Вот видишь, — Игорь усмехнулся, — сама все знаешь, — неожиданно князь нахмурился. — Фролов — отличный воин. Там, в шахте, я не мог понять, отчего он выкладывается сверх всякой меры. Словно нарочно себя гробит. Теперь все встало на места.
— О чем ты?
— Помимо клятвы верности существует кодекс воина. Воин обязан беспрекословно подчиняться господину. За ослушание — смерть, господин лично отрубает голову, — невозмутимо сообщил жуткую новость Разумовский. — Если господин до наказания неожиданно умирает ненасильственной смертью, провинившийся воин не имеет права лишить себя жизни. Он должен существовать с этим чувством неизбывной вины, обязан продолжать верой и правдой служить роду. Однако целенаправленно погибнуть при выполнении долга не возбраняется.
— Ужас какой! — пробормотала и, не удержавшись, нервно передернула плечами. — Подожди, — непонимающе посмотрела на князя. — Получается, Василий клятву не нарушил, иначе магия за предательство покарала бы мгновенно. Тогда… он меня не послушался? Но в чем?! Почему хотел умереть-то?
— Ты не давала указаний на случай, если внезапно исчезнешь, — ответил князь строго. — Но в кодексе есть оговорка: при наличии обоснованных подозрений, воин, отвечающий за безопасность рода, имеет право самостоятельно начать поиски. Вот только ты действительно вышла замуж, еще и по телефону недвусмысленно дала понять — искать не надо, — Игорь смотрел серьезно. — По моему приказу Савелий кое-что выяснил: перед твоей скоропостижной кончиной Фролов все же развернул масштабные поиски. Фактически, искренне беспокоясь о тебе, как о родной, воин ослушался прямого приказа госпожи. О последствиях для него я уже сказал.
— Уф-ф! — шумно выдохнула и села, скрестив ноги. Закусив губу, я молчала, не находя слов.
— Есть еще одно обстоятельство, — сурово промолвил владыка Южного княжества. — Воины, вассалы и слуги никогда не становятся полноценными членами рода, а ты в порыве эмоций пошла вопреки традициям. Но одновременно с этим не наделила подчиненных свободой в полной мере. И, более чем уверен, продолжала строго контролировать. Получается, ломая устоявшиеся веками правила, как глава рода не особо-то выстроила новые. В итоге Василий — отличный, преданный роду Изотовых воин — попал в крайне неоднозначную ситуацию. А Катя… Ну, тут особой разницы-то и нет. Ей еще взрослеть и взрослеть, — Игорь неодобрительно поморщился.
Судорожно пытаясь осмыслить, уложить в голове все рассказанное Разумовским, с тревогой спросила:
— И как же сейчас поступить правильно?
— Правильно — неправильно, — он хмыкнул. — Плохо или хорошо — понятия относительные.
— Ну есть же общепринятые нормы, — я озадаченно посмотрела на Игоря.
— Есть, — усмехнулся тот. — Но большая часть людей просто не понимают, что скрывается за ними. Им сказали: «Это хорошо, а вот это плохо», — все, думать не надо, берем за аксиому. Анализировать, размышлять — сложно. Проще жить по ранее придуманному шаблону, идти туда, куда поведут. Потому и существуют главы родов и те, кем они управляют.
— Ну так-то да, — я тяжко вздохнула.
Вот это понятно. В бизнесе часто сталкивалась с подобным. Приходилось принимать волевое решение и озвучивать сотрудникам. Те же безропотно выполняли, даже не задумываясь. Впрочем, от них и не требовалось — мне был нужен результат.
— Скажу больше: женщины живут эмоциями, мужчины — нет. Именно поэтому главы родов обычно мужчины. Мы по своей природе не умеем так, как вы, думать и принимать решения, — нежно поцеловав в губы, он, словно ни в чем не бывало, продолжил: — Главе рода точно не стоит идти на поводу, когда у него вымаливают прощение. У слуг, вассалов и воинов, допустивших серьезную ошибку, должно произойти изменение образа мыслей, — Игорь многозначительно замолчал, неотрывно глядя в глаза. Видимо, заметив там что-то, скупо улыбнулся. — Поплакать, попросить прощения легко. Именно по этой дорожке пошла сейчас твоя Катя, — князь вновь поморщился. — Но вот реально осознать, почему поступил так, а не иначе, сделать правильные выводы и доказать действиями, что все понял верно, — архисложно, — нахмурившись, со значением добавил: — Ты — глава рода, но еще и женщина. Эмоции при реализации власти — твой лютый враг.
В комнате повисла звенящая тишина. Я осмысливала сказанное. Как же сложно! Но разобраться действительно необходимо.
Не глядя на Разумовского, искренне призналась:
— Много нового. Трудно усвоить сходу. Я, честно, даже и не подозревала, насколько мужчины… другие. Один ваш кодекс воинов чего только стоит! — вспомнив о рубке голов за ослушание, передернулась от отвращения.
— Потому и рассказываю, — невозмутимо отозвался Игорь. Крепко обняв, шепнул: — Очень хочу, чтобы ты меня понимала. Я никогда не буду мыслить как ты, а ты — как я. Просто прими это.
Тяжко вздохнув, вновь откинулась спиной на подушки. В голове царил кавардак, однако все теперь затмевал жгучий стыд. Я злилась на Василия за то, что не пришел спасать из лап садиста, а меж тем…
Господи боже, как же я ужасно ошибалась! Ну знаю ведь — это другой мир, со своими законами и традициями! Почему же упорно продолжаю мерить его привычными правилами?
Внезапно осознала, что прямо сейчас необходимо спросить у князя одну крайне важную вещь. Кто, как не будущий супруг, об этом расскажет?
— Игорь, объясни мне, — вновь пристально посмотрела в ярко-васильковые глаза. — Я умею взаимодействовать с мужчинами в бизнесе. Даже не особо зная правила вашего мира, — с досадой поджала губы, — весьма неплохо справляюсь. Но в быту… — сокрушенно покачала головой. — Совершенно не понимаю, как такие разные мужчины и женщины умудряются не только находить общий язык, но и жить счастливо? Ты знаешь ответ?
Улегшись на бок, Игорь подпер голову рукой и уверенно произнес:
— Любовь, уважение, схожие ценности — основные точки соприкосновения, — выдержав долгую паузу, продолжил: — Женщины гибче мужчин. Ты слышала о женской мудрости?
Словосочетание-то было знакомо, но в том, что понимаю его верно, начинала уже сомневаться. Сделав зарубку на память посмотреть значение в этом мире, кивнула.
— Женская мудрость помогает сохранить семью. Именно женщина, не мужчина, создает атмосферу, бережет отношения. Не бойся, ты справишься, — лукавые огоньки заплясали в васильковых глазах.
— Хотелось бы верить, — пробормотала неуверенно. Затем твердо сказала: — С Катей в целом уже понимаю, как быть. С Василием же не в пример сложнее, — сердясь на себя, сурово поджала губы.
— Хочешь совета? Первое — не вздумай извиняться пред Фроловым, — строго изрек князь. — Ты глава рода, он — слуга, допустивший серьезную ошибку. Только так, а не иначе.