Эпоха перемен 3 (СИ)

Судя по всему, Саня рассуждал так же. Ловко расправившись с двумя оставшимися бандитами (тактическая подготовка у них оказалась так себе), он побежал по тропинке.
Злясь на себя за медленную реакцию, я огляделся. Заметил ближайшего боевика, который распластался на площадке у подъёмника. Под ним медленно расплывалось в грязи тёмное пятно.
Боевик был ещё жив, когда я попытался вырвать у него оружие. С каким-то остервенением я схватился за цевьё и рванул сильнее. Послышался хруст. Боевик ещё раз дёрнулся и затих.
Взяв автомат наперевес, я тоже направился к тропе. Но по дороге краем глаза заметил, что Вова всё так же стоит на коленях, опустив оружие. Это был странно.
Я остановился и подошёл к нему, только теперь заметив, что он прижимает обе ладони к нижней части левой стороны груди.
Увидев меня, Вова попытался улыбнуться.
— Саня справится… — сказал он.
Я с ужасом увидел, как у него на губах выступила ярко-алая пена.
— Тихо, спокойно, — сказал я, надеясь, что мой голос звучит достаточно уверенно. — Надо перевязать рану.
— Задели, блин… — выдохнул Вова.
Я опустился за ним на корточки, потом перехватил его руки.
— Надо рану осмотреть, — сказал я.
— Давай… быстро — чую кровь теряю… — прохрипел Вова.
На несколько мгновений он отнял руки, я задрал его футболку и осмотрел бок. Два входных пулевых отверстия, в области лёгкого. Если повезло — селезёнка не задета. Сзади — одно выходное. Вова его, похоже, не чувствовал, но основная кровопотеря шла именно через него.
Сорвав собственную майку, я изнанкой прижал её к выходном. Надавил и перехватил Вовиной майкой так, чтобы он мог удерживать это подобие повязки.
— Держи так, я сейчас! — сказал я. — На землю не ложись, старайся держаться!
— Да понял… — выдохнул Вова.
Я метнулся у убитым боевикам и начал обшаривать карманы. На втором мне повезло: нашёл пачку дешёвых сигарет, а в ней, кроме самих табачных изделий, пару таких же дешевых презервативов.
В пару прыжков я снова оказался возле Вовы. Вскрыл добычу, разорвал презерватив так, чтобы образовался один латексный лист. Потом со вторым поступил так же.
— Теперь будет немного больно, — предупредил я Вову.
Тот лишь молча кивнул.
Я разместил оба листа спереди и сзади груди так, чтобы они закрыли раны. Потом вытащил тампон из моей майки, прижал латекс, максимально растопырив ладони и скомандовал Вове: «Выдыхай, как можешь глубоко».
Вова послушно выдохнул. Я сжал его грудь, потом положил его ладонь спереди на латекс и сказал: «Прижимай!»
В первую секунду мне показалось, что Вова потерял сознание: глаза были закрыты, на лбу холодный пот. Но его рука послушно поднялась к груди и прижала латекс.
Я очень быстро наложил давящий тампон на латекс сзади, в районе выходного, потом перетянул обе повязки Вовиной майкой. Потом выдернул ремень из брюк и ещё раз перевязал сверху, для надёжности.
— Ты как? — обеспокоенно спросил я.
— Скоро узнаем… — прохрипел Вова.
Мне показалось, что пены на его губах стало заметно меньше.
— Ранен? — голос Сани заставил меня вздрогнуть. Я был так занят, что совершенно перестал обращать внимание на окружающее. Ещё одна ошибка.
— Лёгкое задето, — ответил я. — Нужно в больничку.
— Обратно в Митровицу?
— До Приштины примерно одинаковое расстояние… — ответил Саня.
Тут я вспомнил про китайский телефон. Что ж — похоже, другого выхода нет… я огляделся. Нет, вертолёт тут не сядет. Значит, надо тащить вниз, к машине и отъехать к ближайшему полю. Оставалось только надеяться, что у моих китайских партнёров в этом крае такие же возможности, как и у нас.
— Давай, нужно дотащить до дороги, — сказал я, подхватывая Вову под левую руку.
Саня нырнул под левую, и мы пошли по тропинке вниз. Вдвоём удавалось двигаться довольно быстро — на адреналине силы будто удвоились. Да и Вова держался молодцом, старался помогать нам.
