Дорога к тебе

— Я подожду еще немного, — сказал он Кэтрин. — Я уверен, что она скоро проснется. Доктор из Сан-Франциско смотрел ее и согласился с планом Бауэра. Так что будем ждать. — Он фыркнул. — Не люблю так работать.
Кэтрин взяла с тумбочки щетку для волос.
— Да, понятно. Мужчины предпочитают действовать. Кстати, это ведь ее щетка. Вы ее привезли?
— Да. Но вы правы только отчасти. Мужчины предпочитают прогресс. Причем их не волнует, каким образом он достигнут. Так что, возможно, все будет в порядке. — Он пристально смотрел на Рэйчел, на ее светлые ресницы, на россыпь веснушек, царапины и безобразный синяк, на вялые губы.
Сверкая накрашенными ногтями, Кэтрин начала причесывать Рэйчел.
— Девочки в школе?
Джек готов был поклясться, что ее ногти еще вчера были коричневыми. Сегодня они стали красными.
— В школе. — Отодвинув простыню, он начал втирать лосьон в неповрежденную ногу Рэйчел. — Вряд ли Рэйчел понравилось бы, если бы они пропустили еще один день. Кроме того, мне нужно было съездить в город, и я не хотел, чтобы они оставались одни. Я заберу их через час и привезу сюда. — Он взглянул на монитор. — Это для них очень тяжело.
Просунув руку под голову Рэйчел, Кэтрин осторожно приподняла ее и начала расчесывать ей волосы на затылке.
— Подозреваю, что дело не только в этом.
— Что вы имеете в виду? — помолчав, спросил Джек.
— Я думаю, что ваше пребывание здесь вызывает и другие вопросы.
— Вы имеете в виду развод? Ну нет, не похоже. Их беспокоит состояние матери. Они волнуются, что будет со школьным пикником и балом, кто приготовит ужин. О разводе они не думают — это старая новость.
— О разводе они думают, — настаивала Кэтрин, отбросив все свои экивоки насчет «подозрений». — Готова спорить, что для Саманты это навязчивая идея. Сейчас она отвергает любые авторитеты, как и большинство подростков. Что поделаешь — возраст. Она и с Рэйчел боролась за свои права, а тут внезапно появляетесь вы, давно не принимавший никакого участия в ее повседневной жизни. Вероятно, она думает, что вы не имеете права говорить ей, что нужно делать.
— Она вам это сказала?
— Нет. Но я думаю, что она не может понять, почему вы здесь, — сказала Кэтрин и тихо добавила: — Я и сама этого не понимаю. — Она осторожно опустила голову Рэйчел на подушку.
— Но ведь моя жена в коме, — с недоумением сказал Джек. — Где же еще я должен быть?
— Ваша бывшая жена — не забывайте об этом. Вы что, просто оговорились?
— Мы с Рэйчел прожили вместе больше десяти лет, у нас двое детей. Поэтому вполне естественно, что я здесь. Не надо придавать этому большее значение, чем есть на самом деле.
— Если вы ее еще любите…
— Мы развелись шесть лет назад. Я плохо знаю, что она сейчас собой представляет и чем все это время занималась. Как я могу любить женщину, которую не знаю?
— Мужчины иногда цепляются за воспоминания. Вы не были бы первым.
— Вы просто удивительны. — Это явно не походило на комплимент.
Кэтрин улыбнулась:
— Вы что, объявляете мне войну? Я люблю сражаться за моих подруг, когда они не могут сами за себя постоять, а Рэйчел уж точно не может. — Она посмотрела на Рэйчел, и ее улыбка увяла. — По крайней мере если она нас слышит, то будет рада узнать, что мы говорили о девочках. Они всегда были для нее высшим приоритетом.
— Угу, а теперь и для меня.
— Вы знаете про кошку?
— Как не знать! Нам пришлось утром отвезти это чертово животное к Дункану. Хоуп и слышать не хочет о том, чтобы оставить ее одну на весь день.
— Она очень любит эту кошку, — печально сказала Кэтрин. — То, что она умирает, и раньше ее мучило, а теперь все стало еще хуже. Хоуп чувствует себя покинутой всеми, кого она любит. — Их взгляды встретились. — Так что на сцену вновь выступает развод. Она чувствует, что вы ее покинули, и не может расстаться с этой кошкой. Вот почему она не позволила ветеринару усыпить бедное животное.
— Из-за развода? — Джек подумал, что это уж слишком.
— Знаете, о чем я думаю?
Джеку не терпелось это узнать.
— Я думаю, вы здесь затем, чтобы исправить то, что произошло тогда.
 
