Дети за куполом (СИ)
— Чёрт! — ругнулась она. — Прости…
Через минуту он, уже освобождённый от верёвок, хохотал, лёжа на животе с приспущенными штанами, пока наставница с виноватым лицом залечивала свежий порез.
Глава 16. Безымянная тьма
— Ха! — торжествующе выдохнул Ильдан. — То-то она за тебя так усердно взялась.
— М-м-м? — непонимающе протянул Марк.
— Ну, понимаешь, у неё с Джилурой — старшей этого твоего Ретока — как-то раз случился… э-э-э… конфликт.
Маленький зал, где они тренировались вдвоём, погружался в полумрак — вечерело. Карина, осознав, что комплекцией и близко не напоминает будущего противника Марка, сдалась и попросила о помощи Ильдана. Ортей разрешил — подозрительно легко.
— Конфликт? — удивлённо переспросил атр, вспоминая невзрачную рубру с короткой стрижкой.
— Да-а-а, — протянул Ильдан, улыбаясь воспоминаниям. — Года три назад. Девчонки тогда сцепились в коридоре тренировочного корпуса. Слово за слово… Джилура, конечно, много наговорила гадостей — и про Ринино происхождение, и про шестую семью в целом. Ну а твоя наставница тогда была… чуть импульсивнее, чем сейчас.
— Представляю, — ухмыльнулся Марк. — И что она с ней сделала?
— Чуть не убила, — лаконично отозвался Ильдан. — На пару с Вадом. На глазах у половины корпуса. Ох, Борс и орал тогда…
— С Вадом? — не поверил Марк.
— Ага. Джилуру тогда слегка понесло, и она чего только не наплела про нашу семью. Ерунду по большей части, но Вада задело. Не могло не задеть — ты ж помнишь, какой он был. Ну и… На моей памяти первый и единственный раз, когда эти двое оказались заодно, — он тяжело вздохнул.
Марк подумал, что то, насколько ему самому было больно вспоминать о погибшем рубре, не шло ни в какое сравнение с чувствами одногодников Вадая. Наверное, когда он проведёт эти четыре года вместе с Талатом, Роменом, Камайлой и Итиной, потерять вдруг кого-то из них будет просто невыносимо… Он встрепенулся и, пытаясь отогнать дурные мысли, спросил:
— А старших рядом не было?
— Орт был, — криво усмехнулся Ильдан. — Стоял и ржал. Ему потом тоже досталось — и от Борса, и от лидера. Наверное, даже покрепче, чем этим двоим…
Они сидели на скамье у стены, переводя дыхание. Карина тщательно втолковала одногоднику тактику Ретока, и тренировка вышла напряжённой. Но по крайней мере Марк продвинулся в обороне от мощных прямых атак.
— Понятно, — произнёс Марк и пожал плечами. — Ну и ладно. У меня свои разборки, у неё свои. Главное, чтобы Арену не отменили.
— Восемь дней осталось. Хотели бы отменить — сделали бы это раньше. Так что — поднимай седалище, боец, продолжаем.
***
Дни летят как угорелые, когда не надо. Казалось, вот только начинается одиннадцатое пятидневье года, но лишь моргнул — и пожалуйста, ещё одно прошло, а до Арены три дня…
День с утра не заладился. Небо запечатали плотные тёмные тучи, и пробежка прошла под мерзким моросящим дождём. Марк на бегу загляделся на загадочные желтоватые вспышки, с самого утра пробегавшие по куполу со стороны Механы, от третьей вышки, и налетел на Камайлу. Пока он бормотал извинения донельзя смущённой одногоднице, подоспел куратор и, будучи слегка не в настроении, всыпал ему по полной. «Неуклюжий мордоворот», пожалуй, был самым мягким из прозвучавших эпитетов. Закончив монолог, Орт переключился на Рину:
— …Или ты займёшься его чувством равновесия, или в один прекрасный день он всех угробит! — шипел он.
Та отрешённо кивнула, нисколько не задетая. Но одного-единственного её взгляда Марку хватило, чтобы понять: наказу куратора она последует, и поблажек ждать не стоит.
Резкий порыв ветра бросил в лицо пригоршню сырости, сорвал капюшон с её головы. Непривычно короткие тёмные волосы разметались в стороны. Итина несколько раз принималась уговаривать её сделать стрижку, чтобы и не мешались, и выглядели прилично — но смотрела исподлобья мрачно и неизменно отказывалась. Ожившие в памяти воспоминания о злополучном дне никак не улучшили Марку настроение.
