Зендикар: В Зубах Акума (ЛП)
Первое обнаруженное ими каменное лицо Фадуун было наполовину закопано в песчаную почву. Оно было огромным настолько, что Ниссе показалось, что даже пятьдесят держащихся за руки эльфов, едва ли смогли бы его окружить. У него был широкий нос, а нахмуренные брови и яростные глаза застыли в злобной гримасе. Это было то самое лицо, которое Ановон обнаружил вырезанным на камешках в реке.
Спустя час, они нашли лицо поменьше, вырезанное на скальном выступе. В каждую его глазницу было что-то засунуто. Нисса протянула руку к одной из них.
- Ты, правда, хочешь узнать, что там? – уточнил Сорин.
Нисса сунула руку в углубление и вынула… комок ткани. Она перевела взгляд с Сорина на Ановона. Вампир пожал плечами.
– Фадуун очень древние, - сказал он. – Вот, взгляни. – Он указал на едва заметные надписи, вырезанные в граните над правым глазом каменного лица.
Нисса подошла ближе. – Это язык Эльдрази?
- Нет, - сказал Ановон. – Эти письмена старше, хотя и чем-то похожи на Эльдрази. Особенно вон те символы под подбородком почти такие же, как и те, что мы находим во многих монументах Эльдрази по всему Зендикару.
- И больше этих надписей нигде нет? – спросила Нисса.
Ановон покачал головой. – Только в Онду. И никто не знает почему.
- Я знаю, - сказала Нисса. По крайней мере, я думаю, что знаю, мысленно добавила она. – Это язык первых Эльдрази, - сказала она. Нисса не знала, откуда ей было это известно, но произнеся эти слова вслух, она сама поверила в то, что это так.
Ановон коротко кивнул. – Есть такое мнение, - произнес он. – Но почему тогда их больше нигде нет? Возможно ли, чтобы во всем мире в один год не было никаких символов и письмен, а в следующем они появились, и лишь в единственном месте? Развитие культуры требует долгого времени.
- Вероятно, они были привнесены из какого-то другого… места. – Нисса почувствовала себя неловко.
Сорин взглянул на нее. – Отличная дедукция, эльфийка, - произнес он. – У тебя есть какие- нибудь предположения, откуда?
Пульс Ниссы участился. – Какие тут могут быть предположения? – сказала она, жалея о сказанном. – Это просто нелепая мысль, естественно.
Сорин долго не сводил с нее глаз. – Естественно, - наконец, согласился он.
Нисса оглянулась на предгорье. За ним, столб пыли уже миновал руины дворца. – Нам лучше двигаться дальше, - сказала она.
Тропа шла по обнаженным холмам из красного камня, начисто лишенным растительности. Ниссе было любопытно увидеть, что могло обитать среди этих пустынных холмов, уходящих в горы, и она ускорила шаг, не особо обращая внимание под ноги.
* * * * *Они спустились во влажный болотистый овраг, в котором журчал медленный ручей. Тропа проходила меж невысоких кустов с раскидистыми, плотными листьями, шириной в два человеческих роста. Растения в этой низине заинтриговали Ниссу, они напомнили ей джунгли Бала Геда, и она, не задумываясь, направилась к ним. Невзирая на влажность в овраге у реки, растения были зачахшими. Что-то в их цвете казалось Ниссе омерзительным. Листья были зелеными, но со странным красноватым оттенком, словно, в их прожилках текла кровь. Она замедлила шаг, втянула носом воздух, и поморщилась. Вонь была непередаваемой. – Здесь, наверное, что-то сдохло, - произнесла она, но все же подошла к ручью, уже предвкушая вкус холодной чистой воды Бала Геда.
Нисса остановилась. Один из кустов будто бы приподнялся, слегка ощетинив листья. Она повернулась, и в это мгновение услышала резкий звук – свист ветви, и инстинктивно пригнулась, выставив посох вперед. Последовавший удар сбил ее с ног. Посох вылетел из рук Ниссы, и она осталась неподвижно лежать на земле.
Убедившись, что дальнейших ударов не последует, Нисса осторожно приподнялась, и огляделась, заметив хмурый взгляд Ановона. Неподалеку растение медленно подтягивало к себе длинный упругий стебель лозы. Посох лежал вдали у другого растения. Нисса заметила почти сквозную трещину на его рукояти. Ановон указал куда-то вправо.
