Звездная каторга: Ария Гильденстерна (СИ)

4
А Сантьяго-то, как оказалось, уже и проснулся. Сам, без расталкиваний. Причём в уготованную ему учительскую роль вошёл без каких-либо уговоров. Принял из руки Кая семизарядник, взвесил, кивнул:
— Да, сойдёт. Пошли на тренировку.
— Сейчас? — растерялся Кай. — А патроны к нему?..
Ортега молча выложил на стол три полные обоймы — двадцать один патрон.
— Этого, наверное, недостаточно? — Кай обратился к Сантьяго.
— Тренироваться можно и без патронов, — неожиданно возразил тот. — А здесь целых две обоймы.
— Три, — поправил Кай.
— Третью припрячешь для поединка.
Что ж, если Сантьяго думает, что достаточно, это, конечно, к лучшему. Хоть и ничуть не достаточно, если самому мало-мальски вдуматься. Но если начнёшь искать деньги на большое количество патронов, а потом эти патроны ещё закупать — так и на саму тренировку времени не хватит.
— Тренируемся на свежем воздухе, — бодро объявил Сантьяго. — Жду тебя через двадцать минут за воротами Бабилона. — По пути оружием не свети, есть какая-то сумка не прозрачная? — Кай перевёл взгляд на Ортегу, тот кивнул. — Тогда всё, — и Сантьяго привычной своей расслабленной походкой двинулся на выход.
Кай быстро засунул кобуру с 'менорой', щит и патроны в поданную Ортегой сумку, выждал ещё минут пять и бросился следом. По дороге боролся с двумя опасениями: во-первых, опоздать к сроку, во-вторых, слишком рано нагнать Сантьяго. Всё-таки не стоит афишировать, у кого он собирается брать уроки стрельбы.
Стоит, или не стоит афишировать — а пришлось, как только Кай подошёл к поселковым воротам, у которых стоял незнакомый охранник-латинос. Незнакомый, а Кая откуда-то знал, поскольку преградил дорогу:
— Ты, что ли, Майк Эссенхельд? Не велено выпускать.
— Серьёзно? — Кай так опешил, что и не подумал назваться новой фамилией — вдруг бы прокатило. — Но в чём дело?
— Поединок, — единственным словом всё объяснил охранник.
— Думаете, я сбегу? — латинос кивнул. — Но я же только потренироваться.
— Ага, — флегматично сказал охранник, но с дороги не ушёл.
К счастью, их разговор с той стороны ворот услыхал Сантьяго.
— Хуан, выпусти парня на луг пострелять, — подошёл он к охраннику, — под мою ответственность. Обещаю: вернётся.
— Как скажешь, — Хуан не стал выделываться и пропустил Кая. Но только по слову уважаемого соплеменника. Не поручись за него Сантьяго, сидел бы он в Бабилоне, как миленький, ждал уготованной участи, тренировался бы только в уме.
От невесёлых мыслей ноги Кая сделались будто ватными. Пройдя мимо за ворота, он вдруг заметил, что спина Сантьяго маячит уже далеко. Ой, что это я, спохватился Кай и перешёл на бег.
— Итак, что ты знаешь о револьверах? — спросил Сантьяго, когда Кай его нагнал на лугу.
— Короткоствольное огнестрельное оружие, — выпалил он, — предназначенное для быстрой стрельбы с короткого расстояния.
— Ну вот, — сказал Сантьяго, — основное ты знаешь.
5
По впечатлению Кая, от стен отошли уже далеко. Можно было бы остановиться и начать практиковаться в стрельбе, но Сантьяго не останавливался, куда-то сосредоточенно вёл. Но куда? Неужели на встречу с Бенито Родригесом? Ах нет, негоже себе так льстить, да и опасно обнадёживаться.
Конечно же, тренировку Сантьяго проведёт сам. Это ведь он — мастер боя. Даже был бы Бенито на месте — посоветовал бы его.
А впрочем, вдруг догадался Кай, тренировка уже идёт полным ходом. Разговоры по дороге — что это, как не грамотная настройка веры в себя перепуганного ученика?
— Что патронов немного, это не страшно, — беспечно вещал Сантьяго, — там, на арене для поединков, их тоже будет немного.
— Но успею ли я научиться точно стрелять?
— Упражняться будешь не на точность, а на быстрый темп. Такие упражнения и не должны быть продолжительными — не то перегоришь ещё на тренировке.
— Но успею ли я отработать навык стрельбы?
