Дети за куполом (СИ)
— Я точно нужен? — вмешался Марк.
— Точно, — резко повернулся к нему Ортей. — Ты нотт. Будешь страховать её. Я не всегда смогу с вами заниматься. Будете тренироваться втроём.
— А, — кивнул Марк, стараясь сдерживать злость в голосе. — То есть просто так меня «нельзя впутывать», а как нужен нотт — так сразу Марк, да?
Ортей выпучил на него глаза.
— Это вообще претензии к ней, — его длинный палец метнулся к закутавшейся в плед Карине. — Она сама решает, кому что говорить, а кому нет. Ну, кроме тех случаев, когда лидеры считают, что надо ещё разок залезть к ней в мозги, тогда без особых альтернатив. А так… Я бы, кстати, на её месте всё давно тебе рассказал, а то и показал. Напарникам надо доверять — да, солнышко? — он подмигнул младшей. Та устало закрыла глаза.
— Так что для этого нужно? — осторожно поинтересовалась Камайла.
— Ничего особенного, — с энтузиазмом отозвался Ортей. — Ложись, покажем, — и указал на свою кровать. Карина неохотно слезла.
— Не буду я никуда ложиться, — заупрямилась атра. — Сначала словами объясните…
— Словами сложнее, — тихо сказала Карина и неожиданно ловко уложила младшую на кровать. — Проще показать. Опусти голову. Расслабься.
Марк понимал, что требовать у перепуганной девушки расслабиться — бесполезно. Он всё ещё злился на наставницу с куратором, и вообще не был уверен, что хочет в этом участвовать… Но любопытство постепенно брало верх. К тому же, Карина смотрела на Камайлу мягко, с лёгкой грустью, и этот взгляд почему-то его тронул.
Он со вздохом прикрыл глаза, потянулся к эмоционалу одногодницы. Осторожно, как учил Ортей, стараясь не выдать своего присутствия, сгладил зубцы страха, залил сверху спокойствием, вытянул наружу ниточку любознательности.
— Молодец, — послышался голос Карины, которая всё ещё аккуратно придерживала младшую за плечи. — Не бойся.
Марк открыл глаза: Атра действительно успокоилась. Лежала и доверчиво смотрела на старшую. Надо же, он и не думал, что получится так легко…
— Теперь самое сложное, — Ортей придвинул стул и уселся рядом. — Первый шаг — всегда самый сложный. Но если справишься, дальше уже будет проще. Закрой глаза. Посмотри вокруг. Что видишь?
— Ничего, — отозвалась Камайла с недоумением. — Темноту.
— Ага. А теперь попробуй смотреть не глазами. То, что мы ими видим — лишь малая часть мира. Смотри всей собой, почувствуй пространство вокруг.
— Э-э-э… Я не уверена…
— Не переживай, — снова успокоила Карина. — Ты твилса, у тебя точно получится, даже если не сразу. Подумай сама: тебе ведь не обязательно сейчас нас видеть или слышать, чтобы знать, что мы рядом, правда?
— Всё, что тебя окружает, состоит из материи и энергии, — продолжал увещевать Ортей. — Чтобы ориентироваться среди них и манипулировать ими, мы используем органы чувств. Но у них есть недостаток: они позволяют воспринимать лишь ограниченное в пространстве и времени количество материи, да и то однобоко.
— Если сможешь переместить своё сознание чуть выше по нити присутствия, то сможешь и почувствовать настоящий мир. Сначала будет страшно и непонятно, он… — Карина запнулась. — Выглядит не так, как мы привыкли его видеть. Словно миллиарды…
— Нитей, — подсказал Марк.
Наставница в замешательстве вскинула на него глаза.
— Нитей, — осторожно согласилась она. — Пространство — оно не пустое. Оно как ткань, только не плоская — нити тянутся во всех направлениях, переплетаются друг с другом. И когда научишься разбираться в этих переплетениях…
— А ты научилась? — робко перебила Камайла.
— Не совсем, — с заминкой откликнулась старшая. — Честно говоря, у меня слишком много времени занял первый шаг. Но меня некому было учить на практике, только Орт со своими догадками и теория, которую мне дали много лет назад…
— Так вот чему тебя учили мендийцы, — фыркнул Марк. — И это всё? В это ты меня не хотела впутывать?
Карина не обернулась, лишь дёрнула краешком губ.
— Нет, не всё.
— А ну сиди тихо, — прикрикнул на него Ортей, кивнув на удивлённо вытаращившую глаза Камайлу. — Отвлекаешь подопытную. Хорош время тянуть, пробуйте.
