Офис (СИ)

— Если он на тебе будет сидеть колом, всякий скажет, что ты его только что купил, чтоб создать благоприятное впечатление.
— Это плохо?
— Это делает тебя просителем. Сам же всё время говоришь — условия диктует тот, кто менее заинтересован в сделке. — Запомнила Ленка, получается.
— В мятом лучше, думаешь?
— Не в мятом, а обмятом по фигуре. Уж поверь портнихе со стажем. Ткань чуть потянется в нужных местах, костюм «сядет» на тебя. И вообще, я его тебе пошила, мне виднее!
— Присаживайтесь — господин Иванов принял решение. Кандидат или соискатель, по его мнению, был достоин собеседования. А костюмчик хорош, не иначе индпошив!
— Вы где служили? — Первый вопрос самый важный. По мнению директора по персоналу неотслуживший человек как минимум подозрителен. И если программисту или сисадмину такое простительно, у них в головах чёрт-знает-что, то нормальный мужчина-уклонист нормальным не является.
— Срочную в войсках ПВО, а потом военная кафедра в МИИТе, лейтенант запаса.
Лейтенант ненастоящий, определил для себя директор, но службу человек видел, с дисциплиной знаком. Фролов тоже изучал своего оппонента, что тот офицер запаса, было видно сразу. Не полковник, но и не капитан — что-то между ними, точнее сказать сложно. Хотя… если оценивать тяжесть взгляда, то скорее всего майор. Не хватает той тоски, которая поселяется в подполах, так и не дослужившихся до заветной полковничьей папахи.
— Сколько человек было в вашем подчинении на прошлом месте работы?
— Двести десять плюс-минус десяток, текучка кадров.
— А непосредственно под вашей командой?
— Это непосредственно мои люди. В оперативном подчинении еще около трех сотен.
— Две роты, полубатальон, получается. Нормально. Вы в курсе требований к вакансии, на которую претендуете?
— Я даже название должности еще не знаю. Впрочем… Думаю человек вашей квалификации сможет определить, на каком участке я пригожусь более прочих.
— Хм. Хорошо формулируете, Петр Семенович. Так вот, нам нужен человек на должность начальника техотдела компании. Задача — обеспечение всех аспектов эксплуатации вагонов.
— Нормальная тема. Знакомая.
— Вы хорошо разбираетесь в вагонах? Откуда? Я вот тоже видел вагоны, участвовал в их отгрузке, но не стану утверждать, что разбираюсь в них.
Директор по персоналу уже успел ознакомиться и с дипломом Фролова, и с его трудовой книжкой, ему не верилось, что движенец обыкновенный что-то смыслит в подвижном составе. И немалый опыт взаимодействия с железнодорожниками ему это подсказывал. Господин Иванов свою первую, военную, половину жизни провёл в системе ВОСО. То есть занимался перевозками военных грузов, в том числе секретных, воинских частей и техники.
— Я хорошо разбираюсь в вагонах на уровне организации всех этапов их эксплуатации и ремонта. От приёмки нового подвижного состава, его погрузки-выгрузки, до подъема на рельсы упавших вагонов, текущего и планового ремонта, списания отслуживших свой срок вагонов и реанимации уже списанных.
— Откуда? Вы же работали…
— … начальником службы эксплуатации железнодорожного цеха Чермета в Туле. Программа приобретения вагонов для завода прорабатывалась под моим руководством, естественно, её технические вопросы. Приёмка тоже была на мне. Ну а про отдельные нюансы и аспекты оборота вагонов я могу говорить только с работодателем, не потенциальным, а фактическим.
— Даже так? А давайте-ка подключим нашего директора по производству. По-моему, моих компетенций уже не хватает для оценки ваших. Если не врете. Никуда не спешите? — Иванов понимал, что Фролов осознает маленькую шпильку в свой адрес. Спрашивать на собеседовании, не сильно ли спешит соискатель вакансии — это как спрашивать утопающего, не спешит ли он куда-то.
