Танго с Бабочкой

Жалея о том, что не может запить сандвич холодным виноградным соком, Дэнни поинтересовался:
— А что требуется от нас?
— Мне нужны свои люди в толпе, которые будут ее разогревать. Очень хорошая практика — иметь одну подсадную утку на двадцать пять человек. Когда я подаю определенный условный сигнал, вы начинаете аплодировать. Даю другой сигнал — и вы кричите «аллилуйя!» Когда наступает время делать пожертвования, вы обработаете их так, что они буквально вывернут карманы. — Билли Боб Магдален откинулся в своем кресле и громко рыгнул. — Ну, парни, что скажете?
— А наша доля?
— Ваша доля? — Билли Боб Магдален запрокинул голову и звучно расхохотался. — Мать твою, сынок! Ваша доля в том, что я не отведу вас к шерифу и не расскажу, что вы сегодня учудили! После того как отстрелю вам двоим яйца!
Затем он замолчал и принялся ковыряться в зубах, внимательно изучая ребят. Он прикинул, что пожертвования женской части аудиторию сильно возрастут, если они будут думать, будто их проблемы донесут до Господа двое таких привлекательных парней. Молодые техасские парни — лучшие посредники между женщинами и Богом.
— Пять процентов выручки, — сказал он. — На двоих. Ну, и вы будете ехать в этом автобусе и бесплатно питаться. Мой маршрут пролегает прямиком через Луизиану и Оклахому. Перспективы, скажу я вам, сынки, безграничные. Ну, что решаете?
Боннер посмотрел на Дэнни, и они обменялись улыбками.
В то утро она накормила их жареной ветчиной и свежими пирожными. Сейчас она ставила перед ними огромные тарелки с чили. На столе уже стоял кувшин ледяного молока и кукурузные хлебцы. Дэнни улыбнулся своей особенной улыбкой и смерил ее ленивым взглядом зеленых глаз.
— Боже, мэм, никто так вкусно не готовит чили, как настоящая техасская женщина, — сказал он ласково.
Он посмотрел на Боннера, сидящего с другой стороны стола, и подмигнул ему. Они оба прошлой ночью овладели ею — в одной постели.
Вскоре, после того как они присоединились к Билли Бобу Магдалену в его странствии, двое ребят из Сан-Антонио обнаружили, что многие из жен фермеров, живущие в отдаленных местах, соскучились по острым ощущениям. Их мужья с излишним усердием относились к своей работе на полях, так что у них не оставалось времени на собственных жен. Или же они слишком ревностно чтили Библию, чтобы отказаться от миссионерской позы. И жены находили отдушину в этих двух симпатичных молодых парнях, для которых не было никаких запретов. Вчера ночью эта молодая жена фермера, уехавшего в Эбилин по делам, захотела, чтобы Боннер и Дэнни взяли ее одновременно. Для Дэнни такое было впервые, и он решил, что ему понравилось.
К тому же с утра в своих тарелках они нашли по десятидолларовой банкноте.
— Как жаль, что вы не сможете остаться еще ненадолго, — сказала она, принеся еще один кувшин с молоком.
Дэнни откинулся на стуле и наградил ее ослепительной улыбкой. Жена фермера, несомненно, была женщиной что надо. Помимо того, что в постели вела себя, как тигрица, еще и стол накрывала почти так же, как старая Элайа.
Через некоторое время походной жизни с Билли Бобом Магдаленом, примерно год назад, когда они заскочили к Боннеру домой, чтобы захватить кое-какие вещи, и ушли, не попрощавшись с миссис Первис, двое друзей поняли, что им вовсе не обязательно спать в автобусе с сестрой Хэйли, братом Бадом и Преподобным. В каждом городе, где они побывали, выстраивалась очередь, чтобы предложить им ужин и кров на ночь. Преподобный не возражал, хотя и чувствовал, откуда дует ветер. Его расчет оправдался: двое молодых ребят, полных жизненной энергии, были лучшей приманкой из всех, какие он использовал.
Его выручка за вечер тут же увеличилась. Когда Дэнни и Боннер ходили по рядам и призывали своими улыбками восхвалить Господа, люди расставались с деньгами намного легче.
