Эпоха перемен 3 (СИ)

— Получается, вы уже успели выучить английский, немецкий и сербский? Это впечатляет, — сказал я.
— Ещё испанский, итальянский и немного французский, — добавила Тина. — Европейские языки похожи, их учить не сложно. Теперь хочу заняться каким-нибудь восточным. Может, китайским. Только с учебниками сложно, и носителей найти трудно…
Она допила кофе, после чего встала со стула и сказала:
— Ладно. Надо заняться этим достойным человеком, про которого вы рассказали. Его Беким звали, верно?
— Да, — кивнул я. — Может, мы можем помочь?
Она сначала нахмурилась. Потом улыбнулась.
— Ну да — почему нет? Конечно. Давайте тогда со мной. Надо ведь ещё машину Бекима отогнать к нам, а то за ночь её могут угнать или разграбить. А так мы сможем передать её родственникам.
В этот раз путь показался мне гораздо более длинным. Я не переставал удивляться, как мы умудрились домчаться так быстро по такой плохой дороге.
Возле брошенной нами «Джетты» стоял небольшой грузовик с откинутым бортом. В грузовике лежала пара свёртков, напоминающих плотно скрученные ковровые дорожки.
Тину, похоже, появление этого грузовика нисколько не удивило. Она припарковала свой «Гольф» рядом, на обочине просёлка, и заглушила двигатель.
— Сможете показать, где лежит Беким? — спросила она.
— Конечно, — кивнул я. Очень хотелось спросить насчёт грузовика, но я не стал этого делать. Саня тоже в этот раз решил промолчать.
Тина подошла к багажнику своего автомобиля, откуда мы уже успели выгрузить свои вещи и оставить их в холле клиники. Она достала свёрток плотной материи, напоминающий цветом и фактурой те самые рулоны в кузове грузовика.
Мы с Саней растерянно переглянулись.
— Это саван, — пояснила Тина, глядя на нас. — Чтобы тело завернуть. Я попробую дозвониться до родственников, когда вернёмся в город, чтобы его забрали до темноты. У нас принято быстро хоронить мёртвых, и сейчас люди редко гробы используют.
— Ясно, — кивнул я.
Мы пошли по тропе к тому месту, где нас собирались пристрелить. Метрах в тридцати от дороги мы встретили пожилого мужчину в кече и двух женщин. Они втроём тащили саван, из которого свешивались стопы, обутые в стоптанные кроссовки.
Мужчина мрачно взглянул на нас, потом на Тину. Что-то буркнул себе под нос. Тина ответила нейтральным тоном.
Мы спокойно разминулись и пошли дальше.
Происходящее было настолько сюрреалистичным, что я на всякий случай потряс головой.
— Это родственники, да? — спросил Саня, когда мы отошли от места встречи на полсотни метров. — Бандитов, которые на нас напали?
— Да, — вздохнула Тина. — Это отец и сёстры одного из убитых.
— Вы… знакомы? — осторожно спросил я.
— У нас маленький городок, — вздохнула Тина. — Все друг друга знают.
— Они ведь знают, что случилось? — продолжал Саня. — Что они напали на нас, и что это мы их убили?
— Скорее всего, — кивнула Тина. — Догадаться не сложно.
— А они… ну, там, не будут мстить и всё такое?
— Всякое может быть, — наша спутница пожала плечами. — Но только не в нашем доме. И не при мне точно.
Мы дошли до места. О случившемся напоминали тёмные пятна крови и примятая местами трава.
Беким лежал там же, где его настигла очередь бандита. Его глаза, подёрнутые матовой поволокой, с бесконечным удивлением смотрели на глубокое весеннее небо.
— Ну что, поможете? — спросила Тина, расстилая на траве рядом с телом саван.
— Секунду, — ответил я.
После чего направился к дыре в земле, возле которой стоял кустарный подъёмник.
— Осторожнее возле края, — предупредила Тина. — Может осыпаться.
Стараясь ступать как можно мягче, я подошёл к самому краю. Потом достал из кармана штанов мини «Маглайт» и посветил вниз, в темноту.
Колодец оказался довольно глубоким несмотря на то, что стенки не были никак укреплены. Я ожидал увидеть внизу воду — но вместо этого там что-то мигнуло красным. Потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: это задние фонари какого-то легкового автомобиля.
