Другой Мир 3 (СИ)

Сев рядом со мной, Катя замерла. Она, казалось, о чем-то напряженно размышляла. Ярослав же привычно устроился за рулем, и автомобиль плавно тронулся. Вскорости мы выехали с парковки у здания суда.
Мелькали машины, пешеходы, дома. Глядя на них сквозь прозрачное стекло, я верила и не верила в то, что суд наконец-то свершился. Боже мой, неужели и вправду этот ад закончился?!
Внезапно услышала тихий всхлип. Не успев обернуться на звук, ощутила объятия Кати.
— Ну, ну, тише, — шепнула ей едва слышно. — Все уже хорошо. Я выжила, — не удержавшись, тихонько хмыкнула.
В голос разрыдавшись, подруга прижалась сильнее. Орошая шубу слезами, принялась торопливо рассказывать, что происходило, пока меня не было. Затем, не таясь Ярослава, признавалась в малодушии и жарко просила прощения.
Я не пыталась освободиться. И если раньше лишь предполагала, то теперь слышала от единственной подруги, почему та поступала так, а не иначе. По сути, ее слова подтвердили мои предположения: растерялась, испугалась, не знала, что делать.
Слушая торопливую, перемешанную со слезами и густо наполненную эмоциями речь Кати, с удивлением поняла, что ощущаю… пустоту. Мне не за что ее винить или прощать. Катерина Тимирязева такая, какая есть. По правде говоря, сейчас я абсолютно не понимала, как дальше вести себя с ней.
— Почему, ну почему ты не подала знака, что в беде? — больше не пряча опухшего от слез лица, в который раз спросила Катя. — Хоть бы намек! Мы же ничегошеньки не знали! — в ее голосе послышались нотки обиды. — Где ты, — примолкнув, она, видимо, подбирала правильное слово, — потом пряталась? Почему не послала весточки? Мы бы примчались и помогли!
Не отводя взгляда от девушки, я думала, что же сказать. Знала — информация не уйдет. Однако именно сейчас откровенничать не хотелось.
— Не смогла, — ответила лаконично и предпочла сменить тему: — Как девочки? Что врачи говорят про Василия?
— С близняшками все в порядке, — шмыгнула носом Катя. — Сегодня в школу не пошли, дома с Надеждой. Рано утром к нашим воинам добавились княжеские. Теперь вместе дом охраняют. А откуда ты знаешь про Василия? — юная вассал рода озадаченно нахмурилась.
Ух ты, Игорь еще и дополнительную охрану для девочек прислал! Надо же!
Не отвечая сама, я спокойно ожидала ответа подруги.
Катя глянула с укором и тихонько сообщила:
— Василий идет на поправку. Сегодня врачи даже дали положительный прогноз по энергоканалам, — девушка довольно улыбнулась, пояснив: — Никита перед судом звонил. Они с мамой в больнице. Не отходят ни на миг, — влюбленная дворянка смущенно порозовела.
— Отличная новость, — спокойно отозвалась я и замолчала, подумав о слуге. Он поправится — это превосходно. Но что же делать дальше? Прежде безоговорочно верила — Василий вытащит из любой передряги, не оставит в беде. Но теперь… больше нет слепой веры. Все изменилось.
— Сонь, — спустя долгую паузу, позвала Катя, — Никита сказал, лучшие врачи приехали по приказу князя. Ты знаешь о Василии. И воины княжеского рода прибыли еще до процесса, — замолчав, вовсе не глупая девушка посмотрела вопросительно.
— Ты же слышала слова князя на суде, — ответила я невозмутимо. — Разумовские с сегодняшнего дня покровительствуют роду Изотовых. Игорь Владимирович и прежде помогал. Ничего удивительного.
Катя тяжко вздохнула, а затем едва слышно полным печали голосом произнесла:
— Почему ты стала настолько скрытная? Совсем мне больше не доверяешь?
— Есть вещи, о которых просто не могу рассказать, — уклонилась я от ответа.
Потупив взор, девушка медленно отстранилась. Затем сложила руки на коленях и опустила голову. Вся ее поза словно говорила: «Кто я такая, чтобы настаивать?».
Я прекрасно понимала ее. Сейчас она ждала заверений, что ничего не изменилось, и клятв в вечной дружбе. Да вот только врать не хотелось, а что теперь испытываю к ней, сама еще не понимала.
