Дети за куполом (СИ)

Марк проснулся со вдохом. На полочке над головой уже вовсю чирикал будильник.
Спрыгнув вниз, ощупал себя, чтобы убедиться, что привычное тело на месте. На всякий случай ещё заглянул в зеркало. Приснится же такое.
— Ты чего? — с любопытством спросила Карина, выходя из своей комнаты.
— Ничего, — буркнул он. — Сон приснился странный. Как ты понимаешь, когда что-то не так? Ты точно не нотта?
— Зачем мне это, — отозвалась наставница, затягивая чуть отросшие волосы в куцый хвостик на затылке, — когда у тебя на лице всё написано. Опять кошмар?
— Нет, не кошмар — даже наоборот, что-то приятное… — Марк задумался, силясь вспомнить. — Не, забыл. Но я был девочкой! — возмущённо добавил он. — И каким это, интересно, образом у меня на лице может быть что-то написано?
— Ну-у-у, — протянула Карина. — Как тебе объяснить… Сейчас покажу, подожди.
Она свела брови на переносице, выдвинула нижнюю челюсть вперёд, слегка ссутулилась и, не мигая, уставилась на него. Марк заржал.
— Примерно так, — как ни в чём не бывало пожала плечами она, возвращая лицу нормальное выражение.
***
— Мне такой сон снился… — мечтательно проговорила за завтраком заспанная Камайла.
От утренней пробежки пришлось отказаться — теперь шестая семья вставала ни свет ни заря, наспех перекусывала и отправлялась в другие сектора, тренироваться с новобранцами.
— Что за сон? — машинально спросил Марк, пытаясь вспомнить свой. По телу до сих пор разливалось приятное чувство, но картинка упрямо ускользала.
— Знаете, будто мир поделён на части такими… барьерами, но словно из воды. И каждая часть — кусочек какого-то места со своей погодой. Где-то снег, мороз и скалы, где-то дождь в лесу, где-то — песок и жара… А через эти барьеры можно легко пройти, и каждый раз словно попадаешь в новую точку на карте…
Марк со звоном уронил вилку на тарелку. Прокашлялся и сказал:
— Интересный сон.
— Да, люблю такие, — с закрытыми глазами пробормотала Майла. — Не то что обычно…
А Марк мысленно сделал себе пометку спросить у Орта, нормально ли (и возможно ли вообще) для нотта проникать в чужие сновидения.
***
Два десятка разновозрастных сервов вяло поднялись со своих мест при виде их циклофоров. Многие всё ещё зевали или тёрли глаза. Марк на миг ощутил раздражение — ну сколько можно вести себя, как капризные дети?
Когда погода позволяла, тренировались во дворе. Несколько дней назад шёл небольшой дождь, и Карина велела своей двадцатке, сбившейся в наскоро переделанном под тренировочный зал ангаром, выметаться на улицу. Что началось! Сетия, женщина лет сорока с лишним, до сих пор смотрела на Рину обиженно. Последняя не поскупилась в выражениях, объясняя недовольным, почему важно уметь терпеть любые погодные условия.
— Их насильно, не спрашивая даже мнения, заставляют делать то, чего они никогда раньше не делали, — объяснял потом Марк сердитой наставнице. — Рисковать своими жизнями. И они чувствуют себя угнетёнными, обиженными… — он взмахнул руками, подыскивая точные слова, чтобы описать ту смесь чувств, что успел за это время разглядеть в эмоционалах подопечных. — А ещё им страшно. Очень страшно. И многим стыдно за это. Понимаешь?
— Нет, не понимаю! — вспылила старшая. — Не понимаю, почему взрослым ренам так трудно взять себя в руки и через всю эту ерунду перешагнуть.
Сегодня, впрочем, небо было голубым и совершенно безоблачным, в отличие от лиц новобранцев, что становились каждый раз всё мрачнее. Шёл двенадцатый день тренировок, и до обещанного наступления оставалось меньше четырёх суток. Форсам удалось научить их ставить простейшие барьеры, быть прямыми импульсами и использовать несколько групповых построений, но…
— Ноктан, нет! — Карина раздражённо обернулась в сторону громкого треска и дружных воплей. — Нельзя же бить, не дождавшись снятия барьера…
Марк со вздохом пронаблюдал, как старшая бежит к месту происшествия, помогает подняться оглушённым сервам, попутно объясняя — в который раз — что нужно концентрироваться на мелкой контрастной детали за барьером, чтобы точно определить миг, когда тот будет снят… Виновник инцидента, здоровенный угрюмый серв размером почти с Марка, хмуро, но покорно выслушивал нотации.