— Я здесь потому, что нужен девочкам.
— А Рэйчел?
— Дела давно забытых дней.
— И все-таки вы испытываете чувство вины, — улыбнулась Кэтрин.
— Чувство вины? Страх быть покинутой? Господи, да вы всех нас вычислили! Кто вы такая? Психолог?
— Почти угадали. — Она положила щетку на тумбочку. — Я парикмахер.
Джек подумал, что ослышался.
— Шутите!
— К чему мне шутить?
— Вы не похожи на парикмахера.
Кэтрин засмеялась:
— Так же, как не похожа на подругу Рэйчел?
— Парикмахер! — Джек не мог в это поверить. — Моя жена последний раз была в парикмахерской в день нашей свадьбы и поклялась, что больше никогда туда не пойдет.
Кэтрин пожала плечами:
— Очевидно, она поняла, что ошибалась.
  
Глава 6
 
Джек Макгилл напоминал Кэтрин ее бывшего мужа. Рой был таким же самоуверенным и таким же слепым. Он до сих пор считал, что они развелись из-за того, что Кэтрин не смогла удовлетворить его нужды. А нужды у него были простые — еда, одежда, секс. Любая дура могла бы их удовлетворить.
Не смогла удовлетворить его нужды? Не совсем так. Скорее, не захотела. Просто он отказывался признавать ее нужды. Да, у нее была работа, были подруги, у которых она находила сочувствие и интеллектуальную поддержку. Но когда ей был нужен он, его не оказывалось на месте. Да и роль его личной служанки ей скоро надоела.
Она была его первой женой. Сейчас, через пять лет, он разводился уже с третьей. Кэтрин это не удивляло. Скользкий он тип, этот Рой. Скользкий, пустой, самовлюбленный.
«Не суди о книге по обложке». Ей дорого досталось это знание. Ее обманула яркая упаковка, за которой она не разглядела истинного характера — вернее, его отсутствия. Сначала Рой, потом Байрон. Разные люди, а причина одна.
Сложив руки на груди и опустив глаза, Кэтрин попыталась выбросить эти мысли из головы. Пока ничего не получалось, возможно, потому, что ей не нравились больницы вообще и эта в частности. Тем не менее она знала, как себе помочь. Спустившись на лифте в кафе, Кэтрин сразу направилась к стойке, взяла пакетик «Графа Грея», наполнила кипятком пластмассовую чашку и, расплатившись, села за один из маленьких столиков, размышляя о том, как долго здесь будет околачиваться Джек Макгилл, если все затянется.
Она уже собиралась вытаскивать из чашки чайный пакетик, когда чей-то голос спросил:
— Прошу прощения, мы раньше с вами не встречались?
Она подняла взгляд. На нее с любопытством смотрел мужчина, одетый в спортивную куртку, рубашку с галстуком и джинсы. Влажные волосы уже начинали седеть, но все же оставались густыми и были аккуратно подстрижены — благодаря своей работе Кэтрин привыкла замечать подобные вещи. Заметила она и то, что мужчина был довольно симпатичным. Тем не менее ему не следовало пользоваться такими затасканными приемами.
Выражение ее лица достаточно красноречиво сказало ему об этом.
Мужчина был несколько смущен.
— Кажется, мы виделись вчера утром. Рано-рано утром. — Он протянул руку: — Стив Бауэр.
А, теперь понятно. Это невролог Рэйчел. Сама она ни за что бы его не узнала.
Это тоже было старо как мир, но она все же ответила на рукопожатие.
— Кэтрин Эванс. Я подруга Рэйчел. Вы смотрели ее сегодня?
— Рано утром. Потом я все время был в операционной. — Он взглянул на кофеварку. — Мне нужен кофеин. — Подняв вверх палец, он отошел к стойке.
Кэтрин терпеть не могла, когда ей что-то приказывали. Рой любил это делать. Стив Бауэр вроде бы ничего ей не сказал, но его поднятый палец говорил о многом.
Первым побуждением Кэтрин было встать и уйти, но ради Рэйчел она осталась.
— Вот теперь стало легче, — сделав несколько глотков, улыбнулся вернувшийся Бауэр. — Вы были у Рэйчел?
— Да. Она как будто не изменилась. Неужели нельзя больше ничего сделать?