Танго с Бабочкой

Когда они перешли к кофе, она объяснила цель своего посещения.
— Как видишь, Пит, — сказала она, раскладывая перед ним на столе бумаги, — «Королевские фермы» владеют лучшими участками пахотных земель в Центральной долине. Говядина поступает от лучших стад. И я знаю, что тебе известна управляющая фирма, которая осуществляет руководство «Королевскими фермами» для нас. Посмотри на уровень прибыли всего на пятый месяц существования.
Он изучил цифры и кивнул, впечатленный.
— Ты говоришь, что «Королевские фермы» — единственный поставщик продовольствия и бумажных изделий для «Королевских бургеров»? Почему твоя начальница хочет Продать эту компанию?
— Она хочет расширить сеть «Королевские бургеры» и нуждается в наличных деньгах.
Питу не нужно было рассказывать значение этого: он слишком долго находился в инвестиционном бизнесе. Обычно сельскохозяйственная компания не являлась очень привлекательным объектом для инвестиций. Но у этой был гарантированный рынок. И какой рынок! Не только это, но и деньги от продажи этой компании должны были расширить этот рынок, который будет покупать ее продукцию!
— Я вижу, у тебя слюнки текут, Пит.
— Мэгги, если ты просишь, чтобы я нашел тебе покупателя, дай мне пять минут, и я найду тебе сотню их!
Она потерла щеку и выглянула в окно на парусные лодки в заливе. Теперь начиналась деликатная часть.
— Да, я хочу, чтобы ты осуществил для нас продажу, Пит. Но у нас уже есть на примете покупатель. Понимаешь, моя начальница — ярая сторонница некоего евангелиста и его пасторства. Так как «Королевские фермы» — ее детище, если можно так выразиться, потому что она создавала его сама и управляла им сама, она хочет убедиться, что компания попадет в достойные руки. Она хочет, чтобы ее купил проповедник.
— Он хочет купить ее?
— Мы не знаем. Это будет частью твоей работы.
— Как она может быть уверена, что он купит ее?
В этом не было никаких сомнений. Папка Кармен о финансовых делах Дэнни Маккея была такой же толстой, как и телефонная книга. Теперь, когда «Пасторства Благой вести» приносили миллионы долларов ежегодно и когда его видели на обоих побережьях по телевидению, Дэнни Маккей стал безумно жаден: он покупал все, что только мог, лишь бы это обещало прибыль.
— А где находится этот покупатель?
— В Хьюстоне. Я подумала, что ты мог бы связаться с кем-нибудь в твоем офисе в Остине, сделать так, чтобы этот человек встретился с покупателем, провел фактическую продажу, а затем поделил с тобой комиссию.
— С удовольствием, — сказал он, собирая бумаги и складывая их в папку. — Я немедленно займусь этим.
Мэгги посмотрела на часы и удивилась, поняв, как уже поздно. В ресторане скоро должны были начать подавать ужин.
— Ты, конечно же, не собираешься отправиться обратно в Лос-Анджелес прямо сейчас, не так ли? — спросил Пит, кладя руки на стол и слегка наклоняясь к ней. — Движение будет ужасным в течение следующих нескольких часов.
— Я остановлюсь где-нибудь в гостиничном комплексе и поеду обратно утром.
— Как насчет того, чтобы остановиться у меня?
Их глаза встретились, и они смотрели друг на друга в течение трех ударов сердца. За это время Мэгги быстро представила невероятный дом Пита Формана на берегу залива, с частным пляжем, скрытым за деревьями. Потом она сказала:
— А как насчет твоей жены?
— Корин развелась со мной пять лет назад.
Она внезапно испугалась. Со времени смерти Джо Мэгги была занята воспитанием двух мальчиков и помогала Беверли Хайленд строить ее финансовую империю. Мэгги сторонилась мужчин. Но Пит был близко, опасно близко и физически, и эмоционально. Она изучила его серые глаза и была удивлена внезапно возникшему сильному желанию быть с ним.
— Эти твои великолепные рыжие волосы, — мягко сказал он. — Я помню, как я часто смотрел на них, когда ты не видела этого.
— У меня уже есть несколько седых.
— Ты, должно быть, уже мама.
— Мне тридцать пять.
— Что не так, Мэгги?
