Дети за куполом (СИ)

Азира оглянулась на расстроенного Талата и серьёзно кивнула. Виольна не отреагировала никак. Куратор продолжал втолковывать:
— Сила эта становится слабостью, если напарникам приходится сражаться друг с другом, потому что им лучше прочих известны слабые места друг друга. Особенно это касается младших — и Майла с Марком только что нам это продемонстрировали. Молодцы.
Шестые удивлённо переглядывались — неужели в кои-то веки из уст Ортея довелось услышать похвалу?
— Вы мне вот что скажите, — внезапно раздался мощный бас Борсела, про которого уже все забыли. — Он у вас всегда такой мудрый или только при мне выделывается?
***
— Если ты не хочешь со мной больше встречаться, так и скажи.
Марк вынырнул из раздумий и поднял глаза на обиженное лицо Ниланы.
— Прости… Нет, ты что! Просто столько навалилось последнее время, и вообще…
Он поморщился. Девушка ещё какое-то время смотрела на него в упор своими голубыми глазами, в которых он не видел больше света. Пытался разглядеть изо всех сил, но — не мог.
— Чего мы сидим на скамеечке, как старики? — она через силу улыбнулась. — Пойдём походим.
— Да, давай, — Марк с облегчением вскочил на ноги.
Стоял послеобеденный час кваторсы, и аллея, ведущая к первой вышке, была относительно пуста — дети и студенты на занятиях или тренировках, многие взрослые на работе. Это была их вторая встреча за три пятидневья, прошедших с окончания неудачных каникул. И, как и прошлая, совсем короткая — Марку правдами и неправдами удалось выпросить у куратора час свободного времени. Вся боль была в том, что даже эти минуты в обществе Ниланы его тяготили.
— Во сколько тебе нужно быть дома? — она словно прочитала его мысли.
— К трём, у нас общая тренировка… — Марк замедлил шаг и остановился посреди безлюдной аллеи.
Нилана стояла напротив, глядя ему в глаза снизу вверх. Было в её лице что-то наивное, беспомощное, и сердце Марка снова дрогнуло. Причинить ей такую боль? Да нет у него никакого права. Этот идиотский кнотис — болезнь, с которой нужно просто совладать. И всё снова станет как прежде. Рухнет стена, выросшая во время бегства из Мельядиша — выросшая только из-за нездоровой одержимости, которую он тогда сам не осознавал.
Ведь нужно просто взять себя в руки, вернуть контроль — и всё у них с Ниланой будет нормально.
***
Во дворе дома уже собирались шестые. Довольный Ортей то и дело потирал шею и запястья, наконец свободные от орнамент. Карина устроилась на перилах. Куратор широко зевнул и дал команду занимать позиции.
— Кроме вас двоих, — добавил он, останавливая жестом Марка с наставницей. — Вы — марш ко второму дому. Они сегодня тоже во дворе.
— Отлично, — бодро отозвалась Карина и потянула недоумевающего младшего за собой. — Спасибо, Орт.
— На здоровье, — проворчал тот, разворачиваясь к озадаченным шестым — уйти с общей тренировки до сих пор было делом немыслимым. — И только попробуйте мне!..
— Попробовать что? — растерянно спросил Марк, следуя за Кариной по дорожке между домами.
— Плохо выступить на Арене, я думаю, — отозвалась та. — Он тебе этого не простит.
— При чём тут?.. А-а-а, — до него дошло, лишь только за поворотом показался дом с чёрной цифрой два на торце.
Вторая семья уже вовсю занималась. Когда они подкрались поближе, затаившись за высокой живой изгородью, разминка как раз закончилась, а куратор, крикливый рыжий малый, делил подопечных на пары для поединков.
— Хорошо видно?
Марк кивнул, не отрывая глаз от будущего соперника. Реток нетерпеливо покачивался на месте в боевой стойке, ожидая сигнала к началу боя. Напротив него скучала девица с коротко стриженными волосами сероватого-русого цвета — должно быть, наставница.
— Следи в первую очередь за её движениями, — тихо посоветовала Карина. — Она за два года изучила его стиль лучше всех остальных.
Рыжий выкрикнул команду, и вторая семья начала поединки.