Чувствуя легкий холодок на сердце, посмотрела на такую привычную Катю совсем другими глазами. Она-то не изменилась, но вот я, похоже, — сильно.
 
Меж тем автомобиль неторопливо подъехал к дому Изотовых. Едва мы очутились в таком до боли знакомом проулке, раздался спокойный голос Ярослава:
— Госпожа, — поймав мой взгляд в зеркало заднего вида, мужчина невозмутимо произнес: — От самого суда за нами следует автомобиль с воинами княжеского рода.
— Ясно, — едва заметно усмехнулась.
Похоже, Игорь решил не спускать с меня глаз ни на миг. Вероятно, раньше испытала бы раздражение из-за такой гиперопеки, но теперь я была искренне благодарна князю.
В душе вновь зашевелилась тревога. Беспокоилась не столько за девочек или за себя, сколько за Игоря. Потемкин мертв, но его хозяин жив-здоров. Мой враг и враг Разумовского тоже.
Да, я сегодня воочию видела запредельную силу князя. Честно говоря, до сих пор пребывала в шоке. Даже не подозревала, что мужчина может лишить жизни одним словом! Но все же… Буквально вчера Игорь чуть не погиб.
Неизвестный враг силен и очень опасен. Об этом нельзя забывать.
Боже, ну кто этот человек, и чего от него ждать еще?! Вновь сплошные вопросы без ответов!
Тем временем автомобиль остановился у ворот моего дома. Через миг дверца отворилась. Опершись о руку Ярослава, я вышла из салона. Поблагодарив воина кивком и не дожидаясь Кати, быстро направилась к предупредительно распахнутой княжеским воином калитке.
Прежде тревожащие мысли моментально отлетели на задний план. Меня ждала встреча с двумя самыми любимыми девочками.
Торопливо пройдя по тропинке, взбежала по ступенькам террасы и решительно распахнула дверь, переступая порог собственного дома. И застыла, неожиданно растерявшись.
В холле чувствовался аппетитный запах выпечки, из кухни доносились звонкие голоса близняшек и деловитый Надежды — все как прежде.
Сглотнув ком в горле, бесшумно прошла к кухне. Войдя внутрь, через пару шагов остановилась.
Еще не замечая меня, девочки чинно пили чай за столом. Надежда же, по обыкновению, хлопотала у плиты. Внезапно женщина напряглась. Постояв пару мгновений недвижимо, экономка мучительно медленно обернулась.
— Боярыня… — беззвучно шевельнулись губы на резко побледневшем лице. Из ослабевших пальцев с громким звоном выпал половник.
Абсолютно седые волосы, глубокие морщины на лбу, возле глаз и рта — за месяцы моего отсутствия Надежда очень сильно сдала.
— Я жива. Не нервничай, — позабыв заготовленные фразы, сказала довольно бестолково. А затем, кривовато улыбнувшись шокированной женщине, перевела взгляд на сестер.
Распахнув глаза, те смотрели на меня не мигая. Через мучительно долгое мгновение, не произнося ни слова, синхронно вскочили из-за стола и бросились ко мне.
Раскрыв объятья, поймала малышек. В душе творилось что-то невообразимое, а глаза застилали слезы. Изредка слизывая соленые капли, я поглаживала дрожащими пальцами тщательно заплетенные косички и чувствовала, как крепко-крепко прижимаются близняшки.
— Люблю вас, — беспрестанно шептала, обнимая двух девочек сразу. — Теперь мы вместе, родные. Все будет хорошо.
Продолжая утыкаться мне в шубу, дети неожиданно дружно расплакались. Прижав их к себе, я замерла. Сердце защемило от неведомых ранее чувств и эмоций, а в душе с каждым мгновением крепла уверенность, что все действительно будет хорошо. Ну не может быть иначе!
— Какое счастье! — послышался хрипловатый от эмоций голос экономки. — Вы и правда живы!
Не скрывая слез, взглянула на постаревшую женщину. Как и я, та беззвучно плакала.
Внезапно пришло понимание: просто так в одночасье не седеют. И легкая обида на Надежду истаяла, словно туман под лучами солнца.
— Иди к нам, — тихонько позвала.
Помедлив лишь миг, Надежда осторожно подошла. Обтерев лицо покрытой старческими пятнышками рукой, внезапно крепко обняла. Не говоря больше ни слова, мы вот так и стояли вчетвером посреди уютной кухни.
* * *