Дети за куполом (СИ)
Марк мрачно посмотрел на старшего и ничего не ответил. Оптимизм — это хорошо, но, честно говоря, ему трудно было представить себе, как удастся замять недавнее происшествие.
— Мы ведь можем сказать на допросе, что она пыталась с ним сражаться, когда командир уже был без сознания, — зашептала Камайла из-за спины. — Мы можем…
— Нет, не можем, — огрызнулся Марк. — На допросе по-любому будет нотт — например, та жуткая Юлона. Или тебя тоже мендийцы учили врать?
— Марк! — вполголоса ужаснулась Азира, косясь на заинтересованные взгляды вторых. — Будь так добр, не кричи!
Он покорно умолк и принялся глядеть под ноги, на собственные ботинки, на мокрую после дождя дорогу. В компании с этим видом и невесёлыми мыслями он провёл ещё минут десять, пока тиаристка не выкрикнула:
— Группа людей прямо впереди, примерно через километр!
Командир обернулся к Ортею.
— Пятеро, — чуть погодя добавил тот. — Нас ждут. Боятся, но намерения тверды…
— Обогнём? — предложил аргент, указывая в боковой переулок. — Нам сейчас некогда тратить время…
— Не хочу оставлять их в тылу, — угрюмо отрезал командир. — С пятерыми управимся быстро, даже если у них блокатор.
— …Смотрят вверх на мою птицу и машут белой тряпкой, — как ни в чём не бывало добавила тиаристка.
— Белой? — в недоумении переспросил аргент, поворачиваясь к ней. — Точно белой?
— Точнее некуда, — спокойно отозвалась женщина.
Компания солдат будто бы специально выстроилась в хорошо просматриваемом скверике. В руке одного из них действительно колыхался обрывок ткани на длинном шесте. При виде приближающихся ренов люди дружно подняли руки, демонстрируя пустые раскрытые ладони.
— Кто такие? Чего хотите? — грубо спросил командир по-авийски, когда пятёрку окружили.
Солдаты переглянулись. Марк решил было, что среди них никто не знает авийский, но тут, подбирая слова, заговорил самый молодой, мужчина лет тридцати на вид:
— Мы сдаёмся. Мы не враги для вас.
— Те, кто нам «не враги», сидят по домам, — отрезал командир, кивая на окна жилых зданий. — Ареноса не берёт пленников. Каждый, кто сдаётся — умирает.
— Переговоры, — быстро сказал солдат.
— Достаточно ли у вас полномочий, чтобы вести с нами переговоры?
— Не как… командование, — человек кинул вопросительный взгляд на своего товарища, пожилого бородатого мендорийца, и тот ему что-то коротко сказал. — Как… просто люди.
— Послушай их, командир, — протянул Ортей по-ареносски, внимательно вглядываясь в лица солдат. — Не чувствую ни агрессии, ни хитрости.
Командир покачал головой, подозвал одного из альбов и принялся диктовать ему, чтобы тот переводил:
— Вы сдаётесь по собственной инициативе, не по распоряжению командования?.. При вас нет звукачей, записывающих устройств, взрывных?..
Солдаты кивали.
— Не врут, — пожал плечами Орт.
— Зачем тогда сдаётесь? — гнул своё авр. — Так боязно за свои шкуры?
— Было бы боязно — они бы наоборот, выполнили приказ, а не пошли наперекор, — запротестовала одна из альб.
— У двоих из нас — родные в короне, — произнёс пожилой солдат. — А я и остальные раньше работали с ренами в «Мосте» и знакомы с вашими идеалами и понятиями о чести. Не нужно быть большого ума, чтобы понять: эта война навязана Ареносе нынешним руководством «Моста» и подхвачена нашим правительством. А за громкими лозунгами и пропагандой прячется самый настоящий геноцид…
— Что предлагаете?
— Информацию, которая позволит вам свергнуть правительство Мендры и поставить собственное. Так будет куда гуманнее. Вы взамен даёте слово избегать убийств наших товарищей, если это возможно. У вас есть техника лишения сознания — пользуйтесь ей.
Ортей присвистнул:
— Продаёте родину за жизни соплеменников? Благородненько.
Альб-мендориец кинул на него раздражённый взгляд и не стал переводить.
— Но мы не можем дать вам никаких гарантий, что выполним свою часть договора, — произнёс аргент.
— Ареносцы славятся умением держать слово, — пожал плечами старик.
— Пойдёте с нами, — после короткого раздумья решил командир и обратился к бойцам: — Обыскать, обезоружить. Под конвой.