Директор по производству оказался, если верить визитке, техническим директором. Фролову показалось странным, что директор по персоналу не владеет вопросом названий должностей топов, но. Но ему была нужна работа, а не шашечки. Новый участник беседы был лыс как футбольный мяч, с такой же фигурой и энергией. Казалось, он прямо сейчас подпрыгнет и поскачет по офису. И это в пятьдесят лет, если навскидку. А еще он звался Владимиром Ивановичем, был носителем украинской фамилии, подполковником запаса тех же войск ВОСО, что и Дмитрий Николаевич Иванов. Общительность его могла бы сделать честь любому контрразведчику.
 
— Чермет? Как же, знаем, ценим, работаем! Конкретно с заместителем коммерческого директора Зайцевым. Как он там? — Интересно, это было искреннее желание узнать новости или проверка на причастность?
— Всё хорошо у него, недавно дорос до директора. — Фролов не смог уловить никакой ответной реакции. Даже улыбка была настолько же искренней у директора, насколько и неинформативной.
— Так что, говоришь, готов взять на себя технический блок?
— Готов.
— А проверку на полиграфе пройти готов?
— Не готов. — Вот теперь какая-то реакция на слова Петра проявилась. Интерес, как минимум.
— Это почему же?
— Нюансы организации работы моего прошлого работодателя касаются только его. Считаю, что не вправе обсуждать некоторые моменты даже с работодателем новым. Тем более, что тогда и он будет уверен — его секреты не станут достоянием посторонних. — Фролов чуть ли не отчитывал двух директоров и как бы небожителей в дорогих костюмах. Но делал это совершенно спокойно. Прикапывать его не за что, самое страшное — не наймут.
— Какой интересный подход. И как нам тебе верить? — Владимир Иванович перешёл на «ты».
— Что на полиграфе обычно проверяют? — Начал вслух рассуждать Фролов, хотя сам ни разу до того с полиграфом не связывался. — Брал ли взятки? И брал, и давал. И в вашей фирме буду, если это окажется экономически целесообразно. Подлог, фиктивные сделки, работа через фирмы-однодневки, чёрный нал, зарплата в конвертах — на все вопросы «да». Готов. И не в смысле, что я этим занимался на прошлой работе. Неважно, чем я там занимался, важно, что я в это умею.
— Ха-ха-ха! Он мне нравится! Одно мне непонятно, как тебя с такими взглядами не прищучил ваш начальник службы безопасности.
— Юрий Николаевич предложил, чтобы мои новые работодатели обращались к нему за рекомендациями относительно меня.
— Настолько хорошо знакомы?
— В последний день работы на заводе выпивали вдвоем. Но это уже личное.
— А чего ушел тогда?
— Народ в цеху попался сильно простой, без полета мысли. Устал искать общий язык с ними.
— Понятно. Ну у нас я тебе такого не обещаю. У нас поди и нет никого без высшего образования, а Дима? И в подчинении у тебя будет всего три человечка. Ребята грамотные, но сильно молодые, им пока трудно разговаривать с большими начальниками. Ты как на этот счет?
— Нормально. С вами вон разговариваю, а вы оба вполне себе большое начальство.
— Молодец какой, прогиб засчитан! Когда готов приступать к своим обязанностям?
— Как найду жильё в Москве. Надо что-то снять, чтоб было где спать. И еще — прописка московская нужна? А то будут останавливать и вопросы задавать…
— Тебя с таким лицом никто не остановит, поверь мне! — Сказал Иванов. — Если что, с временной пропиской поможем. Ресурс есть. Оклад пятьсот долларов в рублях по курсу. На испытательный срок триста. Доволен?
— Да не, чего-то не очень. Вернее, совсем нет. Маловато будет.
— Сначала докажи, что в принципе есть за что платить. — Директор по персоналу решил, что кадр, нужный его бывшему командиру, уже в кармане. И тут карась начал рваться с крючка.
— Прошу прощения за мой французский, — после этой фразы оба отставника напряглись, — «же не ман паж си жур». А с такой зарплатой и дальше буду голодать. Ладно сам, а семья? Мне будет экономически выгоднее сидеть в Туле и свистульки для детишей делать, чем за такие деньги в Москве работать.
— А умеешь?
— Из гильз буду точить. У вас тут квартиру снимать небось дороже, чем вы зарплату предложили.
— Так это на испытательный срок, пойми.