***
Если в мирное время на вышках дежурило по четыре форса — двое у энергосборника, двое отдыхают — теперь лидеры перестраховались и увеличили смены до десятерых. Качество контингента, правда, заметно упало — большую часть дежурных составляли студенты, старики и добровольцы из других секторов. В результате в комнатке с энергосборником бывало тесновато, и многие предпочитали проводить время ожидания на открытой площадке третьего яруса, а не толпиться в дежурной.
Марк устроился на краю площадки, у самых перил, свесил ноги вниз. Втянул ароматный воздух ночной короны. Глянул на часы — спускаться только через полчаса…
В этот раз повезло, и их отправили на ночное дежурство вшестером: Ильдана с Итиной и Камайлой, а Виольну — с Роменом и Марком. Как всегда, все «лишние» разбрелись по вышке, ожидая своей очереди.
Он повернул голову: на противоположном конце площадки пристроились рядышком Камайла и Ромен, о чём-то тихо разговаривая. Глянул наверх — там, на огороженном низенькими перилами четвёртом ярусе, стояла Ольна. Стояла, прильнув спиной к одной из балок, и зачарованно смотрела вниз. Он проследил за её взглядом и поёжился — рядом с вышкой что-то строили, и сейчас место стройки представляло из себя залитый бетоном квадрат с торчащими по периметру острыми металлическими прутьями…
Внизу прозвенел сигнал пересменки, и несколько минут спустя, потирая ладонь, из дежурной поднялся Ильдан. Молча сел рядом с Марком спиной к перилам, вытянул ноги. Бросил быстрый, но внимательный взгляд на фигурку Виольны наверху.
— Ей нравится высота, — пояснил Марк. — Там ветер бьёт в лицо, и вид лучше, чем отсюда, — он кивнул на корону, рассыпавшуюся разноцветным бисером внизу.
— Путь любуется, — пожал Ильдан плечами и тут же хихикнул: — Нет, но ты глянь на эту парочку!
Марк обернулся: рука Ромена уже лежала на плече Камайлы, а её голова покоилась на его плече.
— Хорошая парочка, — с теплотой в голосе сказал Марк, чувствуя, что рад — действительно рад за одногодницу. Как здорово, что хоть она нашла в себе силы не зацикливаться на безнадёжном кнотисе. Если бы он тоже так мог… Сколько он уже не виделся с Ниланой? Должно быть, она на него смертельно обиделась — и поделом ему.
— К слову о хороших парочках, — слегка напряжённым голосом произнёс Ильдан. — Что там у вас с Риной?
Марк поднял голову, и рубр поспешно добавил, словно пытаясь сгладить резкость:
— Не думай, я ничего такого… Просто из интереса. Не хочешь — не отвечай.
Марку следовало бы послушаться этого совета, но ночной воздух, полумрак тускло освещённой площадки и сонная усталость развязывали язык.
— У меня — кнотис. Но она сразу сказала, что ничего не выйдет. Без шансов.
— Жаль, — вздохнул Ильдан. — А ей ведь нужен кто-то вроде тебя. Я бы на твоём месте не сдавался.
Марк скептически промычал и откинулся спиной прямо на прохладный бетонный пол площадки. Взгляд снова зацепился за торчащую наверху фигурку Виольны.
— Ты не пробовал снова с ней сойтись? — поинтересовался он у старшего, чувствуя, что имеет право на откровенность за откровенность. — После того, как Антис…
— Пробовал, — вздохнул Ильдан, тоже поднимая голову кверху. — Не знаю, зачем. Из чувства долга, наверное. Она меня так резко отбрила… А я, честно говоря, рад.
— Рад?
— Точно. Не хочу больше… — он нахмурился, отвёл взгляд, уставился в стену башни. — Вот этого всего. Не подумай, это было отличное время, когда мы были вместе — об этом я не жалею. А то, что случилось потом, стало мне хорошим уроком. И сейчас я доволен своей свободой. Понимаешь?
В наступившем молчании прозвучал сигнал пересменки.
— Не совсем, — покачал головой Марк. — Кому нужна такая свобода… — он прижал ладонь к солнечному сплетению, вспоминая тянущую боль. — Без неё…
— Поэтому я и говорю — не сдавайся, — Ильдан хлопнул его по плечу и настойчиво махнул рукой обернувшейся Камайле. Ей и Марку пора было спускаться к энергосборнику. — Есть вещи, которые нужно попробовать. Даже если ничего путного не выйдет и потом будет больно. Знаешь, даже жалеть лучше о сделанном.