Ломбард на навьем перекрестке (СИ)

Самая дорогая женщина на свете сидела на кровати, решив навсегда забыть, как собиралась сэкономить кошачий бюджет. Эту тайну она никогда никому не расскажет.
«Он – мой герой!», - пронеслось в голове, когда кот «отдавал» последний мешок.
- Ну вот и все! – рассмеялся Соловей. – Когда че новое появится, я тебе свисну. И мы там мяукни, когда чего свежего притащат. Теперь и банду сколотить заново можно. А то, что это я за атаман без золотого запаса?
Соловей подошел ко мне, что-то шепнул. А потом ловко стащил с меня шапку и исчез.
Я снова стала видимой. Но лучше бы так и оставалась невидимкой.
- Ты… ты действительно… - сглотнула я, обещая себе забыть навсегда про поцелуй. – Ты хочешь сказать…
Кот смотрел на меня так, словно мир рухнул в пропасть.
- Котик, - склонила я голову, глядя на мрачного кота.
Широкие мужские жесты и море цветов меркли по сравнению с тем подвигом, который совершил кот. Правильно говорили. Миллион алых роз – это не широкий жест, если ты садовник!
- Прости меня, котик, - заметила я, подходя к нему. – Я до сих пор не могу поверить, что ты отдал столько денег, лишь бы я не целовала Соловья…
В этот момент женское сердце твердо решило. Кот мой! И никому мы его не отдадим. Эта пушистая и экономная жадина покорила мое алчное сердце.
- А ты бы его поцеловала? – спросил кот с подозрением.
- Нет, конечно! Ты что? С ума сошел? Чтобы я? – натурально возмущалась я, вытирая рукой лицо и стирая с него так и не состоявший поцелуй. Несколько раз для убедительности я даже сплюнула на пол, поморщилась, словно мне предлагали свежевыжатый сок из свежевыжатой тряпки. Сделала брезгливое «Бе!». И гордо поджала губы, словно сама мысль о таком поцелуе с лихим красавцем разбойником была мне глубоко противна!
Но кот мне не очень верил. И тогда я вспомнила, как однажды купила булочку с какарицей и плевалась не отходя от ларька.
- Значит, ты бы отказалась его целовать? – спросил кот, прищурясь.
- Да, - выдохнула я, чувствуя, что еще немного и я всем сердцем буду обожать эту жадинку. Как и сердце любой женщины, мое сердце пыталось найти ответ на внезапно появившийся вопрос. А любит ли он меня? Обычно ответ был один: «Букеты дарил, в кафе водил, за ручку держал? Значит, да». Но здесь все было иначе. «Он столько денег отдал, чтобы я не целовала другого! Раз! Он меня еще не съел как русалку, а мог бы! Два!». Мне срочно нужен был третий признак.
«Он тебе зарплату заплатил!», - подсказала память. Не может быть! Сразу три признака на лицо.
- А если бы я тебя поцеловал, - послышался голос кота, а меня пощекотали коготком в районе подбородка.
  
Глава тридцатая
 
- Ну, я даже не знаю… - показательно смущалась я, ни капельки не смущаясь на самом деле.
Я почувствовала, как кот дернул меня к себе и поцеловал, заставив обмякнуть в его руках.
- Тебе стало легче? – улыбнулась я, глядя на то, как котик слегка повеселел.
- Да, а деньги ты отработаешь, - улыбнулся в ответ кот, снова целуя долгим и глубоким поцелуем.
У меня назрел насущный вопрос. Как у женщины. Что такого я должна уметь, чтобы отработать эти деньги? На мгновенье я представила, как катаюсь по кровати на одноколесном велосипеде, на плечах у меня сидит ревущий медведь, а я параллельно жонглирую и отдаюсь со все страстью.
Следом пришла мысль о том, как я с дудочкой во рту усмиряю одного змия и поднимаю второго, при этом левой ногой играю на рояле, а правой танцую эротический танец.
Много разных мыслей лезло мне в голову, когда я представляла, как честно отрабатываю эти деньги.
- Ты о чем сейчас таком думаешь? – спросил кот с явным подозрением.
- О поднятии продаж! – ответила я, глядя на него бесстыжими глазами.
- Продажи и так на тебя отлично поднимаются, - сладенько заметил кот, явно настроившись на ногу – маэстро и дудку во рту.- Но у меня для тебя есть наказание…
- О, - заметила я, глядя на кота и на его когти. Мысли, которые пришли в мою голову стали тут же стесняться сами себя.
 
