Зоя. Том первый (СИ)
Николай побагровел. Руки его затряслись. Сердце бешено застучало. Не мог он поверить во всё то, что говорили о Таисии. Как специально в изоляторе каждый твердил о том, что она предательница и распутница. Николаю казалось, что он сходит с ума. Когда ему принесли весть о смерти отца, он даже не сразу понял это. И сейчас с трудом соображал.
Смотрел на следователя сквозь пелену, а сам думал, где ему искать Таисию. Не боялся правды. Знал, чувствовал, что она любит его и готов был простить всё её прошлое. Ведь с ним она была другая. Он ни разу не замечал с её стороны неверности. «Значит, врут все, – думал Николай. – Завидуют мне и врут нагло. Это же надо столько историй сочинить о ней? Как в моей любимой могло уместиться столько зла? Не такая она, не такая».
Николай не заметил, как из дум перешёл на шёпот, а потом и на громкий голос.
– Не такая она…
Следователь с удивлением смотрел на Николая. И представил себя на его месте. Ведь и сам Лоран был таким же безумно влюблённым.
Он, сам от себя не ожидая, подошёл к Николаю, похлопал его по плечу и произнёс:
– Найдётся Таисия, такая баба не пропадёт. Если будут новости, я сообщу. Идите домой, Николай Прохорович, приведите себя в порядок и впредь не кидайтесь на полицейских, второй раз не отпущу.
Николай встал и молча вышел из кабинета.
А Лоран велел пустить слух о том, что Илья Гончаров пойман. За всеми ранее причастными к этому делу он приказал установить слежку, кроме Янека Левандовски. Теперь следователя ещё больше интересовало, куда подевался настоящий Гончаров.
* * *Евдокия Степановна, проснувшись утром, увидела на столе записку. Прочла её несколько раз, заплакала и запричитала:
– Гришенька, да куда же я от тебя денусь. Мы с ребёночком никому кроме тебя не нужны. Вот удумал чего, письма писать. Сам не позволяешь мне зверину из тебя вытащить. И любви моей, видимо, недостаточно для этого. Ты, Гришенька, сам для себя зверь. Любовь не впускаешь в сердце, вот и черствеешь.
Евдокия никогда не получала писем. Для неё это было в диковинку. Она прижала к груди листок с посланием, потом свернула и положила в карман.
Сегодня она собиралась к пани Анне, чтобы забрать Зою домой. Боялась очень, что Григорий разозлится, но оставлять дочку там она считала неправильным.
«Если ты, Гришенька, не хочешь заботиться о репутации, то мне придётся делать это самой. Признался же, что помощь моя тебе нужна, так вот терпи. Я письмо сохраню на случай твоих возмущений», – размышляла Евдокия Степановна, шагая к дому Левандовски.
* * *В дверь постучали, Янек открыл и увидел на пороге мальчишку лет десяти, тот громко проговорил:
– Дяденька, подайте на хлеб, – взял Янека за руку и, оглядываясь по сторонам, засунул ему в рукав записку.
Янек даже ничего не успел ответить, а мальчик уже исчез. Закрыл дверь, развернул записку: «Илью Гончарова поймали, надо бежать».
Перечитал несколько раз. Разволновался. Распахнул дверь мастерской, забыв постучаться, и замер. Зоя стояла обнажённая. Она вздрогнула от неожиданности, пани Анна быстро прикрыла её шалью.
Янек произнёс тихо:
– Илью поймали, – и захлопнул дверь.
Вслед за ним выбежала из мастерской мать и прикрикнула на сына:
– Янек, мне стыдно за тебя. Ты мешаешь моей работе. На месте Зои могла оказаться другая женщина. С каких это пор ты решил, что не нужно стучаться, заходя ко мне? Это возмутительно!
Но сын не слушал мать, он думал сейчас только о Зое. Ему хотелось остаться с ней наедине. Отбросить все правила и благословения. Просто быть с ней рядом, прижать к себе и не отпускать никогда.
Пани Анна бросила ещё много ругательств в адрес Янека и скрылась в мастерской.
Из тяжёлых дум юношу вернул стук в дверь.
На пороге стоял Николай. Янек с трудом узнал его.
– Пустишь? – спросил Николай.
– Проходи, – ответил Янек.
