Шведская сказка

Гюнцель шумел на Дьячкина:
- Вывернись, да найди нехристей! Этак и до столицы скоро дойдет. Не сдобровать нам всем. Да и солдатушек жалко. А твои казачки проворные, пущай ловят.
- Да кем ловить-то? Всех казаков растащили! – оправдывался атаман.
Надутый и важный, от доверия царицынского, проследовал через Выборг Спренгпортен. На тайную встречу с бригадиром Гасфером направлялся. Охрану себе вытребовал. Опять же казачью.
Плюнул в сердцах Дьячкин:
- И так никого уж не осталось! – но приказ… - Собирайся, Митрий, - кивнул Кисилеву, - за есаула будешь. Бери казаков с десяток и езжай, персону эту важную охранять. Да, гляди, осторожнее там. Слыхал? Про оборотней-то поганых?
- Слыхал! Да мы, Григорий Андреевич, крещеные, от того в нечисть всякую не верим. А на людей лихих управа всегда сыщется! – задорно отвечал казачек.
- Ты гляди, Митька! Сказано берегись там! – притворно сердился атаман.
Поехали. Впереди карел-проводник, за ним два казака-дозорных, затем повозка, больше напоминающая карету, с генералом Спренгпортеном и его секретарем и переводчиком, надворным советником Евграфом Сысоевым, (для важности!), ну и восемь казаков с есаулом позади.
 Глава 10. Схватка на дороге. 
 «Всякому придется расплачиваться за свои грехи» 
 Петроний 
Бригадир Гастфер заметно нервничал. Встретились со Спренгпортеном в Кейкесальми:
- Я всегда был искренен в своих чувствах и к вам, барон, и к ее императорскому величеству. Разве я не доказал это тем, что снял осаду Нейшлота, который мог взять в течение одного-двух дней? – (Спренгпортен усмехнулся про себя: Ну, это ты, брат, преувеличиваешь!) – Вы обещали мне деньги? Где они? Я потерял десять тысяч талеров, обещанных мне королем в случае взятия крепости!
- Мой друг! – прервал его Спренгпортен, - Вам не о чем беспокоиться! Сейчас я прибыл к вам прямо от нашей императрицы. И передаю вам ее заверения. Все деньги вам будут выплачены! Это вопрос лишь времени. Вы понимаете, что формально боевые действия не прекращены, и это несколько осложняет задачу. Но, поверьте, - генерал даже прижал обе руки к груди для большей выразительности, - я вам передаю слова самой Екатерины.
Гастфер молча качал головой, разглядывая свои пыльные сапоги. Его подозрения усиливались. Он боялся, что поставил не на ту карту. Но отступать уже было поздно:
- Я выполнил и последнюю вашу просьбу. Вот, - Гастфер достал из-за обшлага мундира бумагу и передал ее Спренгпортену. – здесь обозначены зимние квартиры Саволакской бригады. Мне дали подкрепления из двух батальонов: один от бьернебогского, другой от тавастгустского полков. Я встречался с герцогом Карлом…
- Как его настроение? – быстро спросил Спренгпортен.
- Теперь он думает лишь о зимних квартирах и возвращении корабельного флота в Швецию. Я видел всю армию: много больных и вообще все очень недовольны. По уходу флота в метрополию, в строю останется не более 7-8 тысяч, не считая Саволакской бригады. Если ее императорское величество думает о предоставлении независимости Финляндии, то, на мой взгляд, самое удобное время для этого будет тогда, когда флот уйдет, а войска встанут на зимние квартиры. И еще, барон…
- Я весь во внимании, мой друг!
- Вы обещали мне привезти прогонные, поскольку я объехал почти всю провинцию и совершенно издержался! – с нескрываемой досадой высказался Гастфер.
- Несколько дней, от силы неделя, мой друг, и деньги будут у вас! – стараясь, улыбаться как можно шире, ответил Спренгпортен, хотя деньги лежали у него. – Обойдется, - подумал про себя, - если напишет мне сейчас то, что я попрошу, ты государыня выплатит ему обещанные 15 тысяч. Хватит с него! – и он начал осторожно:
 - Вы должны понимать, Гастфер, что при всем доверии, что питает к вам императрица, (и в этом немалая и моя заслуга, как вы понимаете), тем не менее, в условиях, когда все пронизано коварством и интригами Густава, ей требуется нечто большее.
