Эра Огня 4. Костёр в ночи

– Нет, я вроде понял. Уловил суть: тут я снова бесполезен.
Мы с ней всё ещё стояли в дверях гостевой ванной. Натсэ ласково улыбнулась и погладила меня по щеке:
– Не говори ерунды. Поверь, я из тебя выжму столько пользы, что ты взвоешь.
Звучало неоднозначно и многообещающе. Я на всякий случай улыбнулся в ответ.
– Эй! – донеслось с чердака. – Идите скорее сюда!
– Пошли, – усмехнулась Натсэ. – Наша малявка что-то нашла.
***
Чердак представлял собой солидных размеров помещение с наклонными стенами. Этакая Египетская пирамида. В отличие от остального дома, где вещей было – раз-два и обчёлся, тут был целый склад. Шкафы с болтающимися дверцами, продавленный диван, письменный стол, на котором кипами пылились книги и бумаги. Не совсем было понятно, то ли тут кто-то жил, то ли сюда просто стаскивали всё ненужное и поломанное. Единственное круглое окошко располагалось выше человеческого роста и было забрано частой решёткой. Приоткрыв дверь одного из шкафов, я увидел штук десять платьев, висевших на плечиках.
– Хозяин дома – маг, – с порога объявила Авелла. – Тут повсюду руны, стены заговорены страшно.
– На что? – спросила Натсэ.
– Не знаю. Но, наверное, на удержание.
Я нашёл взглядом повторяющийся рунический орнамент и моргнул. Зрение изменилось, как в тот раз, когда я наблюдал за Искаром в его саду. Руны как будто расплылись, и вместо них появились понятные местные письмена.
– «Не выпускать узника, – прочитал я. – Если будет использована магия Огня, обездвижить. Разрешённые заклинания: Трансформация, Захват».
– Здесь держали мага Огня? – ахнула Авелла.
– Мага… – пробормотала Натсэ, что-то подняв из угла.
Мы повернулись к ней и увидели, что она держит пыльную картину. Натсэ дунула на неё, и, когда пыль разлетелась, мы увидели портрет. Не в той очаровательной манере, которую исповедовал Вимент – нет, обычный портрет, которых куча во всяческих галереях, и которыми принято восторгаться, если не хочешь выглядеть невеждой.
Это был портрет девушки в скромном платье тёмно-синего цвета. Она сидела на стуле, позируя художнику, и даже тени улыбки не было на её лице. Чёрные волосы были стянуты сзади не то в косу, не то в хвост.
– Прости, – сказала Натсэ.
– Что? – Я шагнул к ней.
Натсэ молча ткнула пальцем в угол картины. Там, где обычно выводят свою подпись художники, было лишь одно слово: «Прости».
– Это посмертный портрет, – глухо сказала Натсэ и не то бросила, не то уронила картину обратно. – Художник очень старался. Но мертвеца от живого человека я отличу даже на картине.
 
Глава 14
 
После слов Натсэ дом стал другим. Мрачным и неприветливым. Из него хотелось поскорее уйти. Во всяком случае, я так чувствовал, и, кажется, Натсэ отчасти разделяла мои эмоции. У неё на лице читалось что-то вроде: «Ну вот, опять мертвецы…». Авелла же отреагировала совершенно иначе.
– Бедная девочка, – прошептала она. – Её тут замучили…
– Н-да, пожалуй, что так, – отозвалась Натсэ. – Останков нет – и на том спасибо, как говорится. Ладно, идёмте. Морт, мне нужна от тебя польза!
– Да, как скажешь…
Мы двинулись к выходу, но у квадратного отверстия в полу оглянулись. Авелла стояла возле письменного стола, перекладывала книжки.
– Ты идёшь? – позвала Натсэ.
– Что? – вскинула голову Авелла. – А… Нет, я тут ещё посмотрю. Вы идите, я приду.
Оставлять её одну не больно-то хотелось, но умом я понимал, что никакой опасности здесь быть не может.
– Главное, не закрывайся тут, – сказала Натсэ на прощание. – Вдруг руны сработают на мага Огня. Доставай тебя потом отсюда…
Авелла рассеянно кивнула, шелестя страницами. По лестнице на чердак тихонько забрался кот. Выглядел он настороженным, но не испуганным – изучал новое место. Посмотрев на него, я заставил себя успокоиться насчёт потусторонних сил.
– Идём. – Натсэ потянула меня за рукав.
Притащила она меня в ванную. Открыла высокое окно, впустив внутрь холодный осенний ветерок, и указала вперёд и вниз:
– Видишь? Колодец как раз под окном. Справишься?
 
