Насилие истиной

— Что же вы ушли ото всех? — беря ее под локоть, спросил он. — Пойдемте выпьем, — заметив пустой бокал в ее руке, предложил он.
Вокруг Гарри быстро образовался кружок. Кто-то обратился с вопросом к Алле. Она ответила. Завязался разговор. Но тут появилась Илона и буквально несколькими фразами переключила всеобщее внимание на себя. Алла отошла в сторону и прислонилась к колонне… неожиданно до нее долетел полный презрительной насмешки голос Илоны, цитировавшей «Бесов» Достоевского: «…провинциалы и, уж конечно, достойны тем сожаления…»
Алла повернулась и взглянула на согласно кивавших Крыловой.
— Хотя, знаете… — сказал какой-то мужчина, — в провинциалках есть особая прелесть…
— Нетронутая девственность ума! — сверкая зубами, расхохоталась Илона.
— Уверен, ты ошибаешься! — заметил Гарри Бахарев. — Она мила, даже красива, и достаточно умна. Иначе Алекс не женился бы на ней.
«Так вот в чем дело!.. — криво усмехнулась Алла. — Я — провинциалка!.. И, даже несмотря на мой брак с Валуевым, ею и останусь!.. Ну и пошли вы все к черту!.. — зло сверкнула она глазами, но, немного отойдя от гнева, задумалась. — Я должна стать равной этим людям, иначе Алекс, заметив их пренебрежение, охладеет ко мне!..»
У нее были все основания с первых же дней беспокоиться о своем браке. Словно в подтверждение ее отнюдь не надуманных опасений, в зале появилась Марианна. Длинный вырез открывал красивую с матовым загаром спину. Волосы натурального светлого оттенка были подхвачены лентой. Несколько локонов обрамляли ровный овал лица.
Тонкое стекло бокала хрустнуло в руке Аллы. Она испуганно оглянулась, но никто ничего не заметил. Все были заняты лицезрением картин, разговорами или выпивкой.
Алла поспешно стряхнула осколки с исцарапанной ладони, вынула носовой платок и крепко сжала его пальцами. Марианна, заметив Валуева, улыбнулась. Их взгляды больше не отпускали друг друга. Подобно каравелле, спешащей на сигнал маяка, приближалась она к нему.
Он поднес ее руку к губам. Они перебросились несколькими словами и пошли к заинтересовавшей его картине. Касание рук, легкое соприкосновение плеч — все выдавало в них еще не насытившихся друг другом любовников.
Алла знала, что Валуев еще продолжал встречаться с Марианной. В первые приезды Аллы в Москву он уделял ей не так уж много времени. У него была жена, множество друзей и заполнявшая пустоту между приездами Аллы и редкими встречами с Марианной, любовница. Кандидатура этой любовницы очень часто менялась. Больше всех от подобного распределения ролей страдала Алла. В отличие от супруги Алекса она была в курсе всех его увлечений. Она пыталась изменить сложившийся порядок вещей. Не резко, но вкрадчиво, не требованиями и угрозами, а лаской, любовью… Она несла Алексу только радость. Он стал ожидать встреч с ней с заметным нетерпением.
Алла предложила Валуеву помочь ей переехать в столицу, чтобы чаще бывать вместе. Сначала эта идея захватила его, но, поразмыслив день-другой, он пришел к выводу, что будет лучше, если Алла еще какое-то время поживет в своем южном городке. Он пообещал, что займется ее переездом, поговорит, организует…. И все спустил на тормозах. Алла попыталась потребовать, но наткнулась на «стену плача», бесстрастно взирающую на молящих и скорбящих. Она решила испугать его, не приезжая два месяца. Но Валуев оставался спокойным и с удовольствием поверил двусмысленным объяснениям, что она была слишком занята.
Постепенно Алекс и Марианна расстались окончательно. Что явилось тому причиной, так и осталось для Аллы загадкой. Но, даже став женой Валуева, она по-прежнему боялась Марианны, хотя та не подавала особенного повода. У нее был молодой, красивый друг — известный актер Никита Напольский. Журналы пестрели их фотографиями в обнимку и наперебой сплетничали о предстоящей помолвке.
Марианна, соблюдая правила хорошего тона, приветливо здоровалась с Аллой. Иногда они перебрасывались несколькими ничего не значащими фразами.