Под листьями одного из растений виднелся силуэт. Его голова лежала неподалеку, ровно отсеченная от жуткого полусгнившего тела, но Нисса все же опознала в нем мелкого летающего ящера.
- Хватающие папоротники, - прохрипела она. – Мне стоило быть повнимательнее.
Ановон кивнул. – Нечто подобное растет в Гуул Дразе. Но у нас они выстреливают тростником из-под воды, пронизывая жертву насквозь. Мы называем их Сифлибами.
Нисса осторожно подобрала посох и провела ладонью по его гладкому древку. Порез от рубящего стебля оказался выше, чем она полагала ранее, и проходил почти насквозь… точно на уровне шеи. Она провела рукой по трещине, и древесные волокна затянулись над порезом. Она перекинула посох за спину и, не проронив больше ни слова, отправилась прочь из сырого оврага и выше, в горную пустошь.
* * * * *Они шли по тропе остаток дня, в сумерках мелкие хищные птицы начали кружить над ними, то и дело, приземляясь на пыльные камни и вращая головами, наблюдая за путниками выпученными глазами.
Вскоре, горы погрузились во мрак безлунной ночи. Холодный ветер в предгорье усилился, а камни обрели более серую, обветренную текстуру.
Валуны, у которых они сделали привал, не отдавали ни малейшего тепла. Но Нисса обнаружила в его ледяной поверхности выемку, и вся группа забилась в нее от пронизывающего ветра. Нисса понимала, что огонь здесь развести было невозможно. Но Ановон достал один из своих заколдованных зубов, выронил его на землю, и тот тут же начал светиться и излучать тепло.
- Сколько их у тебя, - спросил Сорин. – Скольких мерфолков ты оставил без зубов?
Ановон поднял взгляд на валун, у которого они сгрудились над светящимся зубом. – Это зубы не только мерфолков. – Пробормотал он, отходя на шаг, не сводя глаз со скалы. Уголки его рта приподнялись в едва заметной ухмылке, обнажив кончики клыков. – Взгляните.
Их укрытие оказалось промежутком под носом огромной головой Фадуун. Ановон стоял, разглядывая каменное лицо, под нещадным холодным ветром, трепавшим его рваную мантию и длинную косу.
- В религии мерфолков три бога, - сказал он. – Это навело меня на мысль. – Вампир взглянул на остальных, сгрудившихся у губ Фадууна. – Порождений тоже три вида. Вы заметили?
Нисса тоже обратила на это внимание. Среди них были крупные, с множеством глаз и щупальцами вместо ног, другие были с одними щупальцами и могли летать, а у третьих был сплошной костяной череп без лица.
- Возможно, это не совпадение, - продолжал Ановон. – Легенды и притчи мерфолков не настолько древние, как, скажем, у кóров. Значит, возможно, Эльдрази были здесь лишь со времен этих мерфолковских легенд? Коры никогда этого не признáют, но их боги, это те же боги, но под другими именами.
Но порождений много, - сказала Нисса. – А богов у мерфолков и кóров лишь три.
- Возможно, у порождений тоже есть свои боги.
- Они реальны? – спросила Нисса.
Ановон растеряно взглянул на нее. – Что за вопрос. – Однако больше ничего не сказал.
Ветер завывал вокруг Громадной каменной головы. Нисса взглянула во тьму, в сторону широких лугов и полей, где и сейчас не прекращалось преследование. Когда она вновь повернулась к своим компаньонам, Ановон пристально смотрел на Сорина.
- Они злые? Эти порождения? – спросила Нисса.
- Они пожиратели. – На удивление быстро проговорил Сорин. – Ни злые, ни добрые. Они просто едят.
- А зачем они стаскивают все в свои ямы?
Сорин покачал головой. – Ни малейшего понятия, - ответил он. – Но я знаю точно, что они пожирают сырую ману. Возможно, все эти ямы как-то связаны с этим.
Нисса кивнула. Казалось, ветер завыл еще громче.
Гоблины плотнее облепили Смару, хранившую молчание большую часть дня. Нисса устало наблюдала, как кор раскачивалась взад-вперед, прижав кристалл к груди. Ее губы беззвучно шевелились, и от ее гипнотических раскачиваний веки Ниссы начали тяжелеть.