Товарищ кот (СИ)

На несколько мгновений за столом повисла напряженная тишина.
– Не хочу показаться наглецом, – небрежно сказал Черчилль, нарушив молчание. – Но хоть Кроули и идиот – он все-таки наш идиот. А значит, как по логике, так и по справедливости, камень должен отойти мне… то есть Его Величеству, разумеется.
– Вот и забирайте себе вашего оккультиста, никто не обидится, – фыркнул Рузвельт. – Согласно моей информации, последние несколько лет камень хранился в индейской резервации в штате Огайо. Так что пора ему вернуться на родину.
– Во-первых – вы только что это выдумали, – сухо произнес Берут, прибывший не так давно своим ходом, но уже успевший изрядно подвинуть границы Польши своим неуемным желанием идти ва-банк с любой мало-мальски крупной картой. – Во-вторых – исходя из вашего тезиса, камень должен остаться в Весоле, где еще не так давно скрывался Кроули.
– Товарищи! – в примирительном жесте поднял ладони Сталин. – Брейк. Сейчас наша самая главная задача – не допустить, чтобы философский камень попал в руки Вермахта. Предлагаю решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, мы же взрослые люди – можем потом просто разыграть камень в карты.
Его ответ устроил всех и в комнате вновь повисла дружественная атмосфера и клубы сизого дыма. Один лишь Кроули изредка кидал на Черчилля косые взгляды, видимо, оскорбленный до глубины души столь нелестными эпитетами, адресованными в его сторону. Впрочем, несколько выигранных ставок заметно улучшили настроение Кроули, так что из-за стола он вышел в приподнятом расположении духа, с солидной пачкой купюр в кармане и небольшой деревушкой на юге Польши.
– Как только все поуляжется – построю там храм Гору и создам общину Телемы, – взахлеб рассказывал он Семену и Чунта о своих грандиозных планах, когда они направлялись в комнату к последнему. – И для вас тоже местечко найдется. Судя по всему, моя совесть будет преследовать меня еще очень долго, так что придется найти с ней общий язык – или хотя бы попытаться.
– Угук, – мрачно буркнул Чунта, явно не слишком воодушевленный подобной перспективой.
За крепкой дверью их уже ждали Чарли и Альфонсо. И если первый выглядел как всегда, то вот шерсть англичанина в одиннадцатом поколении, обычно тщательно расчесанная и пахнущая шампунем, вся шла колтунами, уши походили на две мочалки, видавшие лучшие годы, а лапы были покрыты коркой грязи.
– Раз уж я иду на полевое задание, мне нужно смешаться с чернью, – пояснил Альфонсо, завидев недоуменные взгляды друзей. – Иначе мое благолепие непременно бы привлекло излишнее внимание.
– Не сомневаюсь, – сказал Семен и спросил: – А где Сэм?
– Останется сторожить Рузвельта, – ответил Чарли. – Я пытался объяснить ему, что на самом деле крысы метили по тебе, но он и слышать ничего не хочет. Однако нам все равно нужен координатор, так что я не стал излишне настаивать.
– Думаю, мы справимся и вчетвером, – кивнул Семен и обратился к Чунта: – Ну что, доктор, поехали?
Семен ожидал, что Чунта начнет издавать самые разные звуки, напоминающие вокал типичного металлиста, который недостаток слуха и голоса пытается восполнить надрывом голосовых связок, отплясывать по комнате, чертить на полу и стенах какие-нибудь заковыристые знаки, ну или на крайний случай достанет из закромов очередную магическую и необычайно редкую штуку, навроде рога единорога или языка честного политика, однако он ошибся. Чунта просто щелкнул пальцами, а потом подошел к шкафу и раскрыл двери – и они увидали темно-зеленую мерцающую гладь, напоминающую поверхность мутного пруда.
– И все? Так легко? – не то с облегчением, не то с разочарованием протянул Альфонсо. – Признаться, я думал, что открытие портала выглядит куда более впечатляюще.
– Угук, – пожал плечами Чунта, не то извиняясь, не то имея ввиду «Ваши ожидания – это не наши проблемы». – Гук.
