Фуэте для олигарха (СИ)
Томашевский невольно рассмеялся в голос и она, обернувшись и заметив его в окне, смущённо на него посмотрела, но уже через мгновение махнула ему рукой на прощание и поспешно направилась к ожидающей её машине.
Эльдар опустился на подоконник и долго смотрел, как его машина покидала территорию особняка. Безумно хотелось, чтобы Стефания всё время оставалась в его доме. Он чувствовал удивительный комфорт и покой, когда она оказывалась рядом, словно снова погружался в своё прошлое и свою многочисленную семью, когда все были рядом и трепетно любили друг друга. И так хотелось, чтобы и в его собственной жизни, наконец, всё было определено и слажено. Он, она и дети в одном большом и уютном доме.
Он вышел из кабинета, и на ходу сбросив с плеч рубашку, стремительно направился в свою спальню.
****
В субботу из дома выехали рано. Накрапывающий с утра холодный дождь казалось, зарядил на целый день. Но когда спустя несколько часов, они добрались до места, погода в посёлке Токсово оказалась на редкость непривычной для середины октября.
Солнце светило так ярко, что хотелось зажмурить глаза, от его ослепляющих лучей, которые переливаясь, тонули в зеркальной глади озера и согревали совсем по-летнему прибывшую многочисленную компанию.
До ограды кладбища доехали на машине, а затем, покинув салон автомобиля, и взяв детей за руки, медленно направились по кленовой аллее к месту упокоения брата и родителей Эльдара.
Когда остановились у двух роскошных мраморных памятников, которые, по всей видимости, были установлены совсем недавно, Стеша осталась стоять чуть в стороне, чтобы не мешать Эльдару и детям почтить память родных. Она удерживала в своих руках один из двух огромных букетов бордовых, словно чёрный бархат роз и молча смотрела на Еву и Стаса, которые опустившись на колени, сидели молча у могилы родителей.
Двое красивых молодых людей взирали на мир живых с большой художественной фотографии, выгравированной на памятнике. Стефания заметила, что Эльдар совсем не походил на брата. Его жгучая внешность была копией отца, а Олег больше походил на маму. Единственное, что было неизменным у обоих братьев, это проникновенный глубокий взгляд, который вероятно всего был отличительной чертой представителей рода Томашевских.
Ева тихо разговаривала с родителями и гладила пальчиками их лица на фотографии.
Стас просто молча стоял с ней рядом и смотрел в глаза отца и матери.
Стеша перевела взгляд на Эльдара, который постояв молча у памятника родителям, опустился на колени у могилы брата и, склонив голову, будто обращался к нему молча.
Спустя несколько минут, Стефания опустила цветы в вазу у могилы родителей Эльдара и подошла к детям, поднимая их на ноги и крепко прижимая к себе. Она достала из сумочки носовой платок и, утерев слёзы Еве, подошла к Томашевскому и коснулась рукой его плеча.
– Дар, пойдём… Детям нужно успокоиться и тебе тоже.
Он поднял на неё глаза, и согласно кивнув, ещё раз взглянул на памятник брату, и, поднявшись на ноги, поставил розы в мраморную вазу, и вместе со Стефанией и детьми пошёл на выход с кладбища.
Когда они преодолели большое поле и остановились у озера, Томашевский продолжал молчать.
Дети спустились к воде, а Стефания медленно подошла к нему и остановилась рядом.
– Здесь очень красивые места. Мне нравится здесь. Всегда мечтала жить в подобном месте. Когда я жила с родителями в Белоруссии мы тоже жили в маленьком доме у густого леса, только рядом протекала река. Природа была такая же необыкновенная, – она глубоко вдохнула и, запрокинув голову, прикрыла глаза.
Эльдар грустно улыбнулся.
– Я родился в этом месте. И это место так и осталось для меня самым любимым. И, несмотря на ту красоту, что окружает мой дом в Швейцарии, это место с тем никогда не сравниться. Здесь когда-то стоял наш дом с родителями, – он обвёл рукой большую территорию вокруг них. – Сам дом был по нынешним меркам не очень большим, но его окружал большой двор, фруктовый сад, палисадники, в которых мама выращивала очень красивые цветы, которые украшали комнаты в нашем доме летом.
