Эобара (СИ)

Бритый налысо сорокалетний Дима, стоически терпевший все тяготы ношения форменной куртки на два размера меньше, был совершенно эталонным охранником, настолько, что Леониду порой хотелось проверить – не краешек ли штампа Палаты Мер и Весов синеет у того из-под левого рукава.
Дима три раза в день обходил территорию клиники, гонял медсестёр и врачей женского пола из курилки, кидал угрожающие взгляды в сторону курящих представителей мужского пола, обнаруженных там же, запирал дверь на два засова в 21:00, громко смотрел телевизор и испарялся без следа, стоило в клинике произойти чему-то из ряда вон выходящему.
А ещё он любил поболтать. В особенности с докторами после смены.
Глазами спросив разрешение присоединиться к нарушению закона о курении, Леонид вдохнул первую самую сладкую порцию дыма и, краем уха слушая Димины разглагольствования, принялся оглядываться по сторонам.
Тротуары были усыпаны медово-клюквенной листвой… у охраны отобрали одно парковочное место… столетний тополь глядел в это утро по-особенному грустно в своё отражение в реке… на той стороне будут переделывать въезд: добавят два шлагбаума, ворота и собаку с будкой… у входа в аудиторию стояла толпа студентов в не по-рабочему белоснежных халатах… бабка какая-то в шесть утра разбудила, в двери ломилась, дура старая… по парковке потерянно бродил вчерашний незнакомец в дублёнке, чуть ли не тыкаясь в автомобили, напоминая тем самым осеннюю муху, бьющуюся о стекло…
Вчерашняя шутка, про «а он тебя – хвать!» внезапно перестала быть смешной.
Разумеется, товарищ в дублёнке ищет именно тебя! – попытался успокоить себя Леонид, но прозвучало это как-то неубедительно.
– Дим, а что это за мужик на парковке? – перебил словоохотливого охранника Леонид. – Вчера здесь бродил, сегодня опять. Что он ищет?
– Какой мужик? – явно не понял Дима.
– Вот, у Вольво ходит! – он показал рукой.
– Леонид Николаевич, – неприятно уставился на собеседника охранник. – Там нет никого!
Леонид мог поклясться, что не отводил взгляда, что ещё мгновение назад странный мужчина маленькими шажками кружил у машины проректора, но…
Никого там не было. И вообще на парковке не было ни одного человека.
Что-то внутри дёрнулось и куда-то упало.
– Я пошутил, – зачем-то заявил Леонид и, наскоро распрощавшись с удивлённым охранником, поспешил в сторону своей машины.
Открыв дверь, он на всякий случай, осмотрел салон – нет, никаких мужчин, в дублёнках и без оных.
Опустившись на сиденье, Леонид защёлкнул все замки и затряс головой.
К приходу брата, он практически убедил себя, что исчезновение незнакомца на парковке ему просто почудилось и что на самом деле, разумеется, тот просто сел в одну из припаркованных автомобилей и что даже одна из машин была заведена, когда он проходил мимо и что всё это бред…
Веры, как оказалось, хватило ненадолго.
 
Глава 6 Рубец на шее
 
Суббота, шестнадцатое октября
1. В дверь позвонили:
– Добрый вечер, Леонид Николаевич, – вежливо поздоровался с Леонидом Паша – двухметровый бугай с подозрительно топорщимся в районе левой подмышки пиджаком, Борин водитель. И не только водитель, – как всегда подметил доктор, обмениваясь формальным рукопожатием с Пашей, – такое изменение кожи тыла ладоней и пальцев можно заполучить, если очень, очень постараться свести на нет старые татуировки. Паша появился в жизни брата достаточно давно, лет пять назад, но Леонид до сих пор не принял окончательного решения – успокаивало ли его наличие у Бори своего охранника или наоборот пугало. Потому что, как известно, охрану без нужды не нанимают.
На кухне, умирая, простонал табурет и через несколько секунд коридор заполнился старшим братом, немного успокоившемся и даже, скорее всего поверившим в то, что летающий человек ему в самом деле привиделся. Причём сделал это Боря практически самостоятельно без особой помощи Леонида. Бухнул в себя ещё одну чашищу кофе и вслух, в течение пяти минут, путём абсолютно логических рассуждений, доказал, что всё это бред, глупости и странные совпадения.
 