 
Никто из них больше не пытался подвергать сомнению авторитет юных учителей — с того случая в самый первый день тренировок. Марк отлично помнил, какими взглядами встретили их тогда. Особенно Карину. Работяги даже не пытались скрывать, насколько смешной и нелепой казалась им идея учиться бою у такой малявки.
Тогда, с первых минут осознав, что есть только один путь наладить контакт, Карина кивком отослала Марка в сторону и спокойным голосом попросила двадцать взрослых сервов атаковать — показать ей, что они умеют. Как результат — двадцать аккуратно уложенных по всему мощёному камнем двору обездвиженных тел. Марк лишь в самом конце помог прикрыть их ковром. Как награда — несколько пар живо заблестевших глаз, когда ковёр был наконец снят и побеждённые принялись неуверенно подниматься на ноги.
Сейчас, наверное, у неё уже не получилось бы так. Всё же эти двенадцать дней они выкладывались по полной — и новобранцы, и учителя. Всё же что-то удалось вбить в этих закостенелых, вечно недовольных ренов. Но… Что будет, если тот же Ноктан снова ударит в неснятый барьер прямо посреди боя?
— Ничего, есть ещё три дня, — подбодрил он наставницу, когда настало время сворачивать тренировку. — Ещё можно попробовать…
Резкий сигнал из звукача на стене ангара не дал договорить.
— …Всем семьям Форсы и их кураторам явиться в штаб сектора, немедленно…
Сервы, уже начавшие расходиться, замерли и заинтересованно следили, как Марк с Кариной торопливо запрыгивают на свои циклофоры.
***
— Завтра?! — с досадой воскликнул рыжий куратор второй семьи. — Но планировали же через три дня!
Его голос гулко разнёсся по чёрно-белому, просто и строго обставленному залу собраний.
— Я не стану отчитываться перед вами касательно причин этого решения, — надменно пророкотал лидер Форсы. — Итак, отбытие состоится очень ранним утром. Наши… кхм… средства передвижения не способны полноценно перемещаться в темноте, так что отправитесь, лишь только начнёт светать. Соответственно, быть у портала вам надлежит за час до этого — сами понимаете: перегруппировка, инструктаж, погрузка…
— Но мы не успели завершить обучение новобранцев, — нахмурился Изкор, высовываясь из-за спины Анисы. — Они ещё не готовы вот так сразу — и в бой…
— Вы пока отправляетесь без них, — бесстрастно пояснил лидер. — Им будут даны указания продолжать тренировки самостоятельно, а пару дней спустя они к вам присоединятся. Так требует план.
Решили, значит, застать врасплох, подумал Марк. Этот внезапный отъезд был запланирован с самого начала — на случай, если информация о «пятнадцати днях» просочится за купол.
— Интересно, а что это за средства передвижения такие, которые не могут ехать в темноте? — с любопытством спросил Талат, когда они выходили из штаба.
— Лошади? — предположила Камайла.
— Лошади могут, — возразила Итина. — Мы на тренировках в школе ездили…
Пока сыпались догадки, одна безумнее другой, Марк воспользовался моментом и слегка приотстал от своих, чтобы оказаться рядом с Роменом.
— Ты прости, я так и не дочитал, — виновато сказал он.
— Да уж понятно, — одногодник скупо усмехнулся. — Не до того было.
— Но могу сказать промежуточные впечатления…
— Нет! — Ромен поспешно выставил ладонь перед собой. — Если не бросил — значит, не совсем всё плохо. А остальное — когда закончишь.
— Ну ладно, — пожал плечами Марк.
— И ты, — Ром подозрительно прищурился и перевёл взгляд на спину Карины в нескольких метрах впереди, — ведь не давал ей читать, нет?
— Э-э-э… нет, — слегка запнулся Марк. — Не давал.
— «Э-э-э»? — пришёл в ужас чуткий до интонаций Ромен.
— Я правда не давал. Она сама нашла… Просто нечаянно забыл в общей комнате, прихожу — а она сидит читает. Но я не говорил, что это ты написал, — быстро добавил он. — И, кстати, ей понра…