Зоя. Том первый (СИ)
Но Зоя не слушала его, а бежала к сторожевой будке. Забралась по ступенькам, влетела внутрь, протараторила:
– Мне нужно оставить брату записку.
Сторож, мужчина лет шестидесяти, внимательно взглянул на девушку:
– Тебе чего дома не сидится? – произнёс он. – Мало тебе Катерининой жизни, ещё погубить хочешь? А ну марш домой и не высовывайся! Куда только родители смотрят. Матросы – не железные! Ходишь тут, дура!
Зоя удивилась, что этот мужчина знает её.
– Чего уставилась? – произнёс он. – Тебя здесь все знают, а многие и за Катерину простить не могут. А тебе тут мёдом намазано?
– Мне нужен карандаш, – крикнула Зоя.
– Щас, карандаш! Марш отсюда! – прокричал в ответ сторож и тростью начал выгонять девушку.
– Мне нужно брата предупредить, – со слезами на глазах мямлила Зоя.
– Марш отсюда, – ещё громче крикнул мужчина.
Зоя в слезах вылетела из сторожки и побежала домой.
Уже около квартиры передумала и вернулась обратно в порт. Янека там тоже не нашла. Она в последнее время виделась с любимым только после того, как Макар приносил весточку. И вдруг в голову пришла идея всё рассказать отцу, и Зоя отправилась к нему на работу. Отыскала его быстро. Испуганная, зарёванная, она бросилась к нему на шею.
– Зоя, – произнёс Григорий Филиппович строго, – что случилось?
Он заговорил с Зоей впервые за несколько недель.
Но дочь не могла успокоиться. Отец вывел её на улицу, нашёл на территории складов укромное местечко с лавочкой. Присели там.
– Хватит рыдать, – раздражённо повторял отец. – Говори уже, что произошло? Тебя обидел кто-то?
– Папа, Макара хотят арестовать, – дрожащим голосом произнесла дочь.
Григорий Филиппович нахмурил брови.
– Что он натворил? Откуда ты про это знаешь?
– Я была в порту, слышала, как полицейские назвали его имя и фамилию.
– Что ты, чёрт возьми, там делала? Ох, Евдокия, ох, баба дурная. Говорил ей, чтобы глаз с тебя не спускала, а она со своей работой, денег ей мало. Ты почему дома не сидишь?
Отец встал, сжал ладонь в кулак, поднёс к носу дочери, пригрозил:
– Вот так ты теперь у меня погуляешь. Тебя, шельму, кто потом замуж возьмёт? Рассказывай всё, да поторопись. Макар прибывает завтра после обеда.
Зоя отклонилась назад от отцовского кулака, мгновенно пожалела, что пришла к нему за помощью.
– Говори, – крикнул на дочь Григорий Филиппович.
Зоя разболтала о собраниях, о председательстве Макара. Рассказала, как познакомилась с Тайгой. Про Янека и других участников умолчала. Не называла ни имён, ни фамилий, ни кличек.
Да отец и не спрашивал. Он только нервно вырывал на голове по одной волосинке и, рассмотрев каждую, небрежно бросал на землю.
– Марш домой, – скомандовал Григорий. – Да не выходи никуда. Матери скажешь, что я в командировку уехал. Фамилию Тайги знаешь?
– Нет, – Зоя повертела головой.
– Эх, – произнёс отец. – Кого воспитал? Революционеров? Да вы с Макаром в гроб меня загоните. Давно я Евдокии говорил, что тебя только замужество исправит, а она всё уговаривает меня подождать, с женихом познакомить. А вот тебе!
Отец скрутил дулю и сунул Зое под нос.
– Выйдешь замуж как миленькая. Всё, свободна. Если в моё отсутствие придёт полиция, то с ними разговор не заводи. Молча сиди. Евдокия сама от них отгавкается. Если надо, они проверят и на работе. Меня здесь прикроют.
Зоя кивнула отцу на прощание. А потом опять прилипла к отцу, запричитала:
– Папа, папенька, как же Макара спасти? Ты же спасёшь его?
Но отец оттолкнул её и пошёл прочь.
Зоя не торопясь возвращалась домой. Она вспоминала всех товарищей из комитета. Думала, кого бы ещё предупредить, но не знала даже, где кто работает или живёт.