А однажды вечером неподалеку от Остина Билли Боб Магдален слег с пищевым отравлением, и Дэнни решил попробовать себя в роли проповедника. Обнаружилось, что это получается у него намного лучше, чем у Преподобного. Его природная энергия и магнетизм покорили аудиторию. В результате приготовленный им коктейль из харизмы, сексуальности и адских мук принес выручку, какой не бывало еще никогда. А после выступления Дэнни выбрал себе женщину из числа тех, что лично пришли спросить у него совета и наставления в автобусе.
 
Через некоторое время Боннер подкинул идею о том, что, может быть, им больше не нужны сестра Хэйли и брат Бад. В конце концов, в каждом городе была церковь, в которой стоял орган, и почти всегда на нем играла женщина. Выступление на собраниях Билли Боба почитали за честь, и ни о какой оплате не могло быть и речи.
Ребятам удалось убедить Билли Боба Магдалена бросить сестру Хэйли и брата Бада в городке Шревпорт, когда они на бумаге показали ему, насколько возрастут личные доходы их троих, если избавиться от балласта.
Но и этого было мало. Собирая кусочком хлеба остатки еды в своей тарелке, Дэнни пробормотал: «Да, мэм», — и продолжил свои раздумья. Ему давно не давала покоя мысль о том, что они не до конца реализуют свой потенциал.
Каждый вечер в каждом городе все проходило по одному и тому же сценарию. Билли Боб Магдален обрушивал на головы перепуганной паствы языки пламени и вулканический пепел. Боннер и Дэнни ходили по рядам и собирали деньги, вселяя в собравшихся веру в спасение. Проблема была в том, что они не отличались оригинальностью.
Несколько раз Дэнни бывал на других собраниях, чтобы посмотреть, как идут дела у конкурентов. Он видел праведную «деву», танцующую экзотические танцы со змеями; семилетнего проповедника в маленьком белом смокинге; людей, вскакивающих с инвалидных колясок; крещение с полным погружением в воду и много других чудес. У всех была какая-то своя изюминка. Именно ее и не хватало им с Боннером, чтобы прогрессировать. В противном случае им предстояло остаться на любительском уровне.
Не то чтобы Дэнни жаловался. С его стороны было очень умно присоединиться к Билли Бобу Магдалену. Так ему удалось выбраться из Сан-Антонио, подальше от летчиков и шлюх; он прочувствовал, каково это — быть все время в пути, увидел много разных мест; каждую ночь у него была новая постель и новая женщина, которая ее согревала; у него был кусок хлеба и свободные деньги, которые могут очень пригодиться в будущем.
Потому что в одном Дэнни был уверен наверняка: он не собирался заниматься этим до конца жизни. Достаточно было посмотреть на Билли Боба Магдалена. В свои пятьдесят он превратился в никому не нужного пьяницу, которому суждено бесславно умереть по дороге на очередную проповедь. Дэнни Маккей из другого теста. Он наконец-то почувствовал власть над толпой, научился манипулировать ею, заставлять плясать под свою дудку. И, единожды попробовав эту власть на вкус, он жаждал вновь заполучить ее.
— Боюсь, мы не можем остаться, мэм, — сказал он, оставив пустую тарелку. — Преподобный говорит, что мы должны быть в Тексаркане до наступления темноты.
— Жаль, — ответила она.
Он невольно залюбовался ее обтянутой тесным платьем задницей, когда она повернулась, унося тарелки. Ничего лучшего он в своей жизни не видел. Даже воспоминание о том, что они вытворяли прошлой ночью, заставило его кровь забурлить.
Переведя взгляд на Боннера, Дэнни увидел, что товарищ думает о том же самом.
Они обменялись довольными улыбками.
Черт возьми, ведь такое уже бывало раньше. Нужно было всего лишь напоить Билли Боба Магдалена до упаду и «смириться» с необходимостью остаться здесь. Как тогда, в Вичита Фолс. Те две близняшки буквально истощили их. У Дэнни потом еще неделю все болело, но это того стоило. Билли Боб тогда так набрался, что проспал три дня, ну а Дэнни с Боннером в полной мере насладились обществом сестер Макфи.
Они поблагодарили жену фермера и вышли из кухни. Но тут Боннер склонился к Дэнни и прошептал:
— Как думаешь, может, смотаемся в город и купим старине Билли Бобу бутылочку?