 
- Что именно? – спросил настороженно бригадир.
- Мелочь! – отмахнулся Спренгпортен. – Сущая ерунда! Я продиктую, а вы напишите.
- Хорошо! – обреченно согласился Гастфер.
- Эй, - окликнул посланец императрицы секретаря, - Евграф, давай сюда бумагу, перо и все что там еще нужно.
Надворный советник подскочил незамедлительно, в повозку забрался, откинул столик походный, извлек откуда-то пузырек с чернилами, ну и все что требовалось, после исчез. Гастфер взял в руки перо, покрутил, задумался.
- Вас что-то беспокоит, барон? – участливо спросил его Спренгпортен.
- Нет! – тряхнул головой. – Диктуйте.
- Я, нижеподписавшийся барон Гастфер, и все ваши регалии выведите…
Гастфер писал покорно: «… бригадир войск короля шведского и командор ордена Меча, обязуюсь содействовать всеми моими силами, как лично, так и через своих друзей, равно и войсками, состоящими в моем распоряжении проекту независимости Финляндии под высоким покровительством Ея И В-ва Императрицы всероссийской с помощью мер словесно договоренных между мною и генерал-майором Спренгпортеном, но не изложенных на бумаге по недостатку времени. Я делаю это в убеждении предоставить моему дорогому отечеству твердое и продолжительное счастье, окончить навсегда раздор двух народов, и с тем большим удовлетворением для меня и моих соотечественников, что убежден в чистоте намерений Ея Величества в отношении нас и в ея особой к нам благосклонности. Ручаюсь в достоверности сего моим честным словом и льщу надеждой получить также всю помощь и личное для себя покровительство от Ея И. В-ва, вызываемые моим усердием к ея интересам. Кейкесальми. 20 сентября 1788 года. Барон Гастфер».
- Зачем это? – спросил бригадир.
- Этого обязательства, мой друг, вполне достаточно, чтобы императрица увидела суть предмета! – как всегда витиевато отвечал Спренгпортен. – Все, барон, нам надо прощаться. Увидимся очень скоро. – Генерал даже обнял и похлопал Гастфера по спине. – И я обещаю вам, что вернусь уже с приятными для вас вестями.
Бригадиру ничего не оставалась, как сухо попрощаться и уйти.
- Евграф! – повелительно выкрикнул Спрегпортен.
- Здесь я, ваше превосходительство! – вынырнул снова секретарь.
- Садись, перевод сей бумаге выполнишь, а вот тут, - показал, - в уголочке, пиши, давай!
- Что писать-то?
- Что письмо сие было написано господином Гастфером в карете Его Превосходительства генерал-майора Спренгпортена, а потом ему вручено, а этим предъявлено и мне, яко очевидному свидетелю. Число, как выше ставь. И подпись. Надворный советник Евграф Сысоев. Написал?
- Написал. – откликнулся надворный советник.
- Ну и поехали! Эй, казаки! – окликнул, - возвращаемся.
Потащился отряд назад, в Выборг.
Встретились нежданно. Дорога-то глухая и два отряда выехали прямо друг на друга. Шведов вел Левинг, а Спренгпортена проводник местный, из карел.
Казаки ружья тут же опустили, к бою изготовились, собой генерала прикрывая. Смотрели насторожено. Шведы тоже за оружие взялись.
Спренгпортен сначала было испугался, но мундиры русские увидев, тут же обрел прежнюю самоуверенность:
- Кто такие? – вопросил грозно. – Кто начальник?
Гусман незаметно ткнул Левинга в спину. - Давай, мол!
Тот выехал вперед:
- Ваше высокопревосходительство! Прапорщик Левинг. – представился. - Мы ополченцы местные, к Выборгу следуем на сборный пункт. По приказу генерала Гюнцеля, со всех поместий и хуторов собрали. Уж в который раз! Вот и ныне веду. – голос звенел и срывался от волнения. Но Спренгпортен не обратил внимания. Еще бы, начальство встретили.
- Молодцы! – засиял генерал. – Хвалю ретивость вашу! Коль местные помещики так охотно рекрут дают, так думаю, что и на той, финской стороне, откликнуться. Кому нужна эта война, кроме безумного шведского короля Густава! Кто у тебя в команде, прапорщик? Карелы, русские? Во, рожи-то какие, - всмотрелся в солдат Гусмана, - прям разбойничьи.