— Зачем? — шёпотом спросила Камайла на бегу, глядя на пленников в энергетической коробке. — Они же безоружные, зачем их держать барьерами?
— Мы видели монахов в городе, — буркнул Марк, от которого не укрылось, какими взглядами обменялись командир с Ортеем. — Монахи умеют притворяться и запутывать — в том числе и ноттов. Сейчас они на стороне людей. Дальше продолжать?..
— Они не похожи на мендийцев, — скептически произнёс Талат, щурясь на неуклюже бегущих в центре строя людей.
— А по мне, так вполне, — вмешался Ильдан. — Кожа смуглая, глаза и волосы светлые. Хотя… мендорийцы же тоже все такие, да?
***
Когда здание лечебницы уже замаячило в просвете между улицами, снова хлынул дождь. Но не мелкий, как утром, а вполне себе ливень.
Рены, хлюпая сапогами по лужам, поднимали себе настроение, поглядывая на птицу-разведчика: в такую погоду она летать не могла и сейчас смирно ехала на плече хозяйки, заботливо укутанная в тёмно-зелёный дождевичок. Обязанности разведки снова легли на ноттов.
— Командир, они уходят! — выкрикнул Ортей. — Кажется, военных там нет, только врачи и больные. Бегут из здания с другой стороны…
— Захват, называется, — недовольно фыркнул авр. — Могли бы сначала разведать обстановку и нас зря не гонять… Ребята, надо, чтобы в здании остались заложники. Иначе кто мешает разбомбить его к чертям вместе с нами?
— Перехватить не успеем, — сообщил Ортей. — Далеко.
— Так заложники у нас есть! — воскликнул куратор второй семьи, указывая на пятёрку солдат. — Только никто не знает…
— Вызывайте командование, — тут же велел авр. — Пусть свяжутся с их штабом, назовите имена и звания этих, — он кивнул на пленников. — Пускай скажут, чтобы не вздумали наносить удары.
***
Струи воды стекали с козырька с равными промежутками, отгораживая крыльцо, словно прутьями клетки. Пятеро атров шестой семьи сидели кучкой на широких ступенях. Марк вполуха слушал, как вяло переговариваются остальные, даже не пытаясь следить за нитью разговора.
В груди что-то болезненно ныло. Он бы подумал на этот идиотский кнотис, да времени ведь прошло совсем немного.
Командир без особого энтузиазма велел альбам и рубрам быстро обыскать здание. Задерживаться в нём карант не собирался, и атры, снова оставшиеся не у дел, с минуты на минуту ждали команды двигаться дальше.
Выполнившие задание стягивались к крыльцу, коротко отчитывались командиру. Тот уже закончил толковать с пленными и нервно ходил взад-вперёд по ступеням.
— Самое бестолковое задание, — зевнула во весь рот Итина. — Лечебница… А что не детский сад?
— Лидеры тоже ошибаются, — пожал плечами Ильдан, усаживаясь рядом. — Может, здесь были военные, но недавно ушли…
Марк смотрел на лужу перед крыльцом. Кто-то рассыпал в неё жёлтые таблетки, и они раскисли в воде, превратившись в яркие солнечные пятна на сером камне…
За спиной, среди альбов послышались удивлённые возгласы, которые тут же замолкли. А потом в голове раздался крик:
АЛЕРТ!
Марк вскочил на ноги, подхватывая рюкзак, заозирался по сторонам, силясь понять, откуда исходит опасность.
ВПЕРЁД! БЕГИТЕ! СО ВСЕХ НОГ, ВАШУ МАТЬ, ПРОСТО БЕГИТЕ КАК МОЖНО БЫСТРЕЕ!
И он сорвался с места, подгоняемый голосом куратора, ничего не соображая, но понимая — когда тот орёт вот так, лучше просто слушаться. Гадать о причинах, впрочем, пришлось недолго — стоило поднять голову к небу.
Наверное, что-то подобное падало тогда на корону, когда поднимали белый щит. Только вот сейчас у них не было ни щита, ни купола.
— Не успеваем! — прокричал командир. — Все в кучу! Барьеры, самые мощные, какие только сможете! Быстро!
Тело двигалось на автомате. Вскинув руки вверх, к летящим прямо на него, словно хищные птицы, дымящим штукам, Марк так стремительно прогнал по венам энергию, что мышцы стянуло болью. Воздух наполнился стуком несогласованных барьеров, задрожал, нагрелся…