Шведская сказка

- Отворяй ворота! – распорядился Кузьмин, - Никак прощаться приехали.
Скрипнули тяжелые кованные створки, и в приоткрывшуюся щель навстречу гостям вышел сухонький маленький однорукий Кузьмин. Тощая шпажонка неуклюже билась об ноги, мешала при ходьбе. Стединк с изумлением смотрел на того, кто так отчаянно сопротивлялся все это время шведам.
- Слушаю вас, господа! – скрипуче произнес комендант. За его спиной высилась статная фигура поручика Бехлия.
Стединк галантно снял шляпу перед стариком и поклонился:
- Господин комендант, хочу представиться, командир Карельского драгунского полка полковник Стединк. – Бехлий на ухо все быстро перевел Кузьмину с французского.
- Не можем сказать, что рады вас видеть снова, но коль пожаловали, господин полковник, то выслушать готовы. – отвечал Кузьмин, а переводил его уже Веселов.
- Я уполномочен заявить вам, что осада крепости нашей армией прекращена, и от себя лично должен выразить свое восхищение вашей отвагой и мужеством! – Стединк был искренен.
- Ну что ж, сударь, - заговорил комендант, выслушав перевод, - кривить душой не стану - похвала врага всегда приятна! Однако, как говориться у нас, у русских, пора вам и честь знать. Хочу полюбопытствовать, когда пределы наши оставите? – И ведь ни одного даже взгляда не бросил маеор на Веселова. Будто бы и не стояли друг напротив друга. Скажет фразу, в глаза глядя Стединку, и в песок уставиться, покудова тому Петр переводит.
- Мы уходим сегодня же. – наклонил голову барон. – Прошу господина коменданта выслать караул для занятия нашего лагеря. Мы многое бросаем, что может вам сгодиться, в противном случае это растащат местные мародеры.
Кузьмин кивнул, выслушав, и приказал Бехлию:
- Отряди-ка Ахрамеева в их лагерь. Пущай присмотрят.
- Еще раз хочу засвидетельствовать вам свое почтение и повторно выразить восхищение действиями вверенного вам гарнизона. Ваша императрица должна гордиться своими солдатами. Прощайте! – Стединк еще раз церемонно снял шляпу и поклонился. Кузьмин последовал его примеру:
- И вам того же желаем!
На том и расстались.
- Я завидую русским, Вессари – признался вдруг Стединк Веселову, когда плыли обратно.
- Чему, господин полковник? – отозвался Петр.
- Их стойкости, их выносливости, их верности своему государю или государыне. С них, нам шведам, подобает брать пример.
Веселов промолчал в ответ, быстрыми рывками весел приближая лодку к шведскому берегу.
 Глава 7. Посланники короля или самого дьявола? 
 «Люди никогда не испытывают угрызений совести 
 от поступков, ставших у них обычаем». 
 Вольтер.  
- Вот королевский указ. – Гусман протянул бумагу изумленному Левингу. Молодой фенрик с осторожностью и благоговением принял её из рук капитана, бережно развернул. Капитан отозвал его в сторону от лагеря, и здесь в лесу намеревался поговорить с юношей начистоту.
- Нам даны широчайшие полномочия. Все наши действия оправданы заранее. Пределы поиска определяем мы сами, как и пределы нашей жестокости. – усмехнулся Гусман, глядя, как молодой офицер внимательно изучает королевский указ. – Не трудитесь Левинг, этого там не написано. Подобные вещи нужно читать между строк. Король сказал мне лично, что русские должны вздрагивать ежечасно, ежеминутно, думая о нас. Мы станем посланниками карающей руки нашего Густава. Если хотите – посланниками дьявола. – Юноша слушал его, как завороженный, - Я уже распорядился, чтоб интенданты отобрали у пленных русских нужную нам форму. Вы отлично знаете их язык, вам знакома местность, значит, вы будете нашими глазами и ушами. Остальное сделаю я со своими солдатами.
- Что именно? – не догадался Левинг.
- Я буду их убивать, как собак! – отрезал капитан, и глядя в помертвевшее от ужаса лицо прапорщика, добавил. – А вы что думали? Что мы отправляемся на прогулку?