Она уставилась на свою кофейную чашку. Что было не так? Она не сомневалась в том, что желала Пита. И между ними была теплая искренняя привязанность. Это было бы так легко — ни беспорядочного начала, ни установления правил, ни мыслей о том, к чему это все приведет. И она уже так давно не была с мужчиной…
 
— Это может звучать ненормально, Пит, — сказала она спокойно. — Но я бы чувствовала, будто изменяю Джо.
— Это нормально. Но так ли это на самом деле?
— Я не знаю.
— Он хотел бы, чтобы ты хранила ему верность?
«Обещай мне, что ты снова выйдешь замуж, Мэгги, — эхом отозвался голос из далекого прошлого. — У меня больное сердце. Это может произойти в любой момент. Я не хочу, чтобы ты и мальчики жили одни».
— Позволь мне пригласить тебя на танец, — вдруг сказал Пит.
— Танец!
Он взял ее за руку и сказал более тихим голосом:
— Позволь мне соблазнить тебя. По крайней мере дай мне шанс.
Мэгги оставила его на достаточно долгое время, чтобы сделать два телефонных звонка: один Беверли, чтобы сообщить ей, что Пит собирался провести продажу, другой своей домохозяйке — сказать ей, чтобы она кормила мальчиков ужином и укладывала их спать. Сердце Мэгги бешено билось. Впервые за десять лет она будет спать не одна.
Свадебное торжество проходило в самом большом ночном клубе в Техасе. Почти восемьсот гостей собрались под обширной крышей трехакрового заведения Микки Гилли, чтобы поздравить преподобного Дэнни Маккея и его невесту.
Каждый думал, какой красивой парой были новобрачные: Анжелика в старинном кружевном свадебном платье своей бабушки и Дэнни, нарядно одетый в самое лучшее от «Каттер Билл». Восхищенная толпа думала, что преподобный был техасец каждым дюймом: от белой ковбойской шляпы до ботинок из страусиной кожи. В свои сорок пять Дэнни был по-прежнему худощав и в хорошей форме; ему удивительно шел пиджак в ковбойском стиле и джинсы традиционного покроя. Для всех женщин он был романтичным и сексуальным преподобным, который не боялся плакать по общенациональному телевидению, а все мужчины считали Дэнни Маккея настоящим джентльменом.
В то время как ковбойский оркестр исполнял популярные мелодии в стиле кантри для пар, танцующих двойной техасский степ, в то время как подавали традиционные техасские кушанья — жаренные на решетке бифштексы и ребрышки, кукурузные лепешки и острый обжигающий перец чили — со спиртными и прохладительными напитками, никто не смотрел на невесту достаточно пристально, чтобы заметить тень страха в ее глазах.
— Итак, сынок, — сказал седоволосый джентльмен, похлопывая Дэнни по спине. — Я желаю вам всего наилучшего.
Дэнни усмехнулся.
— Спасибо, сенатор. Или я должен называть вас теперь папой?
— Я знаю, что ты позаботишься о моем маленьком цветочке. Она дала мне повод гордиться тем, что заарканила себе такого прекрасного мужа, как ты.
Дэнни тоже чувствовал право гордиться собой. В качестве свадебного подарка сенатор подарил новобрачным десять тысяч акров прекрасных пастбищных земель в Техасе.
Когда оркестр заиграл «Cotton-Eyed Joe» и танцоры взялись за руки, чтобы образовать спицы колеса фургона, Дэнни направился туда, где стояла Анжелика со своей матерью. По пути его поздравляли, хлопали по спине, пожимали руку и говорили, какой это был благословенный день, хвала Господу. Когда он, наконец, подошел к ней, Анжелика отпрянула назад.
— Вы довольны, мама? — спросил Дэнни жену сенатора, которая была одета в лучшее платье Ноймана Маркуса и осыпана бриллиантами.
— Да благословит вас Господь, преподобный, — сказала она, прикладывая к глазу кружевной носовой платок. — Вы сделали меня самой гордой матерью в Техасе.
Дэнни повернулся к своей невесте. Ансамбль горланил: «Что ты говоришь?», а танцоры кричали: «Ерунда!» Дэнни приблизился к Анжелике, улыбнулся веселящимся гостям и тихо сказал:
— Улыбайся нашим друзьям, Анжелика.
Невеста была бледна. Белее кружева на ее вуали. Она думала о грядущей ночи в номере для новобрачных самой лучшей гостиницы Хьюстона.