Фенрир. Рожденный волком

Леший перевел, его явно забавляли любые упоминания о сексе и тех частях тела, которые являются вместилищами скверны.
– Что ж, я уж точно сумею рассказать о нем лучше тебя. Ты-то, толстяк, уже лет пятнадцать его и в глаза не видел.
Послышался смех, но Фастар заставил всех умолкнуть:
– Я серьезно, хватит зубоскалить. Ничего не говорите, пока вас не спросят. Давайте войдем и выйдем как можно быстрее. Берите монаха.
Элис стояла, наблюдая, как исповедника Жеана затаскивают в дом, пока Леший занимался мулами. Викинги позабыли о нем, слишком взбудораженные приказом явиться к королю, а купец не собирался напоминать о себе. Элис ощутила холод и снова услышала у себя в голове голос – сиплый крик ворона.
Она поглядела с холма на реку, на огромную, но разрушенную башню моста. Свои же подстрелят ее раньше, чем она докричится до них, если вдруг она отважится добираться до моста вплавь. Единственный путь – идти на север, в Нейстрию, большая часть которой находится под властью норманнов. Ей необходимо выждать, прежде чем бежать, кроме того, ее христианский долг – сделать все, чтобы спасти святого.
«Уж очень многим я нужна», – подумала Элис. Волкодлакам, воронам, данам – все хотят ее заполучить. В данный момент безопаснее всего притвориться немым дурачком.
Элис погладила уши мула, возглавлявшего караван, и он ткнулся в нее мордой. «Что ж, – подумала она, – хоть кто-то на моей стороне».
 
Глава десятая. Посулы и угрозы
 
Жеан ощутил запах жареного мяса и огня с ароматом хвои. Пол был застелен свежим тростником. В доме стоял гул разговоров, который затих, как только внесли монаха.
– Господин Зигфрид, – сказал Фастар, – мы схватили этого человека, одного из их богов, и принесли сюда, чтобы порадовать тебя.
– Девушку вы схватили?
– Нет, господин.
– Почему?
– Она убежала и затерялась в темноте на южном берегу.
– Так почему вы не там? Скоро уже рассвет.
– Мы потеряли ее след, господин, а этот человек настолько ценная добыча, что мы решили сначала доставить его.
– Или же вам надоела погоня, вы захотели вернуться к своему вину и женщинам и решили, что можно швырнуть мне этот кусок, чтобы я был доволен?
Никто ничего не ответил, и Жеан услышал, как фыркнул король. Послышался стук металла о дерево. Это тарелки или кубок на столе? Или меч?
– Значит, ее схватил Ворон?
– Насколько я понимаю, нет, господин. Он подстрелил другого оборотня, но девушку поймать не смог.
– Не захотел мочить перышки, – вставил Офети.
Фастар раздраженно выдохнул. Монах чувствовал, как его бесит то, что толстяк позабыл его приказ молчать.
– Другого оборотня?
– Да, господин. Волкодлака.
– Откуда он взялся? Может, это Волк из пророчества?
– Я не знаю, господин. В любом случае он мертв.
– В любом случае это не тот волк. Ворона с тех пор кто-нибудь видел?
– Мне кажется, он вернется в лес с сестрой, если она еще жива.
– Если нет, он сварит из нее похлебку, – снова вставил Офети.
– Заткнись, Офети, – велел Фастар.
Король сухо рассмеялся.
– А ты, Фастар, с удовольствием перерезал бы Ворону глотку, а?
– Я сделал бы это в городе, господин, если бы он не носился так быстро.
– В самом деле? Я же пошутил. Он полезен мне, он мой союзник. Мы просто расходимся во мнениях, как действовать дальше, вот и все.
– Все это выше моего понимания, господин.
– Вот и славно.
Исповедник услышал приближающиеся шаги. Зазвучал голос Зигфрида:
– Это и есть бог?
– Да, господин.
– Святой-калека. Это не бог, Фастар, ты просто путаешься в словах. Хотя он служит их богу. Верно, священник?
Жеан ничего не ответил.
– А ты знаменит, знаешь об этом? Ваши воины выкрикивают твое имя, когда осыпают огнем и камнями мои корабли. Он что, немой? Его язык скрючен так же, как тело? Он говорит на нашем наречии?
– Говорить он умеет, точно знаю, – сказал Офети. – Он говорил в их святилище.
– И что он говорил?
– Что он не бог.
– Что ж, хотя бы в этом мы с ним согласны. Как он оказался у вас, Фастар?
 
