Зендикар: В Зубах Акума (ЛП)

- Умертвитель, - произнесла Нисса, сжимая посох в руке. – Это ты. Больше некому. Ты – Умертвитель.
Ановон долго молчал, сверля Ниссу гневным взглядом.
- Пойми меня правильно. Я скорее выломаю себе зубы, чем помогу Эльдрази, - наконец, произнес он, едва сдерживая рык. – Я бы никогда не поработил собственный народ. Никогда. Я такой же зверь, как и те слабаки с наллами. И даже хуже. – С этими словами Ановон развернулся и гневно пошел дальше, на дым костров Аффы.
Нисса смотрела ему вслед. Если он не был Умертвителем, то оставался лишь… Она повернулась в сторону Сорина, который был занят тем, что приводил в порядок свои длинные белые волосы, завязывая их в хвост кожаной тесьмой. У него не было рудиментарных крюков на плечах и локтях. Вампир? Думала она. Сорин был слишком высок. Без татуировок. Когда и чем он питался? Его волосы не были черными, как у всех прочих вампиров на Зендикаре. Вампир?Ниссе вдруг захотелось обнажить свой стеблевой меч и сразить Сорина на месте. Вампир? Но вместо этого, она развернулась и направилась в сторону Аффы, обдумывая дальнейший план действий.
  
ГЛАВА 19
 
Вдали раскинулась Аффа. Вскоре сквозь дымку показались первые палатки пастухов и охотников за реликвиями. Тенты камнетесов – зарабатывавших на жизнь осколками эдров – были самыми скудными, не более чем шкуры, натянутые на реберные кости тяжелоступов. Большинство хозяев таких тентов были гоблины, предпочитающие ночевать в норах.
Ановон исчез, как только добрался до первых палаток. Нисса знала, чего искал вампир, но пыталась об этом не думать. К счастью, они добрались до костров Аффы затемно, и охота Ановона скорее всего пройдет незамеченной.
Нисса не сводила глаз с Сорина. Поначалу он казался невозмутимым в присутствии теплокровных существ. Но вскоре они миновали тенты камнетесов и охотников за реликвиями, войдя в пределы Аффы, где количество жизни значительно возросло. Люди, мерфолки, гоблины, эльфы, и даже вампиры ходили в темноте меж костров. Ниссе показалось, что дыхание Сорина участилось. Если его мучала жажда крови столь же сильно, как ее мучала обычная жажда, то ей стоило увести остальных, и оставить его наедине со своими чудовищными желаниями.
Центр Аффы был застроен гуще, чем Нисса могла представить. Это уже был не просто палаточный городок, здесь стояли каменные строения с покатыми черепичными крышами, с кованными флюгерами в форме драконов. Силуэты острых горных вершин на фоне ночного неба резко контрастировали с коричневыми кровлями, освещенными пламенем жаровен, установленных на углах мощеных улиц. В центре города громоздилась невысокая крепость с башнями, окруженная деревянными торговыми прилавками, предлагавшими на продажу всевозможные товары. Откуда они здесь берут древесину? Недоумевала Нисса. На многие лиги вокруг не было ни деревца.
Нисса взглянула в сторону Сорина, но его там уже не было, и лишь тени от жаровен танцевали на стенах домов. Смара бормотала что-то за спиной, и, обернувшись к ней, Нисса поймала пристальный взгляд Грязнопята. Даже гоблин все знал про Сорина, подумала она. Может, Сорин ускользал и раньше? Она была настолько занята слежкой за Ановоном на случай малейшего проявления агрессии, что Сорин мог преспокойно пить ее собственную кровь, и она бы ничего не заметила.
Бормотание Смары с каждым шагом становилось громче.
- Можно полюбопытствовать, сколько еще мы собираемся гулять этой ночью? – с язвительностью в голосе спросил Грязнопят.
Нисса обернулась. Гоблин нес Смару на плече, и та брыкалась и извивалась в его руках. Грязнопят пытался ее удержать, но спустя несколько секунд бесплодной борьбы с кором, переместил ее на руки перед собой. Нисса никогда прежде не была так впечатлена гоблинской силой и выдержкой. Он прильнул к уху Смары и принялся бормотать ей успокаивающий мотив. Это был настолько трогательный и странный момент, что Нисса отвела взгляд в сторону. Вскоре, кор уже напевала что-то про себя, поглаживая кристалл, который она почти никогда не выпускала из рук.
 