Трупы двоих боевиков Саня оттащил в лес и спрятал в кустах. Вещи аккуратно сложил в багажник.
Устроив Вову в салоне, я положил автомат на переднее сиденье и полез в сумку за телефоном. И тут услышал звук подъезжающего авто.
Через секунду из-за поворота выехала машина. Красный «Гольф», который показался мне смутно знакомым.
Саня успел спрятать своё оружие.
«Гольф» остановился в нескольких метрах от нас. За рулём была та самая девушка, которой мы помогли с машиной в Сербии. Как же её звали? Тоня? Нет, Тина! Точно. Сокращённо от Валентина.
Она, похоже, тоже меня узнала — судя по крайне удивлённому выражению лица. Я видел, что какое-то короткое время она колебалась, и хорошо её понимал, представляя, как выгляжу со стороны: голый торс, испачканный кровью… растерянный взгляд…
Однако она заглушила двигатель и вышла из салона.
— Что случилось? — спросила она на английском, не отходя от авто. — Вы ранены? Вам нужна помощь?
Саня посмотрел на меня, поджав губы.
— Я нет — ответил я. — Наш друг серьёзно ранен. На нас напали какие-то бандиты и пытались ограбить. Здесь рядом где-то есть больница? Нам надо, очень срочно.
Тина перестала колебаться и направилась к нам спокойной деловой походкой.
— Где раненый? — спросила она.
Я молча кивнул на заднее сиденье нашей «Джетты». Тина заглянула внутрь.
— Добрый день, всё будет в порядке, — сказала она на английском, обращаясь к Вове, который, к счастью, находился в сознании. — Покажите, где рана?
Вова молча указал на бок.
— Лёгкое задето, да? — теперь Тина обращалась ко мне.
— Да, — кивнул я.
— Чем перевязали? У него пневмоторакс, может сознание потерять в любой момент, нужна изоляция…
— Презервативами, — ответил я.
— Отлично, — одобрительно кивнула Тина. — Тогда езжайте за мной, до больницы минут двадцать, должны успеть.
Для молодой девушки она вела себя на удивление хладнокровно, и это не могло не вызывать симпатию.
Поколебавшись, я решил отложить план с китайским телефоном. Пятнадцать минут — это совсем не долго. Вероятно, быстрее, чем пришла бы экстренная помощь.
Я сел за руль. И только тут обнаружил, что ключа нет в замке зажигания. Кто из боевиков его мог забрать? Я не заметил этого в момент нападения, а обыскивать все трупы — непозволительная трата времени.
— Эй! — окликнул я девушку, которая направлялась к «Гольфу». — Они забрали ключи…
— Быстрее, перегружайте ко мне, — ответила она.
Мы пересадили Вову, потом я быстро перекинул сумки в её багажник.
— Там деньги и дорогие вещи, — пояснил я в ответ на её недоумённый взгляд. — Как иначе с врачами рассчитаться?
После этих слов она одобрительно кивнула.
Оружие пришлось оставить на месте. Но предварительно мне удалось незаметно стереть отпечатки.
Доехали действительно очень быстро. Тина гнала, с заносом вписываясь в повороты. Всю дорогу она молчала, закусив от напряжения нижнюю губу.
Наконец, мы въехали то ли в небольшой городок, то ли в посёлок и завернули во двор возле ничем неприметного двухэтажного домика с красной черепичной крышей. Место это никак не походило на привычную больницу, и я уже начал клясть себя последними словами за задержку, когда во двор вышел полный мужчина средних лет в зелёном медицинском халате.
Тина вышла из машины, бросив нам: «Дайте мне пару минут». Она подошла к мужчине и начала что-то быстро ему говорить. Тот бросал в нашу сторону скептические взгляды, но, в конце концов, кивнул и сделал приглашающий жест рукой.
Мы вышли из салона. Я посмотрел назад. Вова сидел, откинувшись на спинку, закрыв глаза. Я окликнул его — он не отреагировал. Тогда трясущимися руками я пощупал его пульс на шее. Сердце билось неровно, но билось!
— Быстрее, — сказала Тина. — Помогите донести его!
Стараясь действовать осторожно, мы вытащили Вову из салона, и потащили вслед за Тиной, прямо в двухэтажный домик.
Внутри, за простыми деревянными дверями, был тамбур-предбанник с вешалками и контейнером с бахилами. Тут уже пахло медикаментами.