Ключи и калитки (СИ)

— Но, ваше… — возопил было тот, но был вновь заткнут. На этот раз одним-единственным взглядом.
— К Яговичам обратитесь, — после недолгого молчания предложил я.
— З-зачем? — не понял Грац, и Старицкий поддержал его вопросительным взглядом.
— Если вам зачем-то непременно нужно изучить умение потусторонников скользить меж мирами, пусть Яговичи поймают вам пару мелких тварей из-за Кромки, их и изучайте, — ответил я. — А мало будет, так новых наловить не проблема. Хотя я совершенно не понимаю, чем вам так интересен их способ перемещения. Даже моих куцых знаний достаточно, чтобы понять, что он основан на совершенно иных принципах, не применимых к живым людям, если тех, конечно, не тащит за собой сам потусторонник.
— Вот именно, «куцых знаний», молодой человек! — повысил голос Грац, но тут же осёкся.
— Всеслав Мекленович, чем попрекать окружающих недостатком академического знания, ответьте, предложенный Ерофеем вариант вас устроит? — сухо осведомился князь, с каким-то почти гастрономическим интересом разглядывая взъерошенного профессора, растерявшего в споре всю свою флегматичную отстранённость.
— Если удастся заставить тварей выполнять приказы, — буркнул Грац. — Почему бы и нет? Но как это сделать-то?
— Это уже другой вопрос, — отмахнулся князь и неожиданно ядовито договорил: — У Яговичей должно хватить знаний, чтобы обеспечить должную покорность пленённых существ.
— Ну-ну, — обиженно просопел профессор, но Старицкий не обратил никакого внимания на его обидки. Не почтенный учёный и профессор, а маленький ребёнок, которому не дают приглянувшуюся конфету. Детский сад, штаны на лямках.
— Что ж, на том и порешим, — заключил Виталий Родионович. — Я свяжусь с Яговичами, а вам, Всеслав Мекленович, советую подготовиться к встрече с их представителем, который, надеюсь, вскоре прибудет для консультаций и осмотра помещений для содержания ваших будущих подопытных.
— Но… средства университета… — заговорил было Грац и вновь умолк, обожжённый сердитым взглядом князя.
— Напомню вам, профессор, что финансирование проекта ведётся из средств государева фонда, распорядителем которого является ваш покорный слуга, — отчеканил Старицкий. — Посему денежные средства — не ваша забота. В отличии от подготовки помещений, аренду которых, кстати, тоже взял на себя фонд под моим управлением. Вопросы? Замечания? Я так и думал. Подождите меня в своём кабинете, будьте так любезны, профессор. Перед уходом нашего юного друга я хочу перемолвиться с ним наедине.
Грац сбежал, на прощание пробормотав что-то вроде «д-свд-нья», а князь, поднявшись с кресла, подошёл к окну и, уставившись куда-то в пустоту, устало вздохнул.
— Прошу прощения за поведение нашего общего знакомого, Ерофей, — глухо проговорил он. — Всеслав Мекленович всегда был увлекающейся личностью, как и его покойный батюшка, надо заметить.
— Тот тоже берегов не видел? — несколько нервно огрызнулся я. Ну вывел меня из себя профессор. Вывел. Впрочем, я вовремя спохватился. Всё же срывать зло на человеке непричастном — последнее дело. — Прошу прощения.
— Пустое, Ерофей, — отмахнулся князь. — Меклен Францевич, стоит признать, был куда адекватнее и никогда… не терял берегов, в отличии от сына. М-да. Впрочем, не о том речь. Я бы очень не хотел, чтобы ваши отношения с Всеславом Мекленовичем повредили нашему общему делу. Со своей стороны обещаю: никаких поползновений в сторону твоего друга и питомца от профессора можешь больше не ждать. Поверь, у меня хватит сил и влияния, чтоб укоротить шаловливые ручки нашего гения.
— Буду весьма благодарен, Виталий Родионович, — ответил я, чувствуя некоторое облегчение. Из раза в раз собачиться с Грацем из-за Баюна как-то не входило в мои планы.
— Ерунда, Ерофей, — обернувшись, князь улыбнулся. — Твоя идея с привлечением помощи Яговичей изрядно облегчила мне эту задачу. Так что не стоит благодарностей. Но… я задержал тебя не только для того, чтобы принести извинения за действия и требования нашего штатного гения. Хм, с чего бы начать?
