Насилие истиной
Проснувшись, молодой Валуев отправился в душ. Вернулся свежий, лопающийся от самодовольства. Алла едва сдерживалась, чтобы не выпалить ему в лицо, что она разгадала его хитроумный план. Но здравый смысл подсказывал не дразнить столь опасного и подлого человека. «Пусть себе уезжает в Канаду и там узнает, что я все-таки вышла замуж за его отца». А он, целуя торопившуюся уйти Аллу, взял с нее честное слово, что она сегодня же откажет Алексу.
— Вечером я жду тебя с вещами! — напомнил он ей перед уходом.
В час дня на обед пришел Алекс, и Алла, отвернувшись к плите, сказала, что ее подруга уехала за границу, теперь уже навсегда.
— Чему я очень рад, — ответил он. — А то боюсь, мы не успеем закончить ремонт до нашей свадьбы. Рабочие мне звонят, спрашивают, когда приходить, а ты все время занята…
— Не волнуйся, мы закончим в три дня.
Алекс ушел. Спустя полчаса замурлыкал сотовый.
— Алла, это Денис… Что-то плохо слышно… Алла, ты ему сказала… Да? — взволнованно спрашивал он.
Алла грустно усмехнулась и ответила:
— Я ему сказала: «Да!»
— Хорошо, значит, до вечера! — и он отключился.
Алла, закрыв глаза, продолжала стоять посреди комнаты. Потом с горькой усмешкой набрала ставший за три месяца столь знакомым номер телефона и услышала то, что должна была услышать: «К сожалению, мы не можем соединить вас с абонентом в связи с его отказом от номера…»
Алла опустилась на диван и закрыла лицо руками.
Ей чудом удалось переиграть Илью Валуева, но вот Рахманина не давала ей покоя. Алла вздрагивала от каждого телефонного звонка, с тревогой вглядывалась в лицо Алекса, пытаясь понять, сообщила ему Жаклин о встрече в отеле или нет. Но что ее мучило еще больше, от чего бросало то в жар, то в холод, так это от страшного вопроса: знает ли Жаклин, что с ней был Илья Валуев?
Алла ждала Рахманину до последней минуты. Она была почти уверена, что встретит Жаклин у входа в ЗАГС. Но та не появилась.
Когда на безымянном пальце Аллы засверкало обручальное кольцо, она свободно вздохнула, разрешив для Себя страшный вопрос: «Рахманина не знает Илью в лицо!»
Неделю спустя после бракосочетания новоявленная госпожа Валуева почувствовала странные боли внизу живота. «Надо бы сходить к врачу! — думала она, выходя из квартиры. — Хорошо бы, конечно, по чьей-нибудь рекомендации…»
— Добрый день! — раздался за ее спиной приветливый голос. — Вас можно поздравить?
Алла повернулась и увидела свою соседку, с которой она немного подружились.
— Спасибо! — ответила Алла и пошатнулась.
— Вам плохо? — участливо спросила та.
— Голова что-то…
— Нужно сходить к врачу! — с любопытством оглядывая Аллу, посоветовала женщина.
— Да, конечно. Но к незнакомому не хочется, а сама я еще никого не знаю… — на всякий случай прислонившись к стене, побелевшими губами проговорила Алла.
— Ну, тогда поехали ко мне!
— Вы что — гинеколог?
Женщина утвердительно кивнула.
— Ах, да… вы же говорили что-то насчет поликлиники.
— Вас устроит моя рекомендация? — шутливо поинтересовалась она.
Но Алле было уже не до шуток: стены поплыли в разные стороны…
— Поздравляю! У вас будет ребенок! — окончив осмотр, радостно сообщила соседка-гинеколог и добавила: — Седьмая неделя беременности!
— Седьмая! — не скрывая ужаса, воскликнула Алла. — «О боже, Алекс вернулся всего две недели назад! Что же делать!»
От полученного известия Алла мгновенно пришла в себя и, изобразив на лице радость, поспешила попрощаться со встретившейся на ее несчастье соседкой.
«Идиотка! — выйдя на улицу, ругала себя Алла. — Разве можно по такому деликатному поводу обращаться к знакомым! Пойди я к чужому врачу, можно было бы тихо сделать аборт… А теперь! Она ведь непременно скажет Алексу. Даже если я попрошу ее держать язык за зубами, рано или поздно она проболтается. Алекс никогда не простит мне тайного аборта!»
