Зоя. Том первый (СИ)
– Зачем мне такая жизнь? – спрашивал он у Матильды. – Дай мне что-нибудь выпить, чтобы я уже не просыпался никогда.
Сердце Матильды в такие моменты уходило в пятки. Ей хотелось кричать во всё горло: «Ты нужен мне, любой, даже без ног я люблю тебя», но продолжала держать чувства в себе.
Макар иногда спрашивал о Лее, а когда узнал, что Илья уже женился на ней, то совсем поник.
Как-то он разоткровенничался о своей жизни. Рассказал, как приехал в Ростов из Саратова и всю семью туда переманил, как был председателем революционного комитета и почему пришлось уехать из города, как вернулся потом за Таисией и выкрал её, наконец-то добившись от неё любви. Макар даже не знал, жив ли отец.
А в сердце Матильды поселилась ревность к Тайге. Она чувствовала, что несмотря на увлечение Леей, сердце Макара ещё не до конца освободилось от любви к Таисии.
Матильда злилась на эту женщину, даже ненавидела её.
А Макару, после того как он рассказал всё о своей жизни, как-то полегчало.
Увидел в глазах Матильды сопереживание и уже не чувствовал себя таким одиноким.
Однажды ночью проснулся оттого, что почувствовал, как кто-то сел на его кровать. В темноте не видел кто это. Дотянулся рукой, понял, что это Матильда.
– Что ты тут делаешь? – спросил он.
– Ноги твои пытаюсь вылечить, – ответила Матильда. – Спи, я посижу ещё.
Макар взял её за руку, прислонил к своим губам. Матильду охватила дрожь.
– Не уходи, – прошептал Макар, – останься со мной.
Матильда вырвала руку и выбежала из комнаты.
* * *Зоя звала Янека, но никто не обращал на неё внимания. А потом она поняла, что просто шевелит губами, поэтому никто её не слышит.
– Где я? – произнесла она.
Получилась как-то пискляво, но её услышали. Доктор подошёл к ней и положил свою широкую ладонь на её лоб.
– Вам, барышня, – сказал он, – очень повезло. Жить будете.
Зоя попыталась встать.
– Нет-нет, куда же вы, – запротестовал доктор. – Набирайтесь сил. Ещё несколько дней я понаблюдаю за вами. Не берите в голову всё произошедшее. Так бывает иногда. Но раз вы живы, значит, всё ещё получится.
– Что получится? – Зоя спросила это тихим голосом.
– Беременность ещё получится. Беречь себя надо, милая.
Сердце Зои бешено заколотилось.
– Спокойствие поможет вам быстрее прийти в себя. Мне нужен адрес ваших родных, сообщу им, что вы здесь. Представьтесь, пожалуйста.
Но Зоя не слышала, что говорил ей доктор. У неё в голове всё гудело. То был слышен детский плач, то раскаты грома, то чей-то громкий крик, больше похожий на рёв зверя.
Она смотрела в потолок обезумевшими глазами.
– Как вас зовут, – услышала Зоя откуда-то издалека.
– Зоя, – прошептала она. – Зоя Кирьянова. Левандовски.
– Левандовски? – произнёс доктор удивлённо. – Вы родственница Густава Левандовски?
Девушка с усилием вспомнила, кто такой Густав и кивнула:
– Я жена Янека, его сына.
– Да милочка моя! – воскликнул доктор. – Я ему жизнью обязан, царство небесное, хорошим был человеком. Глаша!
Тотчас к нему подошла девушка в смешном белом чепчике.
– Перевезите пациентку в мой кабинет. Кормите из моей кухни, – и обратился к Зое. – Я сообщу родственникам.
Когда доктор ушёл, Зоя положила руку на свой живот. Погладила его, потекли слёзы.
– Янек, любимый мой, прости, – шептала она.
– Ну что же вы слезами заливаетесь? – запричитала Глаша. – Если Иван Фёдорович надежду дал, то всё так и будет. Ещё никого он не переселял в свой кабинет, вы первая такая особенная.
Зоя не слушала Глашу, она ругала себя за то, что отвергала Янека. Её сердце сжималось от боли.
Хотелось встать с больничной койки, убежать отсюда, найти Янека, обнять, молить о прощении. И никогда, больше никогда не отталкивать его от себя. Зое было страшно думать, как Янек отнесётся к тому, что не будет у них малыша.
