Ключи и калитки (СИ)
Глядя на своего взволнованного родича и ученика, Оорхан только разочарованно покачал головой.
— У-учитель, там… там, — наконец выдавил из себя Рорах, тыча пальцем куда-то в темноту и не замечая насмешливых взглядов молодых охотников, устроившихся у костра и теперь с удовольствием наблюдающих за позором прежде такого высокомерного ученика нойна. Оорхан коснулся пальцами клюва совы, по-прежнему сидящей на его плече, и птица, тихонько ухнув, бесшумно сорвалась в полёт, выполнять безмолвный приказ хозяина. Сам же нойн тяжко вздохнул и, отвесив короткую, но неожиданно сильную оплеуху своему внуку, жестом указал ему на скромный шалаш, вход в который был прикрыт лёгким пологом.
— Иди, приведи себя в порядок, успокойся, а потом уже расскажешь, что именно привело тебя в такое расстройство, — ровным безэмоциональным тоном приказал Оорхан, и ученик, в кои-то веки, не осмелился спорить с учителем и дедом… На самом деле, прапрапрадедом, но кого интересуют такие мелочи? Уж точно не молодых охотников Дома у Стылого Камня… которые как раз сейчас зубоскалили по поводу поведения сородича. Впрочем, стоило им почувствовать на себе холодный взгляд старика, как насмешки и шуточки стихли, застряв в глотках самых шумных из собравшихся у костра самов.
Оорхан не стал ничего говорить. Молча он двинулся к своему шалашу, за пологом которого успел скрыться его нерадивый ученик. И ни один из оставшихся у костра охотников не посмел нарушить этой тишины. Так и провожали взглядом широкую спину легко, совсем не по-стариковски шагающего прочь от них нойна, которого сейчас отчего-то язык не повернулся бы назвать старым.
Впрочем, долго тишина, установившаяся под давлением Оорхана, не продержалась. Не прошло и сотни вдохов, как из-за полога его шалаша выметнулся взъерошенный, разгорячённый ученик. Рорах вылетел к костру, окинул шалым взглядом с интересом смотрящих на него охотников и, вдруг замерев на месте, глубоко вздохнул. А когда он заговорил, от бури эмоций не осталось и следа. Успокоился, всё же. Не зря по шее от наставника схлопотал.
— Готовьте ещё три костра, — заявил ученик нойна. Молодые самы переглянулись.
— Для чего? — осведомился старший из них.
— Рядом с нами встанут кайсаки из рода Орла, их байи принял приглашение нашего нойна, — выдал Рорах. Сборище охотников Дома загудело.
— Зачем это?
— Что ещё взбрело в голову старику⁈
— Этот трус боится, что нас мыши хвостами загребут⁈
— Этот трус заботится о том, чтобы люди его Дома не пострадали от Великого духа из-за Кромки, устроившего охоту на собравшихся здесь глупцов! — голос Оорхана легко перекрыл гомон молодёжи, заставив тех моментально заткнуться. Всё же, как бы ни сильна была застившая им глаза Тьма, но авторитет и опыт человека, которого все присутствовавшие у костра знали с пелёнок, задавить было не так просто…
Впрочем, самому Оорхану было не до этой маленькой победы. Принесённые учеником известия, полученные от нойнов восходных Домов, рядом с которыми тот крутился чуть ли не с самого начала похода, были куда важнее, и старому Говорящему не терпелось поделиться этими сведениями с новым знакомым. Поделиться и обсудить… благо было что.
— Дух из-за Кромки? — задумчиво протянул кайсак, рассеянно приглядывая за тем, как воины его рода устанавливают принадлежащий Урганбегу малый шатёр. — Да ещё и сожравший всю прикрывавшую переправу свору, бывшую под властью советников и нойнов? Это… обнадёживает, Оорхан.
— Я бы сказал, что это даёт нам время на большой разговор с духами, — заметил нойн. — Сам должен понимать: во время очищающего ритуала все мы окажемся беззащитны. Но если…
— Если договориться с духами, то можно будет не опасаться, что посреди ритуала нам ударят в спины эти… мавкины советники воеводы, — согласно кивнул байи. — Пусть трое из них сдохли вслед за своими чёрными тварями, благодаря охоте Духа из-за Кромки, двоих оставшихся в живых вполне хватит, чтобы отдать воинам приказ вздеть нас на копья, едва почуют, как проводимый нами ритуал рассеивает их морок. Понимаю, уважаемый Оорхан, прекрасно понимаю. И согласен с твоим решением. Но кто будет держать сговоренную свору духов-защитников, пока мы будем заняты ритуалом?
Взгляды Говорящих словно сами собой скрестились на ученике Оорхана, отчего тот отшатнулся.