На следующий же день Алла поехала в частную клинику и с помощью долларов нашла взаимопонимание с врачом. В ее карте был проставлен двухнедельный срок беременности. Преждевременные роды встревожили Алекса, но повода к сомнению не дали.
_____
ГЛАВА 19
День был тихим, залитым прощальными лучами осеннего солнца. Настроение было мечтательно-меланхоличным: хотелось любви, стихов, поклонения…
Алла прикрыла глаза и потянулась, заломив руки над головой.
— Алла Михайловна, к вам посетитель! — раздался по интерфону голос секретарши. — Жаклин Рахманина!
Руки Аллы так и застыли в воздухе.
Дверь открылась, и черным веретеном вкрутилась в пространство кабинета Жаклин, окутанная опадающим от ее резких движений шифоном.
— Здравствуй! — легко бросила она и уселась в кресло.
Алла, насколько смогла, приобрела невозмутимый вид, и спросила:
— Чему обязана?
Жаклин потерла мочку уха, вынула из сумки пачку сигарет, звонко щелкнув дорогой зажигалкой, закурила и только потом ответила:
— Я сейчас была у Алекса. Он согласился на мое предложение и попросил зайти к тебе — обговорить финансовую сторону, — ее немигающий взгляд остановился на Алле.
Алла сумела выдержать хорошую паузу, после которой коротко уточнила:
— Чего?
Жаклин хмыкнула и привалилась к краю стола грудью.
— Я предложила Алексу отличный проект: выступить в качестве спонсора постановки пьесы Джорджа Патрика «Странная миссис Сэвидж», в которой я буду исполнять главную роль.
Алла задумалась: «Что это? Прикрытая попытка шантажа или же просто очередная идея стареющей сумасбродки? Но в любом случае от Жаклин лучше держаться подальше!»
— К сожалению, в настоящий момент наша фирма не может заниматься финансированием спектакля, — бесстрастным голосом главного бухгалтера ответила она.
— Но Алекс дал свое согласие! — вытянулась в кресле Рахманина.
— И я с удовольствием дам свое, когда это будет возможно!
Жаклин рассмеялась неприятным сухим смехом.
— Послушайте, Аллочка, я уверена, что это уже возможно!
«Значит, шантаж! — стало ясно Валуевой. — А с шантажистом нельзя входить ни в какие, даже самые незначительные, соглашения. Ему нужно сразу дать понять, что его не боятся!»
Алла покачала головой и повторила:
— К сожалению, наша фирма не сможет оказать вам содействия!
Лицо Жаклин расплылось в наглой улыбке, умащенной елеем тихой подлости.
— Что ж, тогда, может быть, вы мне окажете содействие в другом моем начинании… литературном? Мемуары хочу написать… — небрежно взмахнула она кистью руки. — Оплатите издательские расходы?
— У нас не благотворительный фонд!
— Наметила я одну презабавную главку… — наливалось злобной ненавистью лицо Жаклин. — О добродетельной супруге, родившей ребенка от своего пасынка…
Алла словно окаменела. Пальцы, сжавшие край стола, побелели от напряжения. Страх изгнал все мысли.
Жаклин, наслаждаясь произведенным эффектом, встала, по-хозяйски открыла бар и налила два стакана джина с тоником.
— Ну что, теперь поговорим? — поставила она стакан перед Валуевой.
— Нам не о чем говорить! — ледяным тоном ответила Алла, будучи не в силах отвести от Жаклин остановившегося взгляд.
Рахманина не выдержала и визгливо вскрикнула:
— Как это не о чем! Ведь я не шучу! — погрозила она пальцем.
— Я тоже! — грозно поднялась из-за стола Алла. — Убирайся!
— Что? — Жаклин удивленно смотрела на Валуеву.
— Убирайся! — повторила Алла.
Рахманина схватила сумку и, трясясь мелкой дрожью, проверещала:
— Ну, ты у меня… — ярость пресекла ее голос. — Ну, я тебе устрою «Бал в Савойе»! — и черной тенью метнулась из кабинета.
Алла, закрыв глаза, уронила голову на руки. Из состояния прострации ее вывел звонок Алекса.
— Ну, что ты решила с Жаклин?
— Я решила не связываться с ней.
— И, знаешь, ты права! Я как-то слишком опрометчиво дал свое согласие. Пожалел ее, наверное…