Когда Глаша перевезла Зою в кабинет доктора и вышла, девушка приподнялась, спустилась с койки. Ноги дрожали, всё плыло перед глазами, она сделала шаг к двери. В это время в кабинет вошёл доктор.
– Что же вы делаете? – воскликнул он. – Марш на место, нужно сил набраться, отлежаться.
Зоя шагнула назад, почти рухнула на кровать. Почувствовала в теле сильнейшую усталость.
– Муж ваш, милочка, на карантине. Сюда его не пущу и вам не советую видеться с ним как минимум две декады. Но не беспокойтесь, я о вас позабочусь.
Записку вашему отцу я тоже передал. Так что если он изъявит желание, то навестит вас в особом порядке. Родственникам я разрешаю навещать вас круглосуточно. Кто бы мог подумать, что я буду спасать невестку самого Густава Левандовски? Это такая дань его памяти! – причитал доктор.
После того как доктор выговорился, Зоя спросила:
– Янек заболел?
– Нет-нет, он пока здоров, его матушка и её подопечная больны корью. Состояние обеих тяжёлое. Ваш муж ухаживает за ними. Я взял эту семью под контроль. Вы поймите, это большая честь для меня. Для семьи Густава я сделаю всё, что в моих силах. Вы можете написать мужу письмо с объяснениями. Поверьте, мне не хочется сообщать такие новости самому. Обязательно напишите мужу, вы нескоро увидитесь и неправильно держать его в неведении.
– Когда мне можно уйти отсюда? – спросила Зоя.
– Не меньше пяти дней вам придётся побыть здесь, и далее я не буду советовать вам сразу бежать к мужу, ваше ослабленное здоровье может подвести вас в любую минуту. А корь – коварная штука. Лучше потерпите, и тогда всё будет хорошо. Знаете, Зоя, любая разлука всегда на пользу. Вам это в первую очередь будет на пользу, – ответил доктор. – А пока я вынужден оставить вас. Обед принесут по расписанию. Надеюсь, в моём кабинете вы отдохнёте лучше, чем в общей палате. Вам будут приносить еду из моей столовой. Это пока всё, что я могу сделать для вас.
Когда доктор ушёл, Зое стало казаться, что это просто страшный сон, он вот-вот закончится, и всё вернётся на свои места.
Но сон не проходил. Зоя пролежала, не сомкнув глаз до вечера и всю ночь. Отвлекалась только на обед и ужин. А утром в кабинет врача влетел Григорий Филиппович.
* * *Матильда выбежала из комнаты, в которой лежал Макар. Её сердце выпрыгивало из груди.
– Как же так? Что же я делаю? Он попросил меня остаться, а я не могу…
Хотела было выйти на улицу, но не получилось даже сдвинуться с места. Ей казалось, что всё вокруг шепчет: «Не уходи, останься со мной…»
Ватными ногами Матильда направилась к двери, открыла её и медленно подошла к Макару.
Только-только начинало светать. Макар не спал. Не сводил с Матильды глаз.
– Если бы я был здоров, – прошептал он, – я не просил бы тебя оставаться. Всё очень просто: без слов схватил бы тебя, прижал к себе и не отпускал никогда.
– Если бы ты был здоров, – прошептала Матильда, – тебя не было бы здесь давно.
– Так может быть всё дело в твоих чарах? Ты хочешь, чтобы я лежал тут вечно? – произнёс Макар.
Матильда обиженно поджала губы.
– В твоём сердце живёт любовь к другой женщине. Я не знаю, кто крепко связал твои ноги: Лея или Таисия. Но в моём сердце теплится надежда только на хорошее. Тебя погубила зависть и желание. Твоё любовное помешательство должно было привести тебя к смерти. И теперь я знаю, почему ты оказался у меня. Бог выбрал меня для твоего спасения.
– Ну так спаси меня, я же не железный! Моя беспомощность только на руку тебе. Ты думаешь, я не чувствую любовь в твоих прикосновениях? Да твои руки обжигают меня, смотри, я весь в ожогах.
Макар скинул с себя одеяло.
Матильда не раз видела его обнажённым. Но сейчас ей показалось, что она видит его таким впервые.
Макар не сводил с неё глаз. Их взгляды встретились.