Кудесник (СИ)

К семьдесят первому году, СССР уже вкинул в эту топку порядка сорока миллиардов долларов, и кидал бы ещё и ещё, но, вдруг, всё прекратилось.
К огромной досаде западных спецслужб и политиков в целом, русские вдруг перестали желать облагодетельствовать весь мир, и первым делом «сняли с довольствия» арабов, и Африку. Затем, внезапно словно выстрел, прозвучал отказ от дотирования союзных республик, и решение о выводе армии из Восточной Европы. И вот это уже окончательно ломало всю геополитическую картину. В результате наглых действий СССР, прекратились активные боевые действия на Ближнем Востоке, а после начала вывода советской армии из Европы, стали раздаваться голоса, призывающие убрать войска НАТО. А когда подтвердилась новость о начале одностороннего сокращении армии в СССР, некоторые политики договорились до возможности ответного сокращения европейских армий. А это означало если не катастрофу, то ситуацию уже весьма близкую к ней. Европейские страны, освобождённые от идеологических барьеров, получив возможность вести торговлю с Восточной Европой и русскими, вполне могли отцепить свои вагоны от англо-американского поезда, и вот это точно было бы катастрофой,
Вот поэтому, Кевин пробивал старые связи, и создавал новые в поисках ответа на вопрос, что за новый игрок, сел за стол. Ведь внешне ситуация никак не изменилась. Всё тот же Брежнев, всё те же помощники и всё тот же аппарат. Но скоропостижно скончался Андропов, со скандалом ушёл всесильный глава МВД Щёлоков, и огромное количество чиновников и партийных функционеров, многие из которых были друзьями Британии и США. Особенно неприятной выглядела потеря министра здравоохранения Чазова, который сначала ушёл в отставку, а позже вдруг скончался и был похоронен на Ваганьково. Хорошо если действительно умер, а если перед этим исповедался в КГБ? Вот это было бы совсем нехорошо, потому как Чазов был на связи с весьма уважаемыми людьми, которые правда ещё на свободе, но тоже могут рассказать много лишнего.
Но были и светлые пятна в этой истории. Американцы сумели найти тропинку к человеку из секретариата Брежнева, и он за весьма приличные деньги, поведал, что с некоторых пор, на стол к Деду, ложатся аналитические записки, подписанные «Утёсов», «Авгур» и «Отшельник». Причём если от «Отшельника» поступает всего пара документов в месяц, от «Утёсова» и того реже, то от «Авгура» стабильно раз в неделю, а бывает и чаще.
Кроме того, вдруг, в окружении Генсека возник некий Виктор Николаев, который уже проявил себя в освобождении самолёта от заложников, за что вполне заслуженно получил высшую награду СССР – Звание Героя Советского Союза. Человек из аппарата предположил, что Виктор – незаконнорождённый сын Брежнева от одной из его многочисленных любовниц, что объясняло его визиты в Кремль и на дачу в Крыму, но вовсе не объясняли откуда у парня такая подготовка.
И плевать бы на все эти странности с высоты Часовой башни Вестминстерского дворца, но темой заинтересовались серьёзные игроки, и Кевину Стюарту, пришлось оставить уютную квартиру в Лондоне, в районе Найтсбридж, дом в Уэссексе, двух терьеров, любовницу, и лететь в далёкую Россию.
Для знакомства с Виктором, с Острова, была выписана Анна Робертс – фотомодель, актриса, и, несмотря на юный возраст, вполне квалифицированный агент класса «медовая ловушка». Анна уже была «заряжена» всем необходимым, и ждала лишь команды группы обеспечения, чтобы выйти на контакт.
Да, комбинация была простой словно лом, но лучшие трюки – старые трюки и Кевин был уверен в успехе.
Из-за сдачи Су-24 государственной комиссии, и других проблем, у родителей опять не получалось поехать в отпуск летом, но Павел Осипович Сухой, твёрдо пообещал отпустить их на два месяца следующим летом. А Виктору опять выдали путёвку в санаторий ГеоХимРазведки, где он уже был. Аргумент у Судоплатова был железный – нужно дать возможность Брежневу пообщаться в нормальном режиме, плюс подтянуть Виктора по тактике, и общему анализу, для чего уже найдены преподаватели, и утверждена учебная программа.