— Навык — это что? — Сантьяго спросил, да сам и ответил. — Привычная форма реагирования, не так ли? Вопрос в том, привычна ли для тебя ситуация поединка. Нет? Ну, тогда навыки точной стрельбы по мирным расчерченным мишеням вряд ли тебе помогут. Это будут не те привычки, понял, Майк? Они облущатся с тебя при первом же взгляде на физиономию Поллака.
 
— Так что же делать? — пролепетал Кай.
— Обретать привычки в условиях более-менее экстремальных.
— А что, где-то есть подвижные мишени? — Кай помнил, что такие бывают: выскакивают, двигаются на тебя, скользят мимо, убегают прочь, либо пропадают — этими мишенями натаскивают галактическую охрану, но встретить подобные изыски на Эр-Мангали представляется маловероятным.
— Конечно, есть. И подвижные, и очень агрессивные.
И только тут Кай заметил, что идут они знакомой дорогой в Ивовый Эдем. К летучим бестиям шпанкам.
6
Не доходя до Эдема, Сантьяго велел устроить привал. Не в том суть, что кто-то из них запыхался, просто перед встречей со шпанками надлежало получше познакомиться с револьвером. Единственная защита от будущих мишеней, как-никак.
Кай извлёк 'менору' из сумки, раскнопил кобуру, вытянул. Пожаловался:
— Кажется, кобура неудобная. Ну, чтобы выхватить в одно движение, как ковбои.
— Значит, этот фокус и не будем тренировать, — Сантьяго, кажется, любую трудность мог истолковать как повод для облегчения.
— Не пригодится?
— Чтобы поразить воображение зрителей — может быть. Чтобы поразить мишень — вряд ли. В лишней суете повысится вероятность промаха. — Сантьяго завладел 'менорой', быстро выкатил из рамы барабан, убедился, что он пуст, пощёлкал курком, вернул Каю. — Потому достанешь аккуратно, снимешь с предохранителя... Ты и так помнишь о предохранителе? Уже хорошо. Но это ты сейчас помнишь. Чтобы помнить и на арене, приглядись к нему пристально. Теперь ощути на ощупь. Ну-ка, сдвинь. Тугой? Это к лучшему. Сопротивлением он лишний раз о себе напоминает.
Кай предпочёл бы запомнить без напоминания, ведь когда сдвигал неуступчивую железку, от напряжения чуть не сводило палец.
При виде его усилий Сантьяго качнул головой:
— Это движение поупражняешь. Важно, чтобы оно тебя не сковывало.
— Но, как я понимаю, там, на арене, снимать револьвер с предохранителя придётся лишь однажды, — попытался Кай возразить.
— Бывает, что ни разу не приходится, — усмехнулся Сантьяго, — а бывает, что и много раз — если хочется поиграть на нервах соперника.
— Не хочу я играть на нервах Поллака, — вздохнул Кай, — мне бы убить его поскорее... — и сам подивился откровенной агрессивности собственных слов.
— Отлично, что ты это осознал. Единственное что, чем быстрее хочешь, тем медленнее получается. Не всегда, но общий закон таков. Итак, после всех тренировочных выстрелов — поработаешь с предохранителем.
Кай согласился, и Сантьяго переключил его внимание на курок и спуск. Курок взводился с известным усилием, зато спусковой крючок нажимался мягко.
— Прекрасно, — возрадовался Сантьяго, — сопернику будет непросто заметить, когда последует выстрел.
— Будет включать защитное поле, почём зря?
— Ну, это уж от него зависит, — счёл нужным отметить Сантьяго, — а вот тебе придётся повнимательней контролировать палец на спуске. Чтобы почём зря не потратить пулю, ага? — Кай кивнул. — А что взвод не автоматический, это к лучшему. Понял, почему? — Сантьяго подмигнул.
— Чтобы в случае ошибки не просадить всю обойму?
— Точно. Хорошо формулируешь.
Эх, только бы и движения соответствовали точным формулировкам...
— Постарайся теперь взвести курок, не нажимая на спуск, но и не убирая с него пальца, — посоветовал Сантьяго, внимательно следя за движениями Кая. — Не вышло, попробуй ещё раз. Теперь сносно, но продолжай
Надо же: получалось-то через раз. Каю стало неудобно за свою криворукость, но он продолжал щёлкать револьверным механизмом с тем же плачевным результатом.
— На такой ерунде даже опытные стрелки прокалываются, — успокоил его Сантьяго, — правда, ерунда важная: револьвер из-за неё может заклинить.