Ключи и калитки (СИ)

— Ой-ёй… Светочка, солнышко! Слишком много информации… — я схватился за голову в деланном ужасе. Но, заметив взгляд подруги, улыбнулся. — И откуда ты о них столько знаешь-то, а?
— Интересно было, — пожала плечами девушка. — Мне мама в детстве читала сказки про Алису, потом я подросла, перечитывала их сама, пожелала найти другие произведения Додсона, да и о самом писателе хотелось узнать побольше. Вот, например, ты знаешь, что он даже к нам в Россию приезжал? И его здесь, между прочим, принимал митрополит Новгородский и всея Руси Филарет! Додсон даже дневники оставил под названием: «Дневник путешествия в Россию одна тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года»… Ну, они же ведут исчисление от Рождества Христова, потому и год такой… Самое забавное, что это вообще была единственная поездка Додсона за пределы родного острова. Больше он никогда никуда не ездил.
Я слушал Свету, прижимал её к себе и всё больше убеждался, что девчонка просто боится. Боится и заговаривает зубы, чтобы только не думать о происшедшем с нами казусе… А ведь так и до полноценной истерики недалеко. Я обнял её за плечи и бросил взгляд на двухвостого. Тот, оторвавшись от вылизывания опустевшей кастрюли, ещё четверть часа назад полной ухи, тихо муркнув, скользнул Свете на колени и умиротворяюще затарахтел. Пальчики девушки вцепились в его шерсть, а сама она уткнулась носиком мне в плечо и тихо-тихо заплакала.
— Ну-ну, солнце моё. Не переживай, прорвёмся, — не психолог я и… как нормальный мужик женских слёз попросту побаиваюсь. Но тут ведь и деваться некуда. Не сбежать же! — У нас есть связь с нашим миром и специалистами, занимающимися именно проблемой перемещения между мирами, имеется даже прибор для открытия порталов. Так что, выберемся, Светик. Обязательно выберемся.
Ну, в самом деле, не объяснять же плачущей испуганной девушке, что Грац с его людьми искали решение совсем другой задачи, и если бы не интриги Остромирова, мы бы сюда и вовсе не попали. Ни к чему это. По крайней мере, сейчас.
— Я тебе верю… Ероша… а расскажи мне о своём мире, пожалуйста, — сквозь слёзы попросила Света. Ну, уже хорошо. На контакт идёт, в себе не закрывается, даже отвлечься пытается. Может, пронесёт?
— Мой мир… мой мир теперь тот же, что и твой, — тихо произнёс я. — А то место, где я родился… оно осталось в прошлом и я об этом совершенно не жалею. Но если ты хочешь, расскажу о нём. Начнём с отличий?
— Давай, — не пытаясь выбраться из моих объятий, Света завозилась, устраиваясь поудобнее.
— Ну… пожалуй, начать нужно с того, что твой и мой бывший миры когда-то были параллельными. Те же страны, те же исторические персонажи, те же процессы в обществе… Но, были и различия. Здесь не тот полководец выиграл битву, там подписали не тот документ. И эти различия нарастали. Но если бы дело было только в них, оно бы и ничего. При прочих равных, наши миры, наверное, так и оставались бы похожими друг на друга, как родные братья, но… было одно кардинальное различие, напрочь ломавшее это сходство. Видишь ли, в моём прошлом мире отсутствуют философия и естествознание. Точнее, под этими словами понимаются совершенно иные вещи. Философов того мира, например, здесь называют созерцателями. А под естествознанием понимают изучение природных процессов и явлений. И никакого ментального манипулирования, никаких конструктов, наговоров, проклятий и прочего сказочного волшебства. Нет их, поскольку человек в том мире не способен оказывать прямого воздействия на реальность одним лишь усилием воли.
Если и был более удачный способ прервать Светин слезоразлив, я такого придумать не смог бы. От моего заявления девушка на миг замерла и, выпутавшись из объятий, внимательно всмотрелась в моё лицо, словно пытаясь найти в глазах намёк на шутку.
— Ты серьёзно? — утерев слёзы невесть откуда выуженным платком, спросила она.
