Дети за куполом (СИ)
Виольна знала, что делает, понял он, приземлившись в десятке сантиметров от строительной площадки. Всё рассчитала, молодец. А барьер — барьер был не только для того, чтобы Марк и Ромен не успели её поймать. Отдача ускорила падение.
Падение на острые металлические штыри, будущий каркас некой конструкции рядом с вышкой. После такого не выживают — даже рены. Только не после того, как тело и шею проткнуло насквозь в нескольких местах.
Глава 24. Кусочки плана
Следующие несколько пятидневий протекли мутным серым киселём. Их снова гоняли на задание, в этот раз в одну из северо-западных префекторий Вироша, вздумавшую поднять мятеж против Ареносы. Марк мало что запомнил — волнения и страха, как в Осе, уже в и помине не было. Оставалось тупо слушаться приказов, позволяя отработанным на бесконечных тренировках рефлексам реализоваться в действии. Снова убивать, лишь где-то в глубине души ужасаясь собственному безразличию и той профессиональной сноровке, с которой он это проделывал. Снова стараться не обращать внимания на донимающую боль кнотиса…
Они с Ортеем тщательно раздробили все застои, которые смогли отыскать, перед самым отъездом, но целых четыре дня… Да, в начале было достаточно проводить эти манипуляции раз в пятидневье, но срок всё сокращался, и теперь приходилось делать это почти ежедневно, чтобы её не мучили боли.
Вернувшись домой и застав младшую свернувшуюся калачиком на диване в гостиной, Ортей первым же делом потащил её, бледную и на вид еле живую, наверх. Марк рванул следом. Тогда всё обошлось.
Но настал момент, когда помогать перестало.
Он проснулся ночью от её тихого, сдавленного стона. Ломая голову, как удалось расслышать сквозь сон и толстую перегородку, настойчиво постучал костяшками пальцев по деревянной стенке. Сначала было тихо, и он уже собирался придать новому стуку более сердитые интонации, когда щёлкнули замки.
Наставница сидела на своей постели, свесив голову, спрятав лицо за распущенными волосами. Не мешкая, он уложил её на подушку, пробежался ладонями по плечам и предплечьям.
— Быть не может, — процедил вслух. — Вот же только перед сном убирал!
Она не отвечала; хуже того, эмоционал её казался подозрительно неверным, словно бы застывшим. Пытается спрятаться от боли, уйти в спасительное забытие, понял Марк.
— Держись — нужно быть в сознании…
Чёртовы сгустки никак не желали расходиться. Словно бы организм устал сопротивляться за эти десять пятидневий. Отчаявшись, Марк пытался было позвать на помощь Ортея — но того просто не оказалось дома. Дежурил на вышке или ещё что…
Всё же усилия не были совсем напрасными — Карине стало легче. Он упал на подушку рядом с ней, вымотанный. Она же пробормотала что-то вроде благодарности и — совершенно неожиданно — прижалась к нему, положив голову на плечо. Марк, не веря, осторожно обхватил её второй рукой. Через несколько минут она уже спала…
Звонок будильника разодрал предрассветный сон. Открыв глаза, Марк сначала осознал, что так и уснул в постели наставницы, сжимая её саму, почти нагую, в объятиях. Решив отложить раздумья по этому поводу, нашёл глазами трезвонящую коробочку на полке, отправил в неё аккуратную волну, потом ещё одну. Со второго раза удалось. Покосился на старшую.
Та тоже уже открыла глаза. Слегка нахмурилась, но из его рук высвобождаться не спешила.
— Эй, ты как? — шёпотом позвал он.
— Нормально, — тоже вполголоса ответила она.
Марк, не веря, прошёлся ладонью по её рукам и спине. Надо же — застоев действительно не было. Странно — неужели сами ушли?
Ещё несколько мгновений он позволил себе ощущать близость её тела, его тепло. Затем осторожно вытащил слегка онемевшую руку из-под её головы.
— Прости за это.
Она подняла на него глаза, криво улыбнулась. Марк вернул улыбку и спрыгнул вниз. Уже одеваясь, заметил одну деталь: он точно помнил, что плотно закрывал дверь своей спальни; но теперь она была приоткрыта.
***
— Эй, нотт.