- Я подумала, что нам лучше переночевать со стороны гор, - понизив голос, сказала Нисса. - Чтобы мы могли уйти незамеченными.
Гоблин кивнул. – Я уже несколько дней не видел следов порождений, - сказал он.
- Я тоже, - сказала Нисса, краем глаза наблюдая за силуэтами у костров и жаровен. – Но сейчас меня больше волнуют не они.
Грязнопят шел, держа Смару на руках, как ребенка. – Знаешь, нам понадобится провизия, если мы хотим подняться к Зубам.
- Знаю. – Согласилась Нисса. Она все еще привыкала к тому, что гоблин говорил и думал, как она. Грязнопят без труда мог стать предводителем всего гоблинского народа, если бы не был так привязан кСмаре.
- Где возьмем деньги? – спросил Грязнопят, вырывая Ниссу из ее размышлений.
- Украдем, - ответила она. После разговора с Ановоном о Сорине и Эльдрази, ее мнение о важности их экспедиции существенно изменилось. – Украдем все необходимое для восхождения к Оку Угина, и спасения Зендикара.
Не дождавшись реакции гоблина, Нисса продолжила. – Сколько дней потребуется для восхождения к Оку?
- От Аффы, два, может, три дня, - ответил Грязнопят.
- И что потом? – спросила Нисса. – Зачем вы с ней туда идете? Кажется, я об этом еще не спрашивала.
Грязнопят взглянул на Смару, рассматривавшую щербатое лицо гоблина. – Ее ведет туда дух из кристалла.
- В нем живет дух?
- Самый невероятный, - сказал гоблин. Едва слова сорвались с его уст, как Смара вновь начала брыкаться и изворачиваться. Она выгибала спину и дергала ногами. Грязнопят изо всех сил старался ее удержать. Когда кор забилась сильнее, гоблин аккуратно опустил ее на землю.
- Дар в глине, - вдруг закричала Смара, повторяя эти слова снова и снова.
- Может, нам понести ее вместе? – предложила Нисса.
Гоблин кивнул. Эльфийка взяла кора за лодыжки, а он за запястья, и вместе они потащили извивающиеся тело Смары к краю поселения.
Кор прекратила кричать так же внезапно, как и начала. Нисса выждала пару мгновений, прежде чем заговорить с гоблином снова. – Что ее так беспокоит? – спросила она.
Нисса не видела лица гоблина, поскольку шла впереди, спиной к нему, но отчетливо представляла, как он скривился от ее вопроса.
- Приступы возобновились после того, как она услышала ваш вчерашний разговор с вампиром.
- Ты нас слышал?
- Я нет, - ответил Грязнопят. – Она слышала.
- Но откуда ты знаешь, что она нас слышала…
- Она общается со мной, - сказал гоблин. –Мысленно.
- Что же она слышала? – спросила Нисса.
- Ее встревожил план Сорина, - сказал Грязнопят. – Он приказывает ей убить вас всех. Приказывает ей всех сжечь.
Волосы на шее Ниссы встали дыбом. – Правда?
- Да, - сказал гоблин. – Сжечь вас в пламени Ока Угина.
- Понятно.
- Дар в глине должен быть выпущен.
- Ты хочешь освободить их?
- Не я, - пояснил гоблин. – Это пожелание духа моей госпожи.
- И кто этот дух?
- Тот, кто все знает, - сказал гоблин. – Предсказатель всего.
- И он приказывает освободить Эльдрази?
Обернувшись, Нисса увидела, как Грязнопят взволнованно озирается по сторонам при упоминании слова Эльдрази. – Он говорит: освободить тех, кого нельзя называть.
По спине Ниссы пробежали мурашки. Смара принялась дико брыкаться, трястись и выгибаться, выкрикивая слова, которых Нисса не знала. Они опустили ее на землю, и Грязнопят попытался ее унять. Нисса с жалостью смотрела на безумную женщину. Ее в детстве изгнали из племени в пустошь, но она смогла как-то выжить. Она выросла вдали от своего народа, хотя не была ни в чем виновата, и после всего этого… кристалл, говорящий с ней, и приказывающий все сжечь и освободить Эльдрази.
Смара продолжала кричать. Она вырвалась из рук Грязнопята и теперь слонялась во тьме, пока гоблин пытался ее успокоить. Жители Аффы наблюдали за кором. Вскоре у невысокого каменного здания с вывеской с изображением винной бочки начала собираться толпа. Грязнопят принялся толкать Смару вдоль дороги, и вскоре они вышли из центра городка и поспешили затеряться среди палаток и тентов.