Вкус предательства (СИ)

— Ничего страшного… просто в следующий раз скажи этому человеку связать ее.
Говорю на полном серьезе, но на том проводе слышится усмешка.
— Так и передам. У тебя все в порядке?
— Да, Артур. Не стоит беспокоиться.
— Спасибо, что выслушала вчера. Не думай, звоню лишь по поводу случившейся ситуации.
Вдыхаю воздух в грудь и сама не отвечу, зачем киваю.
— Ладно, звучит правдиво.
— Хорошег…
— Могу задать вопрос? — сама еще раздумываю, а стоит ли, но фраза уже прозвучала и он в ожидании молчит: — Ты следишь за своей женой?
Нда, в голове это слышалось намного лучше.
— Считаешь, что у меня паранойя? — с горечью смеется он.
— Нет, так я не думаю. Просто… Ты ее в чем-то подозреваешь?
И для чего мне это все!
— Скажем, я уже знаю, что она не чиста. Вопрос лишь времени, когда вылью это на нее.
Говорит категорично и бескомпромиссно.
На самом деле дико странный разговор, но наверное мне хотелось бы, чтобы мои догадки подтвердились. Дальше лезть уже будет совсем наглостью, да и ни к чему это.
— Поняла. Спасибо, что ответил.
— Я бы… — замолкает на секунду: — Не хочешь прогуляться?
Вопрос, на который ответа нет и, по этой причине, я молчу.
— Забудь, я все понимаю. — тут же говорит, добавляя: — Хорошего тебе дня, Ника.
Он отключается, не дожидаясь ответа, а в моей душе что-то опять переворачивается или вращается. Сама не пойму.
Мне определенно нужно уезжать, иначе, неизбежно мы будем сталкиваться друг с другом. А это приведет к тому, что каждый из нас потихоньку вытащит из ларца свою правду… И, как бы я не реагировала на него, вероятно, раскрыв мою, он до конца и навсегда поймет, что между нами ничего не может быть.
  
Глава 29
 
Артур
Пустой офис, и я, в который раз прокручиваю все то, что творится в моей жизни.
После кулачного разговора с Абрамовым так не видел его. Да и не мудрено, понимает ведь, мои адвокаты с него шкуру сдерут за все те махинации, которые он проводил.
Однако, помимо этого, дерьма еще столько, что нет сомнений еще пару месяцев я буду приводить в порядок, если такое вообще возможно, свою жизнь.
Пожалуй, остаётся, самое сложное, потому что это женщины. Одна из них мать, вторая, хоть и нежеланная, но мать моей дочери. Которая к слову, определенно скрывает больше, чем говорит.
В ту ночь, когда я рассказал все Веронике, женщина, подумав, что я сплю в кабинете, уехала в ночи. И как выяснилось, ездила к общему другу.
Навещала.
Даже оправдание выглядит смешным. Нет сомнений, что она в чем-то замешана. Вопрос лишь во всем или только в части.
План состоит в том, чтобы уловить их связь, точнее ее предмет. Это либо прошлое, либо настоящее.
И что самое ироничное, по сути, история повторяется. Брачный контракт, где она без гроша…мать, которая фактически не уделяет времени девочке, кроме поучений. Ну, а про натуру и говорить не стоит…
Задаюсь вопросом, почему я тогда решил именно жениться. Мог бы признать девочку и помогать, содержать.
Но…это ведь ребенок, он должен расти в семье, полной. Так всегда говорил отец. Несмотря ни на какие трудности и разногласия… Собственно, что они с матерью и делали всю мою жизнь. Вопреки всему, я пошел по той же дорожке.
Теперь же, понимаю, что зря слушал и слышал это. Зря принял так буквально, потому что сам наломал дров.
Может быть если бы я был приходящим отцом, все было бы иначе. С другой стороны…терзают сомнения после разговора с Вероникой, после ее вопроса.
Смысла у ее бывшей подруги спрашивать не было, получил бы очередную ложь.
Иной раз мне кажется, что она сама верит в то, что говорит. Что жизнь в иллюзии это то, чего она поистине хочет.
Наливаю бокал виски, и совершенно нет желания ехать в помпезный ресторан, где собралась туча народа, чтобы пожать руку и поздравить с днем рождения.
Это, мать его, какое-то перерождение, Ризанов!
Рой мыслей, ворох вопросов, и лишь одно желание оказаться сейчас в другом месте.
В месте, где мне не рады.
Даже не припомню в жизни такого, ну если не считать начало наших отношений. Но тогда, я видел интерес, что она тщательно старалась скрыть.
 