Перед домом развернулась и опять пошла в порт. Присела на лавке возле общежития, в котором жил её любимый, решила подождать. Спросила у проходившего мимо паренька про Янека. Тот поведал, что не видел его пару дней. Сообщил, что Янека перевели на работу в город, и он сейчас не ночует в общежитии.
«Что же теперь будет? – размышляла Зоя. – Вдруг на собрании всех поймают, и Янек там будет. Господи, их же заберут! Таисия сдала пока только Макара, но она могла раньше и о других разболтать».
Зое стало неприятно вспоминать о Тайге. Жалела, что выбирала с ней платья и подарила наряд, доставшийся от матери.
Евдокия Степановна уже была дома. Она с порога набросилась на Зою.
– Опять шлялась?
Но девушка прошла мимо разъярённой мачехи и сказала спокойно:
– Отец уехал в командировку.
– Что ты мелешь? Какая командировка? Мы завтра утром с ним на ярмарку собрались. Видела его утром, ничего мне не говорил.
– Видимо срочное что-то, – пожала плечами Зоя, разделась и прилегла на кровать.
– Как это ты знаешь про отъезд, а я нет? – не унималась Евдокия.
Но Зоя больше ничего не отвечала.
Евдокия Степановна поверила в это только ближе к ночи, когда муж не вернулся. Не вернулся он и на следующий день.
Мачеха спросила у Зои утром:
– Так куда отец уехал? Не морочь мне голову про командировку.
– А вы, маменька, спросите в отделе кадров. Вам, как супруге, все карты откроют, – ответила девушка язвительно.
Мачеха метала молнии. Когда уходила на работу, так хлопнула дверью, что со стены упал семейный портрет. Зоя подняла его. Удивилась, что тонкое стекло, защищающее фотографию, не разбилось, а деревянная рамка лопнула.
Отец не вернулся и на третий день, а вечером пришли полицейские. Евдокия от неожиданности дар речи потеряла.
– Чем могу быть полезна? – произнесла она грубовато. – Если вы по поводу выселенцев, то вам на другой этаж, они живут там.
– Нам нужно поговорить с Григорием Филипповичем Кирьяновым. Он дома? – поинтересовался полицейский и, оттолкнув Евдокию, вошёл в квартиру.
Увидев Зою, укутанную в одеяло, словно на улице зима, кивнул приветственно и повторил:
– Нам нужен Григорий Филиппович Кирьянов. Вы кем ему приходитесь?
Полицейский уставился на Евдокию.
– Я жена, – испуганно выпалила Евдокия, а через минуту уже без страха произнесла:
– А какое вам дело до моего мужа? Он человек рабочий, ездит по командировкам.
– Значит, нам нужна жена, то есть вы.
– Евдокия Степановна, – подсказала Евдокия полицейскому.
– Писать умеете?
– И вас научу, – пошутила Евдокия.
Пока один беседовал с Евдокией, второй выворачивал содержимое шкафчиков.
– Что вы себе позволяете? – вспылила хозяйка.
– Ваш сын Макар Григорьевич Кирьянов не вернулся сегодня с боевого похода. В четыре часа по полудню нам поступил этот сигнал. Предварительная причина пока устанавливается. Это либо побег, либо бурные воды захотели взять его себе.
Евдокия как стояла, так и спустилась на пол. Села, расставила ноги до неприличия сильно и зарыдала. Зоя тоже не могла сдержать слёз.
«Неужели папенька не успел?» – беспокоилась Зоя.
Полицейские, поняв, что с Евдокией сейчас сложно говорить, обратились к Зое.
– Кем вы приходитесь Макару Григорьевичу? – осведомился у Зои один из полицейских.
– Сестра, – ответила девушка.
– Макар жил с вами?
– Нет, – Зоя покачала головой, – он работает в порту и живёт там.
– Где сейчас находится ваш отец Кирьянов Григорий Филиппович? – продолжал допрос полицейский.
Евдокия Степановна продолжала рыдать. Она всхлипывала, захлёбывалась слезами, выла.
Один из полицейских помог подняться ей с пола, уложил на кровать. Зою трясло. Она помнила, что отец просил не разговаривать с полицией, но не могла молчать, так как мачеха не «отгавкалась» бы в таком состоянии.
– Отец в командировке. Вы же всё можете узнать у него на работе. Он главный наладчик мельниц, – сообщила Зоя.
– А вам известно, что ваш брат и по совместительству сын главного наладчика является председателем революционной ячейки?
Зоино сердце колотилось громко, и ей показалось, что полицейские это услышали.