Николай прошёл в гостиную, а в это время из мастерской выглянула Зоя. Она, увидев как Янек впился в неё взглядом, покраснела. Так и смотрели друг на друга, пока Николай кашлем не напомнил о себе.
– Здравствуй, Коля, – произнесла Зоя. – Ты один к нам пожаловал?
Девушка заметила шрам на лице гостя. Николай засмущался, поднял воротник рубахи повыше.
Поцеловал Зоину руку, а Янек от этого чуть с ума не сошёл. Зоя ведь должна была стать женой Николая. А тот, видимо, этого не знал.
– Один, – задумчиво ответил Николай.
По его глазам Зоя поняла, что у него что-то произошло.
– Пропала моя Таисия, – продолжил гость. – Ищут её, а всё напрасно.
Янек предложил гостю чай. За столом Соломин рассказал о тюрьме, и о том, что знает теперь о Тайге. А Зоя вспомнила, что Таисия просила в случае чего, поведать Николаю историю её жизни.
Зоя собралась с мыслями, но не решилась. Она видела, что Николай верит Таисии. Представила себе, как он отреагирует на рассказ, побоялась, что такие новости доставят ему ещё больше мучений.
А Николай и правда выглядел глубоко несчастным. И Янеку тоже было жаль, что всё так вышло. Хотя недолюбливал Таисию всегда. С самого начала знакомства она пыталась произвести на него впечатление.
Приходила к нему в общежитие. Янеку казалось, что он видит Тайгу изнутри. И ему не хотелось стать частью всего того, что там творилось. Понимал, почему она так нравится другим. Поведение Таисии отличалось вседозволенностью. И молодые парни, ещё неженатые, да и не только, липли к ней как мухи. На смирение они могли и дома любоваться, а тут такой прекрасный шанс разнообразить свою жизнь.
Но Янек был воспитан по-другому. И был очень счастлив оттого, что Зоя смогла выдержать натиск Таисии и не пошла у неё на поводу. От одной только мысли, что Тайга могла переломить Зою, Янеку становилось плохо. Он благодарил Бога за то, что происходит сейчас. Радовался скорой женитьбе и тому, что Николай не смог раньше него завладеть Зоей.
Стук в дверь взбодрил задумавшихся за столом Янека, Зою и Николая.
Янек разволновался. «Неужели, – думал он, – записка была настоящим предупреждением и сейчас пришли их задерживать?»
Но дороги назад уже не было. Куда-либо спрятаться было невозможно. С тяжёлым сердцем он пошёл открывать дверь. На пороге стояла Евдокия Степановна. Зоя, увидев мачеху, подбежала к ней, бросилась в объятия.
– Дай же мне раздеться, – проговорила Евдокия, а сама и не думала отталкивать девушку.
Николай, увидев гостью, засобирался домой. На шум из мастерской вышла Анна, а за ней вприпрыжку и Софья.
Пани подумала, что квартира превратилась в проходной двор. Ей это очень не нравилось. Она с трудом мирилась с тем, что теперь с ними живёт Зоя. Но присутствие Софьи не раздражало её. Анне казалось, что эта девочка жила с ними всегда. Но она быстро отвлеклась от своих мыслей насчёт проходного двора и переключилась на Евдокию Степановну.
– Здравствуйте, – поприветствовала её Анна.
– Доброе утро, пани Анна, – Евдокия не торопилась снимать верхнюю одежду, – я пришла за Зоей.
Девушка отошла от мачехи, взглянула на неё с недоумением.
– Нечего незамужней девчонке ночевать в чужом доме, – произнесла Евдокия.
– Я никуда не пойду, – запротестовала Зоя. – Отец запретил мне.
– Золо́то, Евдокия Степановна права, до свадьбы тебе лучше пожить с родителями, – вмешалась Анна.
Девушка посмотрела на Янека, он подошёл к ней, обнял и сказал:
– Я никуда не отпущу больше Зою, она будет жить здесь.
– Вот станет твой женой, – Евдокия Степановна резко повысила голос, – и тогда будешь распоряжаться ею. А сейчас отпусти её. Мы теперь и так позора не оберёмся.
Но по взгляду Зои Евдокия поняла, что пришла зря.
Очередной стук в дверь взбудоражил уже всех присутствующих.