Я вернулся к телу и помог завернуть Бекима в саван. Потом я и Саня взяли погибшего за руки и за ноги и потащили вниз, к машине. Тина всё порывалась помочь нам, но мы заверили её в том, что никакой необходимости в этом нет.
  
Сначала мы потащили Бекима к «Гольфу». Я думал, что мы потащим «Джетту» на бусире — ключей-то ведь не было.
— Не сюда, — вмешалась Тина, после чего указала на «Джетту», — сюда надо.
— У нас ключей нет, — я развёл руками. — Надо на бусир…
Тина подошла к капоту «Джетты», после чего наклонилась и взяла ключи, которые там лежали.
— Есть ключи, — ответила она. — Родственники оставили.
Мы вернулись к «Джетте» и погрузили тело на заднее сиденье.
— Кто из вас поведёт? — спросила Тина.
Саня вопросительно посмотрел на меня.
— Давай мне, — ответил я, протягивая руку.
Она передала мне ключи и направилась к своей машине.
— Подожди, — окликнул я.
— Да? — Тина обернулась.
— Слушай, там, в шахте… похоже, я видел автомобиль. Кто-то сбросил его туда.
Она опустила взгляд.
— Да, я подозревала…
— Там… кто-то был?
— Я точно не знаю.
— Кстати, для чего этот колодец построили? Вроде воды там нет, — спросил я.
— Там сланцы добывали, — ответила Тина. — Нелегально, конечно. Но тут зимой не так много топлива, а леса вырубать строго запрещено. А это хоть какой-то выход.
— Мне кажется, это очень опасно…
— Так и есть, — кивнула она, после чего отвернулась и быстрым шагом вернулась к «Гольфу».
За рулём «Джетты» мне было неуютно. Беким ведь только что сидел на моём месте, рассказывал про трагическую историю этих мест — и вот теперь он едет сзади. Мёртвый. Мне то и дело мерещился его укоризненный взгляд и каждый раз я на всякий случай глядел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что и савана никто не выглядывает…
Возле входа в клинику нас ждал Наим. Он успел переодеться в джинсы и клетчатую рубашку.
Они о чём-то коротко переговорили с Тиной на албанском, после чего она сказала:
— Отец позвонил в Митровицу. Сын Бекима подъедет через пару часов, заберёт машину и тело отца. Так что нет необходимости тащить его в холодильник, достаточно будет просто тени. Можете поставить машину вон туда, к гаражу?
Она указала на дальний конец дворика, где стоял кирпичный гараж на две машины, окружённый довольно высокими деревьями, дающими хорошую тень.
Поставив «Джетту» так, чтобы солнце не падало в салон, я вернулся ко входу в клинику. Тина и Саня куда-то ушли, а доктор Наим, увидев меня, сказал:
— Ваш друг будет жить. Я бы рекомендовал несколько дней в стационаре, на случай осложнений.
Его английский был похуже, чем у Тины, но в целом вполне приличный. С пониманием проблем не возникло.
— Спасибо большое, — ответил я. — Подскажите, пожалуйста, сколько мы вам должны?
Доктор почесал переносицу.
— Если брать операцию, то две с половиной тысячи. Включая расходные материалы и работу ассистента-анестезиолога, — ответил он. — Плюс триста марок в день, если решите воспользоваться стационаром.
— Мы воспользуемся, — кивнул я. — Давайте пока что на пять дней, нормально?
— Чтобы понять насчёт осложнений достаточно было бы два-три дня, — ответил Наим. — Но в этой ситуации чем дольше есть возможность оставаться под наблюдением, тем лучше.
— Отлично, — кивнул я. — Оплата в марках, да?
— Как обычно.
— Подскажите, пожалуйста, есть ли тут в городе возможность где-то остановиться нам с другом на это время?
— Есть, конечно, — кивнул доктор. — Я попрошу Тину, она расскажет.
— И ещё вопрос — когда нам можно будет увидеть… пациента?
Наим улыбнулся.
— Если хотите — можете прямо сейчас, он в сознании.
— Это было бы здорово! — кивнул я.
Рассчитавшись с врачом, я поднялся на второй этаж, где находился стационар. Вова лежал в одиночной палате, возле открытого окна. Над ним нависала стойка с прозрачным пакетом, из которого в его вену через капельницу поступало какое-то лекарство.