– Он был в храме вместе с девушкой.
– Значит, она была у вас в руках, и вы ее отпустили?
– Ее утащил вервольф, господин. Он чародей, я ничего не мог поделать. Я сломал отличный меч, когда ударил его, а мои парни обломали о его бока несколько копий.
Жеан усомнился в правдивости его слов. Норманны не говорили об этом между собой, а уж такое поразительное событие они не могли не обсудить.
– Но Ворону как-то удалось его победить.
– У него заговоренные стрелы, господин. Оборотней берет только магия, а Ворон известный чародей.
– Надо думать. Так что же случилось с девушкой?
– Она выпрыгнула из окна и поплыла на южный берег. Убежала в лес, там-то мы ее и потеряли.
Жеан услышал вздох, кто-то заметался по комнате.
– Единственная причина, по которой я взял в поход вас, хордов, – вы считаетесь настоящими героями. Могучие воины! А потеряли в темноте девчонку!
Снова шарканье ног по полу.
– Куда убежала девушка, священник? На южном берегу есть кто-нибудь, к кому она могла пойти?
Исповедник хранил молчание.
– Между прочим, не только мы ищем ее. Если ее схвачу я, она останется жива. Если же кто-нибудь другой, ей потребуется вся помощь вашего бога и даже больше.
Жеан ощутил дыхание на лице. Король наклонился, обращаясь к нему:
– Ее хочет заполучить наш Ворон, а ему не свойственна жалость. Он ее сожрет, и, скорее всего, живьем. Если ты не хочешь ей такой судьбы, помоги нам ее найти.
Первый раз Жеан заговорил:
– Зачем она вам?
– Ага, так он разговаривает. Отвечай на мой вопрос: где девушка?
– Я не знал, что она убежала. Я очень плохо знаком с местностью вокруг города. Как ты заметил по моему состоянию, я не привык гулять по окрестным полям.
Голос заговорил в самое ухо:
– А ты, монах, нисколько не боишься.
Жеан снова промолчал.
– Так значит, ты пророк? – продолжал король.
Молчание.
– Ну же. Я и сам это знаю. Не только у вашего Эда есть лазутчики. Мы, между прочим, вовсе не такие отсталые, как вам кажется. Ты пророк, я слышал, как об этом говорят.
Жеан ощущал какой-то запах, который заглушали запахи горящей хвои, тростника и жареного мяса. Что это? Тот же самый запах, который стоял в Париже. Запах мертвой плоти. Гниения. Человеческих останков.
– Давай-ка не будем усложнять. Я хочу, чтобы ты сослужил мне службу. Ты говоришь то, что я хочу знать, а я даю то, что нужно тебе. Что тебе нужно?
Жеан знал только один ответ на этот вопрос.
– Чтобы ты обратил душу к Богу.
– Нет. Я король и предан Одину, это всем известно. Но позволь мне тебя угостить. Хочешь вина? Еды?
– Да. Но я не могу есть самостоятельно.
– Ну уж я тебя кормить не стану. Всему существует предел, и я не собираюсь дотрагиваться до калеки.
– Пусть мальчишка его покормит. – Это снова был Офети.
– Заткнись, жирный дурак, – сказал Фастар.
– Какой мальчишка?
– Там с нами пришел купец, у него раб, мальчишка, немой дурачок. Он из Миклагарда и все равно ничего не соображает, так что не будет большой беды, если он подцепит от калеки какую-нибудь заразу.
– Немой – это хорошо, – согласился Зигфрид. – Пришли его сюда. А вы, берсеркеры, ступайте. Идите отдыхать. Все. Я поговорю с монахом наедине.
– Выходим! – Это был голос Фастара. Жеан услышал, как воины покидают дом.
На мгновение стало тихо, исповедник слышал только треск огня да шаги короля, который расхаживал по тростнику. И снова пахну́ло тем запахом. Запахом смерти.
Исповедник услышал шаги.
– Покорми монаха. Дай ему мяса и вина.
Тишина.
– Да что с тобой, парень? Покорми монаха.
– Он не понимает твоего языка.
– А ты говоришь на его языке?
– Да.
– Тогда скажи ему сам.
– Тебя позвали сюда кормить и поить меня. Если это ты, госпожа, пролей немного вина, чтобы я знал, – проговорил монах по-гречески, на котором, как он знал, говорила Элис, а Зигфрид, скорее всего, нет.