- Я думал… - пробормотал растерянно Левинг, - что это обычная рекогносцировка…
 
- Нет, фенрик! Это карательная партия против русских. – Гусман говорил с юношей очень жестко. – Главная цель – изменник Спренгпортен, а заодно и все те русские, что встретятся на нашем пути. И выбор короля, которому мы обязаны служить верно и честно, как велит наша присяга, пал на нас. – (Зачем парню знать много лишнего!). – Королю известно, как незаслуженно пострадал ваш дед в прошлую войну, из-за предательства многих, кто забыл о верности и чести.
- Королю? – изумился Левинг.
- Да, нашему Густаву известно все. И сейчас среди офицерства нашей армии, особенно ее финских частей, к которым принадлежите, кстати, и вы, вновь раздаются голоса предателей, не желающих исполнять свой солдатский долг. И вам выпала огромная честь, Левинг, еще раз проявить искреннюю преданность вашей фамилии и нашему королю и безопасности Отечества. У вас есть сомнения? – капитан приблизился вплотную к лицу юноши и пытливо заглянул в глаза.
- Нет… нет, что вы… - в конец растерялся Левинг.
Гусман хлопнул его ободряюще по плечу:
- Ты станешь настоящим солдатом, Генрих. Я верю в тебя. Война не бывает без жестокостей, мучений и крови. Это обыденное дело. Но! Я обещаю тебе, - он даже потряс его, как следует, - что не буду заставлять тебя делать то, что ты еще не в состоянии. Человек должен привыкнуть ко всему. И научиться всему. Ты еще не испытал в жизни того, через что довелось пройти мне. Я потерял своего горячо любимого брата Карла, который был моим близнецом. Был моей второй половиной, моим вторым ego . Я потерял нескольких верных солдат, что отправились на эту войну вместе с ним. И я должен отомстить тем, кто убил их.
- Вы думаете, вам это удастся? Их найти?
- Не знаю, - помотал головой капитан, - эта мысль не дает мне покоя ни днем, ни ночью. – Гусман оставил в покое плечо прапорщика и уселся прямо на траву, опершись спиной о дерево. – Но у меня есть одна ниточка в этом клубке. Если мы его верно размотаем, то она приведет меня туда, где возможно я получу ответ на свой вопрос.
- И куда же она нас может привести? – простодушно спросил Левинг.
- В Хийтолу! – бросил Гусман.
- В Хийтолу? К русским?
- Да, именно, к русским!
- Но почему? – удивился юноша.
- Я не могу пока объяснить тебе этого, мой дорогой друг. Но мне кажется, я на верном пути. – Гусман и не собирался ничего объяснять наивному фенрику. Вся история с пуумальским маскарадом была не для его ума. Капитан Гусман прекрасно понимал королевский замысел, и его брат должен был отлично все исполнить. Небольшая кровавая инсценировка, несколько трупов, изнасилованные и жестоко убитые женщины - простая забава для настоящих солдат. Но вмешалось непредвиденное, точнее сказать, кто-то, кого его брат-близнец не должен был встретить в Пуумала. Десяток застигнутых врасплох финских солдат с капралом, что составляли гарнизон пограничного поста, в расчет не принимались. Да, они оказали сопротивление, и даже убили нескольких шведов. В конце-концов их перебили бы всех. До единого. Или сожгли бы вместе с караульным домом. Дело было лишь во времени. Но, Гусман смог побеседовать с несколькими уцелевшими после маскарада шведами из партии его брата. Их было приказано срочно отправить тогда в метрополию. И один из них, а Гусман мог доверять его рассказу, он и сам знал этого парня очень давно, и знал, как доверял своим драгунам брат Карл, поведал, как появился некто еще один. Он был без мундира, в одной лишь белой рубашке.
- Наши убили двух женщин, и хотели добраться еще до одной… молодой девушке… видно, чтоб позабавиться с ней… - рассказывал солдат, отводя глаза в сторону.
- Рассказывай! – нетерпеливо приказал капитан. Ему было не до сантиментов.
- Мы проскакали с вашим братом чуть дальше господского дома в Пуумала, чтоб посмотреть, не подходит ли к финнам помощь, и не слишком ли много шума мы наделали. Перед этим, ваш брат приказал капралу Свенсону разобраться там, в доме…