 
Но до дня отъезда было ещё две недели, которые Виктор собирался провести продуктивно, в своём новом доме.
По договору со строителями, они полностью ревизовали крышу, всю электрическую, канализационную, водопроводную и отопительную систему, поставили сдвижные ворота с электрическим приводом, убрали старый полуразвалившийся сарай, спилили высохшие деревья, и поставили на берегу, у самой воды большой утеплённый эллинг, с рельсами, уходящими в воду, для спуска и подъёма маломерных судов. Катер ещё только был в проекте, но дом для него уже сделали.
В целом участок уже не выглядел куском джунглей, хотя и до благоустроенного парка ему тоже было далеко. Но в Москве в любое время можно было найти специалистов, которые приведут хозяйство в порядок. Но всё это позже. Пока Виктор планировал просто отдохнуть, и побыть в тишине. Ежедневные полёты, по часу в день и более, измотали его физически и морально, так что после рёва турбин, тишину дома он воспринимал как музыку.
Загнав машину во двор, Виктор обошёл участок, зашёл в дом, и прошёлся по комнатам. В жилые помещения мастера почти не входили, занимаясь только коммуникациями. Заменили проводку на более мощную, поменяли трубы и кое-где заменили рассохшиеся оконные рамы.
Ремонт дому пошёл на пользу, и исчезло ощущение заброшенности и пустоты. Дом снова ожил, и в нём пахло не тленом и пылью, а деревом, и книгами.
После ревизии дома, он заехал к строителям, рассчитался с ними, и поехал в Нагатино, где располагался Московский судостроительный завод. А где ещё можно присмотреть себе хороший катер, как не у судостроителей?
Слежку, довольно неаккуратную Виктор почувствовал как только отъехал от посёлка. Желтые Жигули, стоявшие у обочины, вдруг тронулись следом, и держались довольно долго, пока их не сменил серый Москвич. За Москвичом последовали белые Жигули, серая Волга и вновь жёлтые Жигули, с уже известным номером.
Виктор тут же снял трубку телефона, и набрал номер офицера КГБ который ему дали на всякий случай.
- Товарищ Николаев?
- Да, товарищ майор. Добрый день. – Виктор ещё раз бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Тут за мной слежка. Четыре машины, меняются постоянно. Волга с дипномерами.
- Понял. Вы где?
- Сейчас еду по Ленинградскому проспекту. Могу зайти в магазин, минут на двадцать.
Так и сделайте. Наши люди уже выехали к вам. Две двадцать первых Волги, серого цвета. Старший – капитан Татаринцев.
- Спасибо.
- Это вам спасибо товарищ Николаев. Вскрыть наблюдение, и вовремя сообщить об этом – дорогого стоит.
Виктор зашёл в недавно открывшийся кооперативный магазин «Музыка», где торговали разным култпросветбарахлом, в том числе и электроникой импортного производства. С некоторых пор, благодаря и вот таким магазинам, купить технику иностранного производства стало в разы проще, а благодаря конкуренции ещё и дешевле.
Виктор походил по залам, присмотрев себе солидно выглядевшую стойку Акаи, с катушечным магнитофоном, кассетником, проигрывателем винила, и прочим. Стоил комплекс очень прилично, но не запредельно – восемь тысяч рублей.
Ровно через двадцать минут, он вышел из магазина, и сев в машину тронулся, вливаясь в поток. Комитетовские Волги, он заметил сразу, и кивнув самому себе поехал дальше уже куда спокойнее.
На перекрёстке с шоссе Энтузиастов, остановился перед светофором, и глянул в зеркало заднего вида. Теперь слева от него стояла серая 24 Волга, за ней волга КГБшников, а в крайнем правом ряду, стояли жёлтые Жигули.
Снова бросив взгляд в зеркало, он увидел, как набирая скорость, летит красный жигулёнок, и явно целится ему в зад.
Виктор с пробуксовкой, резко ушёл влево на осевую, и под трель милиционера, обогнул машины, стоявшие на светофоре, нырнул вправо, спрятавшись за капотом сто тридцатого ЗИЛа.
Возмущённый сотрудник ГАИ, уже спешил к месту происшествия, когда алый жигулёнок попытался повторить манёвр Виктора, но ей не хватило управляемости или может опыта, но машина с визгом тормозов и глухим стуком, вписалась в Волгу оперативников.