Пекарня с сюрпризом для попаданки (СИ)

Идеей с рукомойником я не хотела приучить горожан мыть руки перед едой. Боюсь, один рукомойник погоды не сделает, я всего лишь хотела попытаться исключить вероятности отравления от грязных рук посетителей.
Нервничаю, но держу себя в руках. Мысли то и дело возвращаются к Винченцо. Чем дольше от него нет вестей, тем больше у меня копится на него обида. Но успокаиваю себя мыслью, что король пожаловал сюда не просто так. Явно не от скуки маялся и решил развлечься: посмотреть ничем не примечательный городок, в котором орудовали маньяки. На сегодняшний день отмахнулась от анализа ситуации и сосредоточилась на открытии кафе.
Я переодела всех домашних в праздничную одежду. Сабрине и себе заплела в косы яркие ленты.
Брунхильда Петеголла была в белой блузе и желтой юбке. Светлый цвет одежды ей невероятно идет, и она выглядела значительно моложе своих лет. Первыми посетителями стали ее сестры. Они придирчиво осмотрели все. Я показала, как пользоваться рукомойником, проводила их за дальний столик и записала все, что заказали две серьезные женщины. У меня было ощущение, что от их мнения зависит многое. Не забываем, кто руководит сплетнями этого городка. Хотя, как показала практика, они тоже не всемогущие и сплетни могут поползти и без их участия. Но все равно я хотела угодить этим сеньорам.
Люди начали потихоньку заходить. С любопытством смотрели на гвоздь программы — рукомойник. Спрашивали, как мы будем работать, и вообще задавали массу разных вопросов. Улыбка приклеилась к моим губам, и к вечеру знатно свело скулы.
Я пыталась встречать гостей и принимать заказы, и бегать на кухню следить, сколько чего есть, а что уже закончилось.
Когда стемнело и последние гости уже покинули кафе, я вспомнила, что за день не то что не присела, я даже не ела ничего.
Мы сели за стол к беседке и я подвела итоги дня.
— Если каждый день будет так же, как сегодня, то мы выплатим все долги перед прачечной и всеми лавочниками, — я подсчитала выручку за день и записала все в бухгалтерские книги.
— Если каждый день будет, как сегодня, ты долго так не протянешь, — заметил отец хмуро. — Ты ж не ела даже. А из меня помощник никудышный, пока я на этой одноместной карете передвигаюсь.
— Отец, нам нужно выплатить долги до конца месяца, — я отрицательно качаю головой. — Потом мы сможем нанять кого-то, но сейчас не потянем еще наемного работника.
— Я буду помогать, — вмешалась Хильда.
— Спасибо тебе большое. Но ты и так сегодня работал не покладая рук. Я тебя совсем загоняла, а спасибо даже ни разу и не сказала, — я с благодарностью смотрела на женщину.
— А что это вы меня-то со счетов списали? — к нам подсели плотник и Марко. — Марко можно разносчиком сделать. И меня тоже. Всяко легче будет.
— Простите меня, вам я тоже спасибо не сказала, — я так загоняла себя и людей, что об элементарной благодарности забыла.
— Если дядюшку делать подавальщиком, то его нужно побрить и постричь, — Сабрина критично осмотрела плотника. Она называла его дядюшка, и это прозвище плотно приклеилось к мужчине. Я даже имени его не помнила. Так и называла — дядюшка.
Я скептически посмотрела на мужчину. Отмыть, побрить и научить ходить с подносом. И уже мне немного будет легче.
— Так! Новый план, — я улыбнулась всем, кто помогал мне в такой непростой день. — Я пеку запас пирожков и хочу кое-что новенькое попробовать, — я вспомнила рецепт медовика и решила попробовать испечь его завтра и угощать для пробы сперва по маленькому кусочку бесплатно. Что-то вроде комплимента от шефа, на манер кафе и ресторанов из моего мира. Если он придется по вкусу, то внесу его в меню. А еще я поняла, что готовить очень большое разнообразие не стоит. Времени уходит много и сил. Стоит составить базовое меню, а не готовить на все случаи жизни.
В общем, извлекли выводы из ошибок и завтра уже их не допустим.
Дядюшка и Марко ушли в ванну на втором этаже заниматься внешним видом плотника. Неужели этому мужчине нужно было лишь найти людей, которые в него поверят. Надеюсь, он меня не подведет.
 
Кстати, то, чего я боялась, а именно реакции на деревянную посуду, не наступило. Мне кажется, некоторые посетители даже не поняли, что они ели из деревянной посуды. Хильда снова ее отдраила и выложила сушиться на одном из столов.