Дома Орт схватил из буфета булку и умчался прочь. Вымокшие и злые шестые позавтракали бы в молчании, если бы Азира не затеяла внезапную перебранку с Виольной. Та решительно не хотела ничего слышать о дополнительных тренировках, которые куратор поручил девушкам проводить ежедневно.
— Такое впечатление, словно это мне нужно! — негодовала Азира. — Прости, Ольна, но здесь он прав: ты деградируешь. Тебя атры скоро обгонят по показателям. На прошлой учебке с пятыми — признаем честно — от тебя толку не было вообще. Мы с Риной и Ильдом тащили и прикрывали, а ты… А что на задании будет?
— Да пошли вы все к чёрту со своими заданиями! — взорвалась Виольна, так резко отворачиваясь от окна, что рыжие кудрявые волосы хлестнули Ромена по лицу. — Что вы как собачки дрессированные — вам свистнут, и вы бежите, радуетесь, соревнуетесь, кто эффектнее свою жизнь постелет?.. Кому это нужно? Вы хоть немного задумываетесь, что вы не за себя собираетесь биться, а за своих свихнувшихся лидеров?..
Воцарилась тишина.
Потом Ильдан тихим, пришибленным, несвойственным ему голосом произнёс:
— Ольна… Это уже чересчур…
— Чего ты хочешь? — перебила Карина, поднимая голову. — У тебя есть конкретные соображения, как нам следует поступать вместо этого? Или все должны сесть рядышком и ныть вместе с тобой, как всё плохо? Или скорее — жалеть тебя, такую разнесчастную?
— Всё, хватит! — рявкнула Азира своим фирменным железным тоном, но в глазах Рины уже плясал холодный чёрный огонь, а в голосе снова прорезался акцент:
— Тебя не было среди каникуляров, когда они бежали через восставшие территории. Не было с нами в Висе, когда мы остались без магии, когда Вад погиб. Всё Ликторово восстание ты отсиделась дома. Никто тебя пальцем не тронул, когда вы с Ромом ездили к опорнику… Но послушать тебя — так это ты тут самая пострадавшая, а все беды — от свихнувшихся лидеров!
Виольна побелела и начинала дрожать. Марк, всё это время пытавшийся одновременно ограждаться и следить за её эмоционалом (мало ли что), протянул руку и схватил наставницу за плечо:
— Ты делаешь хуже…
Карина кинула на него убийственный взгляд, но он его выдержал, лишь крепче сжал её плечо.
И чёрный огонь погас. Она закрыла глаза, выдохнула. А потом снова повернулась к окаменевшей Виольне:
— Прости. Я не хотела…
— Хотела! — сквозь зубы бросила та, всхлипнула и умчалась наверх.
— Насколько хуже? — с виноватым видом обратилась Карина к Марку. Тот лишь пожал плечами, и она пробормотала, ни на кого не глядя: — Я же просила меня останавливать…
— Я пыталась, — прохладным тоном заметила Азира.
— А я с тобой согласен, — неожиданно для всех подал голос Ромен. — Это было резко, но чистая правда.
Карина удивлённо взглянула на атра-молчуна. Марк сомневался, что они за всё время знакомства хоть раз перекинулись словом.
Ромен умолк, смущённый непривычным вниманием, хотя остальные, кажется, ждали от него ещё каких-то слов.
***
Марк напрасно думал, что хуже сегодня уже ничего не случится.
Поглощённый невесёлыми мыслями о предстоящей Арене, он брёл по коридорам тренировочного корпуса на очередное занятие, когда услышал своё имя.
Он обернулся. Камайла с испуганным, но решительным видом стояла у окна.
— Можно тебя на пару слов?
С очень нехорошим предчувствием он огляделся, подошёл и, просто чтобы не выглядеть глупо, уточнил:
— У нас же сейчас лекция в третьем зале, разве нет?
— А? Да, в третьем, — одногодница не выдержала и спрятала глаза. — Слушай… Я давно хочу спросить…
Ему вдруг очень сильно захотелось что-нибудь соврать, как-нибудь выкрутиться и убежать, лишь бы не слышать, лишь бы не отвечать… Усилием воли он заставил себя остаться на месте и даже не отвести глаз от её лица.
— …Как-ты-смотришь-на-то-чтобы-куда-нибудь-вместе-сходить? — скороговоркой выпалила Камайла.
— Прости, — Марк покачал головой. — Лучше не стоит.