Эпоха перемен 3 (СИ)

— Для этого мы и работаем, — улыбнулась Лика.
— Лиана. Я не клиент, которому нужно продаться. Так что давай без этого вот всего, ладно? — чуть раздражённо бросил олигарх.
— Мы слушаем, — сказал я нейтральным тоном.
— Короче. Есть такой мудак. Зовут Пол Хлебников. Копает под меня, через «Аэрофлот», — сказал Борис Абрамович.
Я смутно припомнил скандал двадцатилетней давности, связанный с этим. Никаких подробностей, конечно, в памяти не осталось, поэтому я повернулся к Лике и спросил.
— Кто такой? Знакома?
— Знакома, — кивнула она. — Даже лично. Борис Абрамович прав, редкой породы мерзавец. Формально работает на «Форбс». На самом деле, думаю, ЦРУшник под прикрытием. Основная задача — держать наших в тонусе, раздувая противоречия. Пока, по крайней мере, видится так.
— Плохо дело… — вздохнул я. — Значит, деньги его особо не интересуют. На прошлых грехах не поймаешь. Джинсу не проплатишь.
— Всё так, — кивнула Лика.
— Сам знаю, что всё плохо, — раздражённо бросил Березовский. — Делать-то что? Вы спецы или как? Не мочить же его? Хотя…
— Нет-нет, думаю, это лишнее, — поспешно ответила Лика. — Дайте время, мы что-нибудь придумаем.
— Да нет у нас времени! Говорят, он ещё в феврале хотел материал печатать. Его кто-то там, за океаном отговорил. На это Ким намекнула… Саша, напомни, ты ведь знаком с Ким?
— Знаком, — подтвердил я.
— Хорошо. В общем, нет времени.
— Тогда нужно больше подробностей. Чем именно он угрожает? В чём опасность сведений, которые он получил? — спросил я.
— Вывод денег, конечно, — ответил Березовский. — Он представит это как высасывание соков из компании.
— На самом деле это не так?
— Нет. На самом деле это отмывание. И удержание компании на плаву за счёт других активов. «Аэрофлоту» лайнеры нужны! Купить не на что, лизингодатели западные работать не хотят, так как нет «ликвидных активов». Потому что в парке — советский хлам. Такие дела.
— Но публично об этом не расскажешь.
— Надо же, и как ты это понял? — с иронией сказал олигарх.
— Как именно деньги выводились? — продолжал я, сохраняя спокойный, выдержанный тон.
— Через Швейцарию. Там контора наша есть, называется «Андава». Он где-то отчётность раздобыл…
— А Ким не намекнула, с чем связана смена позиции? Там, среди его кураторов? — спросил я.
— Намекнула, — кивнул Борис Абрамович. — Все ждут большую грызню. Ельцин слабеет. Результаты залоговых аукционов могут быть под вопросом.
— Ясно… — я кивнул и посмотрел на Лику. Та едва заметно пожала плечами — мол, нет идей.
— Это может испортить мои дела на Западе, — продолжал олигарх. — Я не могу этого позволить.
— Перекупить эксклюзивом, — сказал я.
— Что? — спросил Березовский.
— Дать ему что-то большее. С условием, что он перестанет интересоваться этой темой. Только надо понимать, что именно ему может быть интереснее.
Борис Абрамович постучал пальцами по столу.
— Он пойдёт на это?
— Он журналист. И, вероятно, шпион. Они живут этим — торговлей информацией, — мягко сказала Лика. — Думаю, если будет подходящая тема, то смогу договориться.
— И что это может быть? — олигарх снова посмотрел на меня.
— Чечня, — сказал я. — Это может быть более интересно.
Олигарх прищурился.
— Это сработает? — спросил он, глядя на Лику.
— Скорее всего, да.
— Что ему будет нужно? Масхадов? Эксклюзив?
— Нет, — вмешался я. — И без того понятно, что он будет говорить. Оправдывать свою импотенцию.
Березовский одобрительно хихикнул.
— Нужен кто-то из противников, — продолжал я. — Который дал бы принципиально иной взгляд на происходящее. Я бы сделал ставку на другого человека… который в религии разбирается и не даст себя увести в сторону. Нужно создать картинку не только для американцев, но и для саудитов — чтобы у тех сложилось полное впечатление, что можно с выгодой договориться. Понимаете?