– Дом стоял прямо в этом месте?
– Да. Это тот участок, о котором я тебе говорил. Я выкупил его.
– Почему ты здесь ничего не построишь?
– Зачем? Ты же знаешь, что я постоянно живу заграницей.
– Но я полагала, что теперь ты остался здесь в России навсегда.
– Стеша, ты многого не знаешь. Я остался здесь, пока пытаюсь разобраться в причинах смерти моего брата и его делах, которыми он занимался перед своей смертью.
– А ты полагаешь, что он погиб не случайно? Это не было роковым совпадением?
– Теперь я в этом точно уверен. Его гибель была не случайной.
– Господи, но кто мог это сделать?
– Видишь ли, мой брат невольно оказался втянут в одну очень неприятную аферу. Впервые в своей жизни ступил на путь хрупкой и опасной прибыли. Хотел естественно, как лучше и оказался затянут в трясину, из которой не смог выбраться.
– А как же детям удалось избежать участи своих родителей?
– Дети по счастливому стечению обстоятельств оказались в это время в летнем лагере, а не с ними вместе на той злополучной дороге, и потому смогли избежать гибели. Естественно об истинной причине гибели моего брата и его жены предполагаю пока только я и Воропаев. Он мне звонит каждый день о результатах своего расследования, и я уже сейчас с ужасом думаю, о масштабах той преступной организации, в которую оказался, втянут мой брат.
– А зачем тебе это расследование? Может, лучше пусть этим занимается полиция?
Он повернулся и посмотрел на неё.
– Во-первых, очень хочу посмотреть в глаза человеку, который приказал убить моего брата, ну а во-вторых, я полагаю, что если я даже и абстрагируюсь от этого дела, то человек, которому задолжал мой брат всё равно рано или поздно появится сам в моей жизни, с требованием вернуть ему долг.
– Вернуть долг? Дар, что ты такое говоришь? Какой долг? И почему этот человек должен прийти именно к тебе? – она пристально всматривалась в его глаза.
– Стеша, когда-нибудь я тебе всё расскажу, когда буду точно знать сам обо всём. Пока ты знаешь достаточно, чтобы получить ответы на свои вопросы, – он протянул руку и обнял её за плечи, направляясь к воде, где бегали Стас и Ева.
Они взяли детей за руки и вернулись к машине.
На ночлег остались в небольшой частной гостинице коттеджного посёлка. Эльдар забронировал заранее весь номерной фонд второго этажа, чтобы разместить всех своих попутчиков в лице детей, Стешы, охраны и водителей.
Оболенская после ужина уютно расположилась с книгой в руках в зимнем саду, и периодически поднимая глаза, с улыбкой смотрела на Эльдара, детей и охранников, которые разделившись на команды, с удовольствием гоняли мяч по небольшой баскетбольной площадке. Она отлично просматривалась сквозь большие витражные стёкла прямо перед её взором, и Стеша наблюдала за игрой с нескрываемым интересом.
Подхватывая Еву и Стаса по очереди на руки, Томашевский поднимал их высоко вверх, давая возможность забросить мяч в корзину. Восторженные крики детей и обречённые взмахи руками взрослых, признающих свой проигрыш, заставляли Стефанию бесконечно улыбаться и окончательно потерять нить сюжета книги, которую спустя несколько минут она просто отложила в сторону.
Стеша пристально наблюдала за Томашевским. Ей безумно нравилось, когда он оставлял в стороне образ строго и высокопоставленного бизнесмена и становился простым обыкновенным парнем, который казалось, сбрасывал с плеч не только свой высокий социальный статус, но и несколько десятков лет своего возраста. Ослепительная улыбка, разметавшиеся непослушными прядями густые волосы и дерзкий озорной мальчишеский взгляд делали его просто неотразимым.
Она смотрела на него, не отрывая взгляда и не упуская его из виду ни на одну минуту. Так хотелось прямо сейчас обнять его вот такого, без напускной строгости и пафоса, прижаться лицом к его плечу, почувствовать его руки на своей талии и ощутить его губы, покрывающие поцелуями её лицо.