Марк замер на полушаге. Куратор, которого он не заметил, устроился на подоконнике узкого окна на лестничной площадке, пристально вглядываясь вдаль, в сторону короны.
— Лови, — в руки полетела баночка из тёмного стекла, заполненная таблетками. — Судя по всему, без этого уже никак. Должно действовать лучше, чем твои объятья.
— А, — выдохнул Марк, сообразив, кто не закрыл за собой дверь в его спальню. — Да, это, наверное, выглядело не совсем…
— Перестань, — презрительно оборвал его старший. — Чего ты передо мной-то оправдываешься? Я же не твоя девушка.
Марк виновато скривился, вспомнив о Нилане и представив, что бы она почувствовала, доведись ей это увидеть.
— Что это? — атр вгляделся в содержимое банки.
— Сильное обезболивающее. Умирающим старикам в лечебнице дают.
Марк подозрительно глянул на куратора и пробормотал:
— Вряд ли его легко достать, да?
— Я справился, — сухо отозвался тот. — Если сильно нужно будет, достану ещё. Попробуй давать по одной. Не подействует — увеличь дозу. Но не больше шести в день.
Ортей замолчал и отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен. Но Марк не спешил уходить.
— Чего тебе ещё?
— Я… думал, — он сглотнул. — Что… Что будет, если их просто снять?
— Ты не сможешь их снять. И я не смогу. Только авров обучают обращаться с этими штуками.
— Да, но… Можно же просто разрезать?
Ортей наконец повернулся к нему, окинул колючим взглядом.
— Можно. Не кухонным ножом, конечно. Чем-нибудь вроде медицинского скальпеля получилось бы.
— Тогда…
— При этом делать это нужно очень осторожно, — продолжал Орт. — Я пять дней в них проходил, а когда сняли — энергия как хлынула по телу, мне аж поплохело. Представь, что будет после такого срока?
— Ну, это ведь…
— А теперь подумай о последствиях. Сколько времени пройдёт, прежде чем Ликтор и авры узнают? Что они сделают в этом случае?
— Наденут на неё новые, — буркнул Марк.
— А заодно и на тебя, — ухмыльнулся куратор. — И на меня — за покрывательство. И на остальных шестых, скорее всего, тоже.
Он умолк, снова отвернувшись к своему окну. Марк тоже уставился на раскинувшийся внизу пейзаж поверх его головы. С этого ракурса особенно хорошо было видно штаб — приземистое, всего в три яруса, здание с нелепой металлической конструкцией на плоской крыше. Наверное, она должна была символизировать контроль Форсы над вышками; она и напоминала одну из башен, только уменьшенную в размерах и словно сплющенную.
— Но какой-то же выход должен быть, — процедил Марк. — Это, — он погремел таблетками в банке, — лишь временная мера, даже если поможет. Пятьдесят два дня прошло. Уже же ясно, что не собираются они её освобождать. Что будем делать, Орт?
Куратор молчал долго, и лишь затем отозвался, не глядя на младшего:
— Не вздумай… ничего предпринимать без меня.
— Тогда расскажи! — взорвался Марк. — Расскажи, что ты собираешься делать! Не может быть такого, что у тебя совсем нет плана!
— Он есть, и не один, — задумчиво протянул Ортей, вздохнул и развернулся наконец к младшему всем корпусом. — Ты пойми… Я не втягиваю семью во всё это не потому, что хочу вас защитить, как Ильд решил. Потому что хочу защититься сам. Слишком рискованно вкладывать всю информацию в голову рену, не способному обезопасить её от вторжения более-менее опытного нотта. И не смотри на меня так, ты ещё пока тоже не способен. В таких обстоятельствах что-то провернуть можно, лишь разделив эту информацию на кусочки и раздав их разным случайным носителям… Даже если одного раскусят — роли это играть не будет; один кусочек паззла не покажет всю картину, а то и вовсе не покажется подозрительным.
— Так дай мне хотя бы кусочек! — возмутился Марк.
— Да есть он уже у тебя, придурок, — огрызнулся куратор. — У каждого из вас есть. Доволен? Спокоен теперь?
Марк недоверчиво сверлил взглядом старшего. Затем сдался и лишь поинтересовался: