Фенрир. Рожденный волком

– А я и не прошу денег, – сказал чужак, – просто хочу погреть усталые кости у вашего огня и послушать байку-другую.
– Ты бы лучше обменял эту шкуру на плащ, – посоветовал отец Змееглаза. – А то вовсе заморозишь свои усталые кости, если будешь расхаживать полуголый.
– Меня согревает огонь поэзии, – возразил незнакомец. – Только дай мне послушать добрую историю, и мне уже не нужны никакие плащи.
Отец Змееглаза пожал плечами.
– Что ж, как знаешь. Я начну рассказ о человеке по имени Сиги. Говорили, что он потомок самого Одина. И вот что о нем рассказывают…
Путник замахал руками:
– Эту историю я слышал тысячу раз. Я хочу новую. Пусть твой сын расскажет мне что-нибудь.
– Ты хочешь услышать историю ребенка?
– Историю ребенка или ребяческую историю, это мне все равно, пусть только рассказывает.
Змееглаз сильно смутился от такого внимания.
– Я не знаю никаких историй.
– Разве твой дед ничего тебе не рассказывал?
Мальчик немного подумал, а затем заговорил:
– Это случилось много лет назад, раньше, чем начал править великий князь Игорь, получивший имя от своего наставника Олега, прозванного Вещим, раньше, чем он начал завоевывать земли и прославил свое имя в веках. Но в те времена, как и теперь, среди правителей очень ценились немые рабы, ибо они никогда не выдают тайн своих хозяев. И в наших землях, на севере, жила одна такая немая рабыня. Она пережила своих хозяев, однако не постарела, не поседела, и ее очень ценили за усердие и честность.
В один год она отправилась на восток со своей новой хозяйкой, принцессой; она расчесывала ей волосы и всячески заботилась, пока они ехали в земли вендов, за князя которых принцесса должна была выйти замуж. Эту рабыню ценили особенно высоко еще и из-за того, что у нее было сильно обожжено лицо и на нее не смотрел ни один мужчина, поэтому она не могла забеременеть и погибнуть при родах. Путешествие проходило спокойно, море было ровным, как зеркало, но, прибыв в один портовый город, принцесса повстречала богатого путешественника, которому понравилась немая рабыня, и он захотел взять ее себе.
Он предложил принцессе за рабыню целое состояние, горы золота и зеленых изумрудов, но принцесса только посмеялась над ним и сказала, что она скорее умрет, чем расстанется с такой ценной служанкой. Женщина благословлена богами – или же проклята, – потому что она не стареет, и принцесса передаст ее по наследству своим сыновьям и даже внукам.
Потом принцесса пустилась в путь по реке, ведущей в земли князя вендов, и всех на корабле начала терзать лихорадка. Один за другим гребцы умирали, пока в живых не остались только принцесса и ее служанка. А потом и принцессу начал мучить жар, она вся горела и бредила, после чего умерла. Рабыня осталась на корабле одна, она не знала, что ей делать, пока не заметила, что рядом с ней сидит давешний богатый путешественник.
«Кто ты такой?» – спросила она, потому что рядом с этим человеком вдруг обрела способность говорить.
«Я лихорадка, – ответил он, – это я вселился в твоих спутников. И вот теперь спрашиваю тебя, потому что у тебя больше нет хозяев: ты примешь меня?»
И рабыня сказала, что согласна. Она легла с незнакомцем прямо на корабле, среди мертвых тел, и он напомнил ей, что любил ее и раньше, за много поколений до того, и она родила ему двух сыновей. Она сказала, что вспомнила об этом, но сыновья ее умерли.
Путешественник ответил, что они умерли потому, что он, их отец, – враг князя асов Одина, который вовлек детей в свои интриги. Мертвый бог заставил их сражаться с ним в Мидгарде, разыгрывать битву богов в их последний день, когда Волк убьет Всеобщего Отца, а потом и сам будет убит. Вот мальчики выросли, стали мужчинами, а потом один превратился в Волка, который сожрал второго, убил Всеобщего Отца, воплотившегося на земле в образе ведьмы, и рассеял магические руны в разные стороны. Некоторые упали рядом, некоторые упали далеко, но все они упали, чтобы возродиться в человеческой плоти. Поэтому мальчики должны были появиться на свет снова.
 
Пока они жили порознь, они были в безопасности, но когда они встретились, судьба повлекла их навстречу Одину, снова воплотившемуся на земле, который исполнял обряд, где смерть приветствовалась и тут же отвергалась. Рабыня не поняла, о чем он говорит. Она знала только, что любит его и ужасно боится.
И вот она забеременела снова и разлучила родившихся детей. Она воспитала еще одного мальчика, научив магии и превратив в волкодлака, в надежде одурачить бога и освободить своего сына, подменив его в смертельном обряде волкодлаком. Однако ее план не удался, потому что Локи, который любил ее и любил своих сыновей, знал, что смерть в одной жизни не имеет никакого значения. Он хотел спасти сыновей от участия в делах Одина, но знал, что на это уйдут века. Локи был схвачен, связан, прикован к огромной скале, точно так же, как был связан и прикован его сын Волк. И хотя он умел мысленно путешествовать по девяти мирам, он не мог показать свою силу, ведь если бы князь асов заметил, что Локи замышляет что-то, страдания пленника только усилились бы. Поэтому Локи не мог просто явиться к детям, ему приходилось влиять на их судьбу осторожно, исподволь.
Локи притворился, будто он на стороне Одина, он использовал ослепленного гордыней князя – князь думал, будто может противиться воле богов, которым хотелось ускорить приход мертвого бога на землю. Желая помешать Одину воплотиться в мире людей, князь Олег лишь быстрее привлек повешенного бога.
Однако и сыновья Локи пытались перебороть волю князя асов, убежать от него, спастись от судьбы. Бог был хитер, он хорошо спрятал свои руны, когда умирал в последний раз. Часть из них досталась девочке с гор, часть оказалась у принцессы варягов, которая жила на Восточном озере. И еще хитрый и жестокий бог отправил часть рун девушке, которую любили оба брата, девушке, которая в прежней жизни несла в себе всего одну руну – воющую руну, стоявшую особняком от остальных рун и приманивавшую самого Волка. Теперь руны Одина были рядом с той руной, которая призывала его убийцу и обещала ему верную смерть.
– Но почему это богу так хочется воплотиться в мире людей, чтобы умереть? – спросил отец мальчика.
– Я до этого еще дойду, – пообещал Змееглаз. Он сунул в огонь палочку и продолжал: – Девочка с гор догадалась, что в ней живет часть божества. Она обманула одного из братьев, привязав его к себе, она использовала его, чтобы найти другие руны, освободить их через смерть их носителей. Она сделала из сына Локи умелого колдуна, сильного и умного, чтобы он смог найти Волка и сыграть свою роль, погибнув от его клыков. Однако те из богов, которые стремились ускорить начало обряда и питали свои руны, были уверены, что все руны разделены на две части, тогда как они были разделены на три. Заклинания подвели ведьму, и сын Локи, которого она обманула, увидел ее истинную сущность и убил ее, положив ее голову к ногам своей настоящей возлюбленной.
В нескончаемых битвах, которых было так много, что не стоит и перечислять, особенно в такую холодную ночь, как эта, братья спасали девушку, пока один из них все-таки не превратился в Волка. Наконец они добрались до кургана, могильного холма, в который они и вошли. Брат убил брата, и бог воплотился в девушке.
Так бывало уже много раз в прошлом и повторится много раз в будущем. Есть три женщины – Норны, они сидят под мировым деревом и прядут нити наших судеб, и даже боги склоняются перед ними. Норны требуют Рагнарека, они требуют гибели богов. И Один, искушенный в колдовстве, показывает им гибель богов, вечно разыгрывая последнюю битву здесь, на земле, играет сам и заставляет играть Волка, обретшего плоть. Это ритуал, но ритуал, исполненный прародителем богов, его пожертвование судьбе, способное отсрочить конец. Но когда он не сможет провести обряд, а однажды он не сможет, тогда наступит настоящий Рагнарек. Сумерки богов падут на нас, и старые боги, эти древние злодеи, погибнут.