- Да, мое золотко, - заметил кот. – Лягушечек по коробочкам разберешь? Вот разберешь, тогда мы и поговорим…
- Зачем тебе столько денег? – спросила я, глядя в эти жадные глаза.
- Знаешь, золотко, - улыбнулся кот, проводя руками по моему силуэту. – В мире есть уйма волшебных вещей. Так сказать, навье достояние. Настоящих, а не тех, которые ты продаешь. В тех вещах, которые ты продаешь есть толика магии, но они просто хорошая подделка. Со временем волшебство выветрится и все. Вешай на стену ковер- самолет, чавкай по грязи в сапогах скороходах, прикрывай лысинку шапкой невидимкой… Все это шалости для дурачков, которые любят волшебство на халяву. Таких, как ты…
- Что?! – возмутилась я, глядя на кота.
- Не обижайся, - улыбнулся он, сплетая руки на моей талии. – На правду не обижаются.
- Еще как обижаются! – обиженно отозвалась я. – Может, в жизни людей бывает так мало чудес, что они хватаются за первое попавшееся и радуются, как дети? Может, в жизни людей не хватает сказки? В моей жизни, например, сказки очень не хватало!
И тут глаза кота вспыхнули странным огнем.
- Но есть, золотко, и настоящие вещи. Настоящая шапка невидимка, настоящие сапоги скороходы, настоящий меч-кладенец, настоящая скатерть – самобранка. И все они есть у меня. И я никогда никому их не продам, зная, как они опасны для нас, навьих, - перечислял кот. – В старые добрые времена навьи делились с вами всяким-разным. Мы пытались быть справедливыми и добрыми. Освободить красавицу, которую сам же грохнул из плена Кощея? На тебе, дружочек меч – кладенец. Но потом наши же вещи стали оборачиваться против нас. И тогда появился я. Меня создали для охраны Нави.
Оу, у нас сторожевой кот! Кажется, я даже улыбнулась. И кот это заметил.
- Люди рассказывают, что Бог Велес бросил рукавицу в мышей, и я обернулся котом, и стал жрать мышей, чтобы охранять его запасы зерна, - совершенно серьезно продолжил кот. – Так вот, мыши, это – вы, люди.
На этот раз я была серьезной. Почти. Ведь передо мной сторожевой кот из местных госбезопасности. Под прикрытием обольстительной кровожадной улыбки.
- Зря улыбаешься, - заметил кот, перебирая мою спину кровожадными когтями. Я стояла между его коленями, а он сидел на столе, широко расставив ноги. Внезапно я вспомнила доспех и страшный взгляд, чувствуя, что с улыбкой я слегка погорячилась.
- Я убивал вас десятками, но вы плодились. Потом я стал убивать сотнями, а вы стали пыхтеть друг на друге еще усердней. И тогда я понял, что это – бессмысленно. Силой у вас ничего не отнять. Визгу много, толку мало. И тогда я решил создать ломбард. И вы сами прибежали за чудесами. И стали приносить то, что я задолбался отбирать у вас силой! Сами несли, сдавали, меняли на деньги. Поэтому деньги мне нужны, чтобы выкупать то, что способно прорвать тонкую завесу между Навью и Явью.
Я даже притихла, осознавая, что тут великое дело делаем. А я не в курсе!
- Только вот помнят меня, и бояться. И для этого мне нужна ты. Дескать, смотрите, еще живая! Заходите, не стесняйтесь! Котик нежный, ласковый и безопасный. И даже меня не съел.
Мне нечего было сказать. Значит, я – просто прикрытие?
- Ты обиделась? – сощурил глаза кот, привлекая меня к себе поближе. Я смотрела на его красивое лицо сверху вниз, смотрела на его розовые внутри уши. Кончик одного из них вздрагивал от моего дыхания. Мои ноги оплетал хвост, словно связывая меня.
- Значит, прикрытие, - усмехнулась я быстро делая выводы.
- Но ты можешь прикрывать котика ночью… - заметил кот, глядя на меня очень распутными глазами. – А то котику холодно. Мы, котики, очень любим прижаться к чему-то тепленькому…
Я молчала, не зная, что и сказать. Понятно. Возвышенными чувствами тут и не пахнет. Зато пахнет дополнительно вмененными обязанностями со кошачьему «сугреву».
Если честно, то я не могла понять. Он играет со мной, как кошка с мышкой. То отпускает, то ловит. И все эти «уси-пуси» это всего –лишь часть игры. Он не допустит ни близости, ни отношений, ни любви. Но при этом не отпустит. «Кот на пачке риса. Сам не ест и другим не дает!», - пронеслось в голове слегка обидное.