Сейчас и скрывать нечего.
— Артур Александрович. — Макс стучится в кабинет.
— Входи.
Заходит в боевой готовности ехать.
— Может сказать, что я заболел, м? — усмехаюсь, глядя на подчиненного в замешательстве: — Или что в аварию попали?
Это уже болезнь.
Раскис, как мякиш.
Соберись, включи равнодушие и час другой мелькай перед партнерами.
Потом забери дочь и вали на все четыре.
— Боюсь, идея не очень, босс. — осторожно отвечает.
— Да… — тяну, опрокидывая горячительную жидкость в горло.
— Тут вам передали, кстати. — показывает небольшую упаковку.
Хмурюсь, не двигаясь, пока он вертит ее в руках.
— Кто?
— Курьер. Ни на один вопрос не ответил, только трясясь от страха говорил «анонимная посылка».
Все чудесатее и чудесатее.
— Давай, посмотрим.
Подходит, открывая по пути что-то вроде конверта. А внутри, лежит какая-то бумага.
Когда начинаю вчитываться, удивление растет на немыслимых скоростях.
Выписка из клиники, где наблюдалась беременная «супруга». Сам же оплачивал.
— Что там?
Фото Мии еще в утробе матери.
Разминаю шею в возможных вариантах.
И вскидываю взгляд на подчиненного.
— Завтра с самого утра, едешь в этот центр. — показываю логотип на файле: — И вынимаешь душу, но чтобы, сука, выдали все. Даже если это конфиденциально, плевать! Любые деньги, Макс, слышишь. Любые.
— Понял. — серьезно глядя в глаза реагирует.
Состояние будто готов взорваться. И мать его, я действительно готов.
Какого хрена это сейчас пришло?!
Кто отправитель?!
И что это, черт возьми, значит?!
В голове лишь одна мысль, и она мне слишком не нравится. Потому что если до такой степени нынешняя Ризанова заигралась, я порву на части эту стерву.
— И давай-ка встретимся с Абрамовым старшим. — прищуриваюсь: — Я сам назначу ему визит. Тебе лишь нужно будет покараулить и посмотреть по сторонам.
— Понял, Ирина Романовна?
Ирина Романовна… с этой женщиной разговаривать будем в последнюю очередь. Еще пока не придумал, как, но то, что разговор состоится, несомненно.
И как только я докопаюсь до всей правды…
А что толку?!! Она уже уедет…
Черт! Как бы сделать так…
— Макс, мне нужен перечень всех московских театров, шоу и прочего, у кого проекты, желательно международные. — раздумываю с секунду: — И еще, Вероникины файлы все еще у тебя?
— Да, конечно.
— И их тоже.
Хочешь ты этого или нет, но одну попытку я сделаю, Красивая.
Спустя час я уже стою на вечере в мою честь. Звучит, конечно, так себе.
Но моя дражайшая супруга в этот раз превзошла саму себя. Ресторан полностью закрыт для мероприятия. Тут все те, с кем когда-либо была деловая связь. Не хватает только одного «друга», но полагаю, ему сейчас не до моего праздника.
Дочь на руках весело щебечет о том, что было, пока меня не было. То и дело, кто-то подходит, желая стандартный набор из поздравлений.
Выматывает не на шутку.
— Папочка, а можно я пойду с теми девочками поиграю? — показывает Мия на группу ребят неподалеку.
Смотрю на нее, одновременно надеясь, что мои догадки это бред, а с другой стороны желая, чтобы это оказалось правдой.
И ненавижу себя за эти мысли!
Опускаю на пол, и она в своем пышном платье и куклой в руках убегает к детям.
Рядом Катерина тут же берет под руку, что только повышает ярость зверя внутри.
— Если, помимо внезапного сострадания к Абрамову, есть что-то еще… — наклоняюсь ближе, с иронией чеканя ей в ухо: — Рекомендую рассказать до того, как я узнаю.
Не буду угрожать, она и так знает, чем ей все это грозит. Теперь уже знает.