— Я-а… — голос Рораха сорвался. Но, хотя в глазах нерадивого ученика плескалось непонимание, он всё же договорил, и на этот раз его голос был твёрд и уверен: — Я не подведу, учитель. Я справлюсь.
— А он не так плох, — протянул байи, на что его собеседник коротко кивнул. И от этого почти незаметного жеста учителя, Рорах неожиданно почувствовал, как в его груди разливается приятное тепло, а с плеч будто свалился тяжеленный камень.
Эти перемены в будущем нойне не ускользнули от внимания старших. Кайсак с самом переглянулись и кивнули друг другу. Оказывается, даже слабейшие из стихийных духов, призванные на скорую руку без всякого круга, способны положительно влиять на замороченных Тьмою людей. А значит… значит, тем больше надежда на успех их затеи.
— Что ж, уважаемый Оорхан, начнём? — спросил байи.
— Начнём, пожалуй, уважаемый Урганбег, — степенно кивнув в ответ, произнёс нойн.
* * *Очередная охота Баюна оказалась куда более заметной по результатам, чем предыдущая. Нет, он не нападал на очередную переправляющуюся через Бий партию находников и не задрал ни одного человека, но вот духи… Духов, обеспечивавших движение плотов и их прикрытие от любопытных взглядов, котяра сожрал всех и очень быстро. Просто молниеносно.
И несмотря на всю стремительность этой расправы, я успел почувствовать какое-то совершенное довольство, накатившее на моего питомца в конце его охоты. Нет, он в принципе с немалым удовольствием рвал подчинённых самам нематериальных тварей, но в какой-то момент обычное удовольствие обжоры вдруг превратилось в… не знаю… экстаз гурмана, вкусившего амброзии? У меня просто нет слов, чтобы хоть сколько-нибудь правильно описать те эмоции, что транслировал мне двухвостый, пожиравший в этот момент неких совершенно не похожих на уже привычных по здешним реалиям духов, приручением которых так любили заниматься лесовики-самы. Пожалуй, увидев глазами Баюна уничтожаемых им тварей, я бы сказал, что они напомнили мне тех монстров, что порой ломились в тварный мир Хольмграда из-за Кромки.
Но была и разница. Те твари были чужими, совершенно чуждыми обычному миру, а нынешняя «деликатесная» добыча двухвостого хоть и напрягала некоторой инаковостью, всё же была явственно вплетена в здешнюю реальность. Эти чёрные, бугристо-амёбистые в восприятии Баюна твари были «местными»… хотя и казались неправильными. Искажёнными. А уж флёр гнили, исходивший от них и исправно передаваемый по нашей связи двухвостым, и вовсе наводил на идиотские мысли вроде тех, что Баюну пришлось столкнуться с какими-то невообразимыми духами-зомби.
Как бы то ни было, сожрал он этих «неправильных духов» с превеликим удовольствием, а пока я разбирался с валом накативших от Баюна эмоций и вяло кивал в ответ прицепившемуся с какими-то дурацкими вопросами полусотнику Стояну, дела вокруг завертелись с совершенно бешеной скоростью. Сначала над ночной рекой с нашего берега на противоположный с фырчанием ушла пороховая ракета. Вихляя по пути, словно пьяный матрос, идущий противолодочным зигзагом из кабака в припортовый бордель, горящая дымным фейерверком ракета на полном ходу впилилась в воду на полпути до противоположного берега Бия, а следом, чуть в стороне от неё, замелькали сигнальные огни. Пока я приходил в себя, собравшиеся с трёх острогов стрельцы перешли к следующей части плана и принялись переправляться через реку.
Я ещё успел удивиться тому, что в этот раз Стоян не рвётся в первые ряды, и вообще до сих пор не присоединился к своим воинам, сейчас обеспечивающим свободное место для высадки основного отряда на той стороне Бия, но… моргнуть не успел, как мы оказались в одной из лодок, а потом последовал рывок и… Ну да, не одни находники умеют пользоваться лебёдкой для переправы. Целая вереница нагруженных стрельцами лодок потянулась через широченную реку. Впрочем, придя в себя и оглядевшись по сторонам, я понял, что не одними воинами были забиты эти плавсредства. Так, оказалось, что вместо обычной лодочной банки я сам сижу на стволе солидного такого орудия. Может быть, и не слишком пригодного для каких-нибудь осад, но в качестве полевой артиллерии то что надо. Не удивлюсь, если у Стояна для этой пушки не только ядра и дроб найдутся, но и какой-нибудь прообраз гранат. А что, здешние технологии такой фокус позволяют, я точно знаю. Инструментарий у того же Умила-оружейника видел…