Реток бился лениво, словно ему было смертельно скучно. Движения скупые, точные — ничего лишнего, никаких выкрутасов. Его наставница тоже выкладывалась максимум вполсилы. Вот же два лодыря, поразился Марк. Ортей бы на месте рыжего шкуру с них спустил за такое…
 
Он покосился на свою старшую — поглощённая наблюдением, та прижалась плечом к его руке, сама того не замечая.
Вспомнив про её совет, он спохватился и принялся отслеживать манёвры рубры. Та явно уступала в силе, поэтому больше налегала на косые барьеры, уводящие атаки соперника в сторону, и на неожиданные хитрости вроде закрученных ударов или нижних подсечек — всё то, чего Марк ещё не умел делать.
Видимо, решив, что для галочки схватка отыграна, дуэт быстренько завершил поединок: Реток словно бы случайно открылся, его наставница словно бы удачно ударила и аккуратно уложила младшего на землю.
— Он так и не выложился на полную, — разочарованно шепнул Марк.
— Ну, не у всех же кураторы — нотты, — заметила Карина. — Или хотя бы такие зануды, как Борс, — помолчала и зачем-то добавила: — Вот Ант разрешил бы так дурака валять.
Марк быстро глянул на неё, затем снова уставился на поле, где Реток уже встал в пару с другим атром, и только тогда решился предположить:
— Так может быть… лидер всё-таки сделал Орта куратором из-за его характера, а не только чтобы он продолжал следить за тобой?..
Она какое-то время молчала, наблюдая за новой схваткой, но потом всё же отозвалась:
— «Бывший лидер». Не знаю. Просто вышло не так плохо, как сначала казалось.
Этот поединок закончился быстро — соперник Ретока оказался гораздо слабее. Зато теперь…
— О, это уже другое дело! — довольно прошептала Карина. — Смотри внимательно.
Новый противник, рубр, казался с виду тщедушным и слабым, но уже первые секунды боя дали понять, что это иллюзия. Чертовски быстрый, он наносил удар за ударом — и Реток едва ухитрялся отбивать их.
— Ни черта же не умеет уклоняться, — обрадовался Марк.
— Если у него есть козырные приёмы, он покажет их сейчас, — добавила Карина.
Действительно, стоило рубру чуть отвлечься, как Реток совершил странное движение обеими ладонями, как будто собирая в кучу что-то невидимое, а затем резко поднял их вверх. Его противника словно подбросило в воздух. Рубр потерял равновесие, но вовремя сгруппировался, кувыркнулся, отбил встречный удар и в отместку хорошенько шарахнул сверху чем-то вроде полужёсткого ковра, легко и болезненно опрокинув атра на землю.
— Ничего себе! — обалдел Марк. — Что это был за трюк?
— Наверное, мягкое поле с обратной подсказкой направления, — оживлённо отозвалась Карина. — Сложный приём. И… смотри, проигрывать он тоже не умеет…
Реток, поднимаясь с земли, кинул злобный взгляд на уже отвернувшегося рубра. В какой-то миг Марку даже показалось, что сейчас он бесчестно нападёт со спины, но секунду спустя ярость атра угасла, ушла вглубь эмоционала…
— …Впрочем, это ты и так уже знаешь, — договорила наставница.
— Что знаю? — спохватился Марк.
— Что он не умеет проигрывать. Иначе чего бы он до сих пор на тебя дулся, — она пожала плечами и с интересом уставилась на младшего. — Как ты умудрился отбить у него девушку?
Марк почувствовал, как от смущения кровь приливает к щекам.
— Всё было не так… Я никого не отбивал. Нилана сама… не захотела с ним встречаться. А мы с ней тогда просто общались. Но он меня не выносил, вот и придумал себе невесть что…
— Не надо оправдываться, — она смотрела удивлённо. — Я просто спросила.
А в глазах мелькали непривычные, весёлые золотистые искорки…
— Вы двое! Что тут делаете?
Марк вздрогнул от испуга и резко обернулся. За их спинами стояла, строго сложив руки на груди, женщина. Белая кайма, нашивка на рукаве… Куратор седьмой семьи.
— Смотрим, как дерётся один атр из вторых, — безмятежно ответила Карина, даже не обернувшись толком к старшей, и кивнула на Марка. — У моего младшего с ним бой на Арене.
— Да? — заинтересовалась альба, присаживаясь рядом. — С которым? С Ретоком, что ли?