  
— Сначала? — улыбнулся я. — Самый действенный способ, насколько мне известно.
— Ха! — Старицкий усмехнулся в ответ. — Что ж, сначала, так сначала. Давай попробуем. Итак. Вечером, перед самым вашим возвращением, со мной связался один человек… Обычно с незнакомыми людьми разбирается мой секретариат, но в этот раз нашла коса на камень. Сей господин сумел обойти моих ухарей на повороте. Он раздобыл где-то номер моего личного зеркома, что, как ты понимаешь, задача не из простых. И был крайне настойчив в своей просьбе о встрече с тобой.
— И что же это за умник-то? — я по-простецки почесал пятернёй затылок. — И на кой я ему сдался?
— Он говорил, что вы знакомы, — прищурился князь. — Некий Владимир, волхв…
— Числобога, — со вздохом договорил я одновременно с собеседником, мгновенно вспомнив худющего, похожего на гигантский одуванчик волхва, когда-то чуть не сдохшего от клыков Баюна. Ещё один безумный учёный на мою голову… — М-да уж. Не было печали, да черти накачали! И что ему от меня нужно? Он же отказался вести меня по своему пути.
— Путь Числобога, да? — на миг взгляд Старицкого затуманился. — Интересно. И, возможно, перспективно. Но, Владимир ничего не говорил об обучении. Просто очень настоятельно просил с ним связаться.
— А на зерком мой позвонить, как на ваш, ему, разумеется, вера не позволяет, — фыркнул я.
— Зерком? — князь ухмыльнулся. — А где он, твой зерком?
Я автоматически хлопнул ладонями по карманам пиджака и… почти беззвучно выматерился. От Старицкого эта пантомима, естественно, не укрылась.
— Вот-вот, отвык, называется, — покивал он. — И ведь при этом тебя не удивило, что даже о точном времени нашей встречи тебе сообщила подруга. Потерял? Забыл?
— Наверное, — развёл я руками.
— Ох-ох-ох, — по-стариковски прокряхтел князь и, шагнув к столу для совещаний, взял с него запечатанную коробку. — Держи подарок. В честь возвращения, так сказать.
Понять, что именно скрывалось под крышкой белоснежной коробки, украшенной лишь маленьким чёрным логотипом в виде стилизованной пылающей птицы, то ли Рарога, то ли Жар-птицы, было несложно.
— Изделие завода Багратовых. Подарок тебе от Бадри Автандиловича[3], — заметил князь, наблюдая, как я кручу в руках коробку.
— С чего вдруг такая щедрость, Виталий Родионович? — протянул я.
— А ты не помнишь, как обещал ему помощь в разработках? — усмехнулся князь. — Я передал ему обещанные тобой конструкты, про которые ты, кажется, тоже напрочь забыл. Вот и результат. Считай, первая ласточка вашего сотрудничества. И это, кстати, не прототип. Конечно, до серии ещё далеко, но опытное производство уже работает.
— Весело, — я смущённо хмыкнул. И в самом деле, со всеми этими провалами в иные миры и приключениями, им сопутствовавшими, я напрочь забыл об обещании, данном мною Багратову. Точнее, сведения по интересующим Бадри Автандиловича иллюзиям я и в самом деле собрал, и даже скомпоновал в нормальную брошюру… на дата-картах. Но отдать обещанное забыл.
— Как я и сказал, этот зерком из опытной серии. Он уже привязан к твоей учётке… И я настоятельно рекомендую тебе проверить свой счёт в казначействе, — с лёгкой улыбкой произнёс князь. Но не успел я воспользоваться его советом, как извлечённая из коробки плоская графитово-чёрная плашка зеркома вдруг завибрировала прямо в моих руках. Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать.
Мы с князем переглянулись, и я решительно ткнул пальцем приятно-шероховатую лицевую панель аппарата, отвечая на звонок.
— Внимательно вас слушаю, — произнёс я, кося взглядом в сторону насторожившегося князя.
— Приветствую, Ерофей Павлович, — знакомый ровный голос человека, о котором мы только что говорили, заполнил помещение. — Прошу прощения за поспешность, но… у нас довольно мало времени. Если не возражаете, я хотел бы встретиться с вами для решения некоторых вопросов. Как можно скорее.
— И вам здравствовать, уважаемый волхв, — протянул я, не зная, что и думать. Старицкий же вдруг закивал головой. Это что… типа, «соглашайся»? Ла-адно… — Когда и где вы предпочтёте встретиться?