Теперь олигарх смотрел на меня с уважением. Я чуть ли не буквально видел, с какой скоростью крутятся шестерёнки у него в голове.
— Так, — сказал он, глядя мне в глаза так, будто пытался рентгеном просветить меня насквозь. — Где-то там текло? Лучше скажи, между нами, всё равно узнаю.
— Нет, — ответил я. — Не текло. Просто логика.
Я потрогал свой лоб указательным пальцем.
Олигарх снова широко улыбнулся.
— Это важный элемент управляемого хаоса, — сказал он. — Без него сложно просчитать конфигурацию власти. Чистая математика, как ты понимаешь.
— Понимаю, — подтвердил я. — Но вы хотите прикормить волка.
— Да знаю я, знаю!
— Плохо, что волк это понимает, — добавил я. — Но вот если сделать так, будто он сам обеспечил добычу всей стае. И по праву занял место вожака. Понимаете, о чём я?
— Ладно, — кивнул Борис Абрамович. — Я сделаю выход на Кадырова. Детали чуть позже обговорим — а вы пока свяжитесь с этим…
Он сморщился, не желая лишний раз произносить имя неприятного ему человека.
— Свяжемся, — кивнула Лика.
— Ну всё, на связи тогда.
Березовский поднялся с места и не прощаясь вышел из переговорки.
Лика с облегчением вздохнула.
— Саш, я не знаю, когда ты успел подготовиться, но ты гений. Ты спас нас всех!
— В смысле спас? — удивился я.
— У нас был провальный контракт с «Майкрософт». Юристы проморгали условия, мы попали на деньги. Я ведь намекала в письмах, ты читал?
Честно говоря — у меня едва хватало времени, чтобы пробегать взглядом заголовки писем в корпоративной переписке. Конечно же, я не вчитывался.
— Нет, — признался я.
— В общем, теперь-то я вырулю, — улыбнулась она. — Но было неприятно. Ты будешь со мной Пола брифовать?
— Я сегодня во Владивосток улетаю, — ответил я. — Справишься сама?
— Справлюсь, — кивнула Лика. — Теперь справлюсь.
После чего подвинулась ко мне на стуле и чмокнула в щёку.
«Аэрофлот» открыл рейс во Владивосток совсем недавно. И он выполнялся на А-310, что стало сенсацией на внутренних линиях и вызвало повышенный спрос.
Для того, чтобы добыть пару билетов в бизнес, пришлось прибегнуть к связям. Но оно того стоило: комфорт был несопоставимым. Особенно учитывая, что «Аэрофлот», вместе с бонусной программой, начал внедрять принципиально новые стандарты обслуживания.
Мирославе очень понравилось.
— Как быстро мир меняется… — восхищённо шептала она, раскладывая кресло для отдыха.
Нет, это не были совершенно горизонтальные кровати. Они придут на авиалинии только в следующем поколении салонного оборудования, но даже без этого в кресле бизнес-класса вполне можно было спать.
— Есть такое дело, — улыбнулся я в ответ.
— Как думаешь, сделают так, чтобы мобильники работали в полёте? Или, например, чтобы электронную почту можно было проверить?
Мирослава потянулась, мечтательно закатив глаза.
— Лучше бы не делали, — ответил я. Но потом улыбнулся и добавил: — Хотя всё равно сделают. Обязательно.
— Представляешь, мы с тобой будем жить в будущем!
Я взглянул на неё с недоумением.
— Ну смотри, — продолжала она. — Помнишь, каким в детстве далёким казался двухтысячный год? А ведь меньше года осталось! С ума сойти, да?
— Наверное, — улыбнулся я.
— Кстати, слышал про проблему нулевого года? — Мирослава чуть нахмурилась. — Считаешь, что на самом деле проблемы будут?
— Ерунда всё это! — уверенно ответил я.
— Я на выходных фильм смотрела. Там из-за компьютерного сбоя чуть случилась авария на атомной станции. Выглядело это так… достаточно реалистично.
— Не парься. Не будет ничего такого. Точно.
— Ладно… кстати, насчёт кино. Ты уже смотрел «Матрицу»?
— «Матрицу»? — автоматически переспросил я. — Что, думаешь стоит глянуть?
— Девчонки говорят обалденно, — улыбнулась она. — Но не знаю. Мне плакат не очень нравится. Мужик это в плаще… бр-р-р! На маньяка похож!
— Ну, по плакату о кино судить это такое…