Что «увиденное» водителем КамАЗа – пусть остаётся на его же совести и нежелании нести ответственность за совершённую ошибку.
И что «галлюцинация» в самолёте – именно галлюцинацией и была, иначе и быть не могло – не зря он, Боря, почувствовал в тот самый момент резкое головокружение и сонливость Женщина в соседнем ряду, он запомнил, тоже зевала и держалась за виски. А главное: никто, никто из пассажиров бизнес-класса больше никого не видел в окне.
Может действительно не видел, – вспомнив Димину реакцию, не смог не согласиться Леонид. А может и видел, да промолчал, – кому охота считаться потенциально опасным психом!
Выйдя на секунду в ванную, он побрызгал холодной водой в лицо и спросил, глядя на своё отражение.
Верю ли я что исчезнувший мужчина на парковке и летающие люди из рассказов брата и водителя – один и тот же человек?
Нет, не верю, хотя очень боюсь этого.
Уверен ли я, – продолжил Леонид экспресс-допрос, – что всё, что видел я было на самом деле?
Отражение покачало головой.
И главный вопрос, – доктор уставился на гладкую поверхность, – уверен ли я, что моему брату что-нибудь угрожает в связи со всей этой странной ситуацией?
Отражение вновь покачало головой, а Леонид вернулся на кухню. Внимательно посмотрев на брата, он убедился, что жизни того в ближайшее время ничего ненасильственного не угрожает и в сотый, тысячный, миллионный раз пожалел о том, что не может видеть угрозы в будущем, связанные с насилием.
Позже, вспоминая этот момент, Леонид задавался вопросом – а мог бы он что-то реально изменить тогда? На самом деле нет. От него уже ничего не зависело. Но это было слабым утешением.
2. Убедив самого себя в том, что всё в порядке, брат засобирался домой, а точнее – ужинать – в ресторан. Мамаево побоище, учинённое Борисом продуктам в холодильнике Леонида, по меркам старшего брата могло называться, максимум, лёгким перекусом.
Братья обнялись в коридоре или, иначе говоря, сто пятьдесят килограммов живого веса на несколько мгновений сосредоточились вокруг Леонида:
– Лёнь, не забудь, мы послезавтра ужинаем вместе, – Леонид кивнул, брат двинулся в сторону двери, но обернулся ещё раз: – Слушай… – что-то блеснуло в глазах старшего брата, – хочешь, переезжай пока ко мне, чего тебе в одиночестве здесь грустить!
А может это тебе, Борь, тоскливо и грустно в своих двух сотнях квадратных метрах? – чуть не спросил Леонид, но вовремя остановил себя. Не при Паше же, молчаливой статуей застывшем на лестничной клетке, вести такие разговоры! Да и вообще: надо ложиться спать и надеяться, что завтра все летающие и исчезающе мужики в дублёнках превратятся в ноль, в странную, привидевшуюся глупость.
– Спасибо, –улыбнулся Леонид, – но я привык здесь жить. – Про ресторан – всё в силе! – доктор постучал пальцем по виску: – Всё записано на жёсткий диск.
– Отлично, – улыбнулся Борис и пошёл в сторону лифта.
– До свидания, Леонид Николаевич, – Вновь узкая ладонь доктора исчезла на мгновение в Пашиной руке.
– Боря, подожди! – внезапно крикнул Леонид, вспомнив что-то. Брат обернулся:
– Что-то забыл?
– Спросить хотел… Тебе ничего не говорит слово «Эобара»?
Борис наморщил лоб, через секунду покачал головой:
– Первый раз слышу, – затем в голосе зазвучала надежда: – Звучит как ресторан. Хочешь мне какое-то место посоветовать?
– Нет-нет. Просто…– Леонид махнул рукой. – Забудь. Не бери в голову.
Стоя в лоджии, он проводил взглядом чёрный Вольво, съезжающий с газона напротив дома, дождался, пока автомобиль миновал проклятый перекрёсток и вернулся на кажущуюся необычайно большой и пустой кухню.
Призрак на кладбище, исчезнувший мужчина… На кухонных электронных часах было десять минут первого: 01:10. Внезапно вспомнилось, что в какой-то книжке встречи подобных комбинаций указывали на обострившуюся связь с потусторонним. Только этого ещё не хватало до полного счастья!