Оставила Хильду и Сабрину в кафе, а сама пошла делать заготовки на завтра. Поставила опару для дрожжевого теста. Убрала помытую посуду и нахмурилась. С улицы явно были слышны мужские голоса. После случая с исчезновением Сабрины и неудачной попыткой поджога я боялась всего. Поэтому выскочила во внутренний двор, что переоборудовала под кафе и где за одним из столиков и остались сестра и Брунхильда.
Хильда разговаривала с двумя мужчинами. Один из них — это тот мужчина в черном. Оптовик.
— Диана! — Брунхильда позвала меня, завидев в дверях кухни. — Сеньоры хотели посетить кафе, но я говорю, что мы уже закрылись.
— Сеньорита, — мужчина в черном улыбнулся и поклонился мне. Его спутник с немного надменным видом осмотрел меня с ног до головы и просто кивнул. — Я угостил сегодня своего товарища вашей выпечкой, и вот мы здесь.
— Мне приятно, сеньоры, что вы оценили мою стряпню по достоинству. Но уже поздно, и мы действительно закрыты, — интуиция взбунтовалась и кричала, что не нужно прогонять этих людей. И я решила ей поверить.
— Очень жаль, — товарищ мужчины в черном всем своим видом показывал что-то вроде: “а я тебе говорил”.
— Хотя если сеньоры подождут немного, то я угощу вас чем-нибудь на скорую руку, — я внимательно оценивала поведение мужчин. Это не были товарищи, как сказал “оптовик”. Это явно были господин и слуга. При этом господин настолько привык повелевать и командовать, что даже не понимает, что их раскусить, как нечего делать.
— Мы подождем, — и кивок, словно королевской милостью одарил. Королевской? Я замерла на мгновение. А что, если это и есть король?
— Спасибо большое, — мужчина в черном снова поклонился.
— Хильда, проводи сеньоров к рукомойнику и посади в беседку, — я кивнула на каменную беседку, что была в углу двора. Со всех остальных столиков мы уже сняли скатерти и подняли стулья. — Марко, отложи, пожалуйста, уборку, — я не хотела, чтобы на мужчин полетела пыль, если здоровяк будет орудовать метлой.
— Диана, но уже поздно. Пусть приходят завтра, — шепчет Брунхильда.
— Нет, надо накормить сейчас, — я отрицательно покачала головой. Из-за стойки схватила свежую скатерть и, метнувшись к беседке и убрав свои бухгалтерские книги, заменила скатерть на чистую.
Сейчас самой большой проблемой был вопрос: что приготовить. Заскочила на кухню и обвела ее взглядом. Месить и выпекать тесто — это время, которого у меня нет. Не кашей же их удивлять. Хотя… Я так долго в своем мире приобщалась к правильному питанию, отчего бы и этих господ не угостить тем, что было моей едой по утрам. Овсяноблин.
Три ложки овсяных хлопьев, немного молока, яйца, соль.
— Ты что, решила готовить на ночь? — Сабрина заглянула на кухню. — Это для тех двух сеньоров?
— Да, малышка. Помоги мне. Натри сыр, — и я сунула терку и кусок сына сестре в руки. Она, сообразив, что я тороплюсь, сразу принялась за работу.
Пока она терла сыр, я нарезала огурцов и копченой грудинки. Зелень и маленькие томаты я использовала для украшения. Добавила в тесто сыр и быстро обжарила блины. Сложила их пополам, а внутрь уложила овощи и мясо. В качестве напитков налила квас, который как раз таки подоспел, и я его, процедив, убрала в холодную кладовку.
На деревянную тарелку я положила два листа салата и красиво уложила блин. Украсила, поставила стакан с квасом и вынесла две одинаковые тарелки на подносе. Я специально сделала все совершенно одинаковое. Все-таки в книгах часто описывали, как королей и правителей пытались отравить, и всегда на пирах и балах сперва пробовали все дегустаторы.
— Приятного аппетита, — пожелала, поставив две тарелки перед мужчинами. Второй, которого я окрестила как слуга, был очень вежлив и поблагодарил. Первый же даже не посмотрел на меня. Его больше интересовало содержимое тарелки. Мне даже показалось, что у него появилось какое-то брезгливое выражение. Сперва дернулась, хотела забрать тарелки, извиниться, но отставила в сторону панику и отошла от столика. Я и так пошла им навстречу. И плевать, что это король. Если это, конечно, он. Я, в конце-то концов, не волшебница.