Зато другая бывшая подруга Валуева не упускала случая, чтобы не бросить Алле какое-нибудь словечко. Она познакомилась с ней еще за несколько лет до свадьбы Аллы и Алекса. На одной театральной премьере во время банкета к Алле подошла черноволосая женщина с ярко блестевшими от изрядно выпитого спиртного глазами.
 
— Жаклин! — мелко посмеиваясь, представилась она.
Алла задумалась, где она могла ее видеть.
— Да-да, это я! — подтвердила женщина. — Жаклин Рахманина.
— Очень приятно! — ответила Алла.
Заметив их вместе, к ним торопливо подошел Алекс.
— Уже познакомились? — спросил он, сердито глянув на Жаклин.
— И познакомились и разговорились! — растягивая малиновые губы в неприятной улыбке, ответила та. — Двум любовницам, бывшей и настоящей, есть о чем поговорить. — Ну, мы еще поболтаем как-нибудь, дорогая!.. — подмигнула она Алле и, слегка пошатнувшись, отошла.
С тех пор началось: где бы они ни встречались, Жаклин не упускала возможности подойти к Алле, чтобы сказать колкость или же выразить сочувствие ее непрочному положению — сначала как одной из любовниц Валуева, а потом как супруги.
— Он и тебя бросит! Вот увидишь!.. У меня его выкрала Марианна! Ты привлекла его тем, что смазлива и по-провинциальному скромна. Нашему Алексу вдруг захотелось заиметь дом и молодую неиспорченную соблазнами столицы жену. Но эта блажь продлится недолго. Ты ведь не станешь терпеть его похождения. Я вижу, ты не такая!.. А на то, что он образумится с возрастом, не надейся… Флюгер вроде бы перестал вертеться, но налетит порыв ветра, и все пойдет по-старому…
Алла очень боялась этого порыва ветра, но он пока обходил стороной ее семейную заводь, чему немало способствовало рождение голубоглазого мальчугана, невероятно похожего на Алекса.
Алла посмотрела на сосредоточенный профиль мужа в отсвете уличных фонарей. Они уже въехали в город.
«Как ни странно, но для меня все замкнуто на нем!.. Он — мое благополучие, любовь, сын, работа, наконец!..»
Алла работала бухгалтером на фирме мужа. Фирма была крупная, процветающая, поэтому Алекс мог позволить себе удовольствие выступить в роли спонсора театральной постановки или продюсировать интересный кинематографический проект.
Алекс почувствовал горячий взгляд жены и спросил:
— Устала?
— Немного, — кивнула она и добавила: — От непонимания!.. Все оказалось напрасным — и наша совместная поездка, и уговоры этой ничтожной женщины.
— Оставь!.. Что бы она ни написала, я не стану рвать на себе волосы. Пусть это будет даже правда, извращенно отраженная в кривом зеркале ее злобы… Мы должны быть выше!..
Алла не ответила, лишь подумала:
«Все только начало складываться!.. Как они ни изощрялись в непринятии меня, я заставила их относиться ко мне с уважением. Илона шипит, но улыбается при моем появлении и усердно чмокает воздух, прикасаясь к моей щеке. Гарри Бахарев заходит ко мне в кабинет, чтобы обсудить финансовую сторону контракта… Они приняли меня или хотя бы сделали вид!.. И больше не бросают вслед сочувственно-уничижительное: «Провинциалка!» Потому что теперь я из их круга… — на этом ее мысль прервалась, словно достигнув своего апогея. Приятная истома покоя охватила молодую женщину. Она вновь взглянула на Алекса. — Я люблю его!.. Самое главное и необыкновенное, что я люблю его!.. — Но через мгновение ее лицо сморщилось от боли. — Жаклин!.. Проклятая, ненавистная… Она может все разрушить, не получив ничего, кроме удовлетворения своей тщеславной злобы. Она составляет буквы в грязные слова и называет их «Живыми листьями». И эти листья будут ядовито шелестеть, пока будет жива Жаклин!.. — вспыхнула яркая мысль. — Пока жива… — еле слышно произнесла Алла. — В следующем номере журнала, если верить этой ведьме, должны напечатать главу о Лере… Значит, ход Бахаревой!..»
— Ты все думаешь о Жаклин и ее «грязных листьях»? — остановив машину у въезда в подземный гараж, спросил Алекс.
— Нет! — посмотрев на мужа долгим ласковым взглядом, ответила Алла. — Я не думаю!.. Я наслаждаюсь тем, что мы вместе!..