– А то! – обрадовался я.
Колодец был накрыт каменной крышкой, как на заднем дворе дома Лореотиса. Спускаться и сбрасывать её я не стал, поступил умнее. Или глупее… Даже не знаю. В общем, я вызвал синюю печать, мысленно «нащупал» в колодце воду и потянул её на себя, даже без заклинания. Крышка подпрыгнула и упала на землю, вода расплескалась по сторонам.
– Неплохо, – прокомментировала Натсэ. – И-и-и…
Подходящее заклинание называлось достаточно очевидно: Водопровод. Стоило его активировать и вообразить нужную траекторию, как вода степенно поднялась из колодца и поплыла к окну, как будто текла по невидимой трубе сантиметров тридцать диаметром. Мы с Натсэ посторонились, позволили этой «водной колбасе» достичь ванны и наполнить её.
– Блеск! – Натсэ похлопала в ладоши.
Я коснулся воды пальцами – ледянючая. Так, где-то должно быть что-то подходящее, не магией Огня же её греть… А хотя, почему бы и нет? Зажмурившись, я в который уже раз провернул свой читерский трюк. При активной водной печати попытался использовать заклинание Огня Воспламенение. Интерфейс привычно зарябил, задёргался, но в этот раз довольно быстро определил, что от него нужно, и от моих пальцев, погруженных в воду, пошёл пар. Я торопливо выдернул руку.
Натсэ пощупала воду, перемешала и с улыбкой посмотрела на меня:
– Вот видишь? А ты беспокоился. Да без тебя на эту ванну часа два-три бы ушло!
– Ну, хоть в чём-то я хорош, – улыбнулся я и, встав, повернулся к двери.
– Морт, – негромко окликнула Натсэ. – Ты сильно торопишься?
Я оглянулся. Натсэ медленно расстёгивала пуговички на платье…
***
– Эй! Ну-ка не спать! – Натсэ ущипнула меня за руку.
Мы с ней лежали в горячей ванне, обессилев от быстрой и яростной любви, которая нас буквально опустошила. Хотелось и вправду расслабиться, уснуть, забыться, но только один крохотный червячок глодал душу: Авелла. Неужели так теперь будет всегда? Это беспросветное чувство вины?..
– Я не сплю. Я думаю…
– И совершенно напрасно. Если уж у тебя нет в обычае думать до того, как сделал, то думать после – вообще потеря времени.
Натсэ с наслаждением потянулась. Она лежала прямо на мне спиной, и сквозь прозрачную воду я любовался линиями её тела, такого знакомого и такого словно бы чужого, после всех событий.
Многое хотелось бы сказать сейчас, но все мысли, доходя до той стадии, когда их можно высказать, почему-то превращались в банальные фразы, которые ничего не могли выразить. Поэтому я лишь сильнее прижал к себе Натсэ.
– Ладно, – вздохнула она. – Согласна, это было слишком поспешно. Нужно учиться думать не только о себе.
– Угу, – подтвердил я. – Понятия не имею, как…
– Если ждёшь от меня совета – будешь ждать долго. Я не знаю, как. Я знаю только, что я смирилась с тем, что нас трое, и готова терпеть трудности. А теперь кыш отсюда.
– А? – удивился я.
– Ты меня услышал! Мне твои Огненные способности хорошо известны, но я слишком устала. Да и ты тоже. Нужно, наконец, выспаться! Я поэтому решила взять отдельные спальни хотя бы на первый день. И, Морт…
Она повернула голову, посмотрела мне в глаза.
– Можешь считать, что я не знаю, что произойдёт между тобой и Авеллой в ближайшие сутки.
– Да ничего не произойдёт, – смущённо произнёс я.
– Не мели ерунды. Она придёт к тебе.
– И ты… Ты так спокойно…
– Пока ты со мной, я готова мириться, что ты – с ней.
В этом мне почудилась некая мудрость.
***
Вырубился я, едва разобравшись с разорённой постелью. Теперь-то уж точно было не до всяких портретов мёртвых дам. Я бы уснул хоть на улице, до такой степени ощущал себя вымотанным.
Проснулся резко, будто от толчка. Сон слетел моментально, голова прояснилась. Только вот вокруг было темно – хоть глаз выколи. Не сразу получилось сообразить, где я нахожусь, и что от меня требовалось. Так, да, точно. Я в домике. Город Дирн. Не надо никуда бежать, ни с кем сражаться – по крайней мере, пока.