— Абсолютно, — кивнул я в ответ. — Ружане Немировне пришлось приложить немало усилий, чтобы разобраться в этой проблеме и снять блокировку с моего разума, которая, как оказалось, имеется практически у каждого жителя моего прошлого мира с самого рождения.
  
— Блокировка… но это значит, что кто-то в том мире её тебе поставил, разве не так? — после недолгого размышления, произнесла Света.
— Совершенно необязательно, — отозвался я и, не желая светить некоторые особенности происхождения князя Старицкого, перевёл стрелки на всё тех же волхвов. — Бийские долго разбирались с этим казусом и пришли к выводу, что блокировка имеет самопроизвольный характер. То есть, разум сам блокирует «сверхъестественные» способности, скорее всего, по той причине, что информационное поле того мира слишком агрессивно и может запросто свести с ума незащищённого от его влияния человека. Вот у тамошних обитателей и выработалась своеобразная защита, побочным эффектом от которой стала практически полная блокировка информационной оболочки потенциальных ментальных операторов. Как результат, мир пошёл по совершенно иному пути развития.
— Как это? Даже у нас естествознанию и философии, как полноценным наукам, едва исполнилось полторы сотни лет, — нахмурилась Света. — За такой срок вряд ли возможны серьёзные расхождения в развитии.
— Ошибаешься, милая, — вздохнул я. — Во-первых, сами ментальные манипуляции в виде наговоров и всяческих проклятий существовали задолго до появления этих наук. Да и такие организации, как круг волхвов на Руси или магические ковены Европы оказывали своё влияние на развитие общества, когда о философах и естествознатцах ещё никто и слыхом не слыхивал. А кроме того, заметь, с развитием наук о ментальном оперировании наш мир ушёл от такой вещи, как использование исчерпаемых ресурсов. Мы перестали топить дома дровами и углём. Зачем, если с этим, как и с освещением, кстати, справится обычный домашний накопитель, заряжаемый любым человеком одним прикосновением? В моём же прошлом мире газ, уголь, нефть, делящиеся материалы и вещества, пригодные для создания энергоёмких электрических батарей, вроде того же лития, до сих пор добываются в промышленных масштабах, потому как обеспечить вечно растущую потребность человечества в энергии иными способами там невозможно. Нет там бесплатной ментальной энергии, понимаешь? И науки развиваются с соответствующим уклоном. Новые способы добычи энергии, методы её экономии… и оружие для защиты своих ресурсов, куда ж без него. Как результат, постоянные трения между государствами и вечно тлеющие конфликты, где «большие дяди» меряются размерами помощи воюющим сторонам. А то и собственных солдат на «обкатку» присылают. Монархий нет… почти нет. А те, что есть, на большую политику практически не влияют. Бал правит зелёная бумажка, печатаемая сборищем банкиров и обеспеченная лишь силой авианосных флотов принадлежащей им страны.
— Банкиры владеют целой страной? — удивилась Света.
— Не открыто, понятное дело, и не только банкиры. Оружейные корпорации, агрокорпорации… совладельцев порядочно. А вот печатный станок, штампующий доллары, принадлежит банкирам вполне официально, — я махнул рукой. — Форма правления у этой страны де-юре — президентская республика с двухпалатным парламентом. Но реально, имеются лишь две партии, не отличающиеся друг от друга ничем, кроме внешних атрибутов, и существующие на деньги всё тех же «совладельцев». Кроме того, в США узаконена коррупция в виде так называемого «лобби», позволяющая абсолютно законно покупать нужные законы и установления. Но всё это называется громким словом «демократия», которую они и продвигают по всему миру.
— Зачем? — не поняла моя подруга.
— Упрощение контроля над якобы независимыми государствами, размытие ответственности, отсутствие обязанностей исполнять любые договора, «подписанные прошлой администрацией». Удобная схема для выкачивания ресурсов. Ведь куда проще купить какого-нибудь «всенародно избранного президента» или «единогласно выдвинутого парламентом» премьер-министра, срок правления которых конечен и невелик, чем завоёвывать их страны. Расходы несопоставимы. Это если коротко и не вдаваться в подробности, — ответил я.