– Что ж, встретимся в Праге, – сказал Кроули. – Давненько я не пил чешского пива.
Он шагнул в шкаф и скрылся из вида.
– Сэм… – словив недовольный взгляд Альфонсо, Чарли закатил глаза, – то есть Гнездо – это Шмель Один. Операция «Скрытый кнедлик» началась. Конец связи.
 
– Принято Шмель Один, – ответил Сэм из его ошейника. – Удачи. Конец связи.
Через пару секунд Чарли исчез вслед за Кроули.
– А это точно безопасно? – спросил Альфонсо, опасливо обнюхивая портал. – Кажется, я чую тунца. Ненавижу тунец!
– Думаю, это взаимно. Иди давай, у тебя же педикюр до завтрака, – поторопил его Семен.
Альфонсо тяжело вздохнул, но под весом столь значительных аргументов пререкаться не стал. Зажмурив глаза, он нырнул в портал, ну и последним на ту сторону отправился Семен. То ли Чунта и впрямь кое-что сек в колдунстве, то ли Семен уже приловчился к перемещениям во времени и пространстве, но каких-то неприятных ощущений он не испытал и спустя мгновение уже озирался в каком-то замызганном переулке рядом с друзьями.
– Какая антисанитария, – брезгливо поджал переднюю правую лапу Альфонсо, заметив, что перенесся прямо в лужу, принюхался и сморщил нос: – А еще здесь воняет хуже, чем в общественной уборной.
– Не думал, что собаки твоего сорта посещают общественные уборные, – сказал Семен. – Поднимать ногу рядом с простыми дворнягами должно быть весьма унизительно.
– Я и не посещаю, – Альфонсо то ли не заметил едва прикрытое ехидство в его словах, то ли просто проигнорировал: – Но могу представить, что там творится. Так, где там живет твой знакомый? Шевелим лапами – не хочу оставаться здесь и лишней минуты.
И они направились за Кроули, который повел их по ночным пражским улицам. Шли они под аккомпанемент нестройного пения, доносящегося из шумящих кабаков, ругани из раскрытых окон и непрестанные жалобы Альфонсо. Своим зудением он чем-то напоминал менеджера по тимбилдингу Федю, которому тоже всегда было все не так. 
И сотрудники безынициативные, и клиенты жадные, Галина Абрамовна в очередной раз отказалась «серую» премию в справку 2-НДФЛ вносить, Игнат всего-навсего три листовки за весь день смог всучить – и то взяли их добрые люди исключительно из жалости, дабы за ними перестал идти по пятам типичный обитатель твиттера – Саша бездумно задачки пачками закрывает, даже не прочитав, чего там от него – нее? – хотят, Валера наанализировал на хорошенькую такую дыру в бюджете, про Семена вообще говорить не хочется и только из-за его Фединых усилий вся их гоп-компашка еще не отправилась дружной гурьбой на рынок труда.
К счастью идти им пришлось недолго и уже довольно скоро они остановились у симпатичного двухэтажного домика, перед входом в который сидели две гаргульи, которые как две капли воды были похожи на тех замечательных людей, что не так давно отмутузили Семена с Игнатом – даже позы те же, разве что кепариков и пары бутылок дешманского пива не хватает. Подойдя к двери, Кроули трижды постучал, выждал немного времени и стукнул еще четыре раза. Не прошло и нескольких минут, как в щелке показался чей-то длинный нос и раздался недовольный голос:
– Совсем что ли сдурели?! Два часа ночи, между прочим! 
– Абдулла – это я, – заговорщицким шепотом произнес Кроули.
Дверь раскрылась настежь и к ним вышел невысокий мужчина с клинообразной бородой и смуглой кожей, одетый в голубой халат, пушистые тапочки и тюрбан.
– Ба, какие люди, – присвистнул он, окидывая стоявшего перед ним колдуна прищуренным взглядом. – А я слышал, ты в какую-то передрягу попал, и до того серьезную, что вот-вот копыта отбросишь.
– И я рад тебя видеть, Абдулла, – кивнул Кроули. – Знакомьтесь: это Абдулла аль-Хазред, антиквар, оккультист, чародей и просто хороший человек. Абдулла – это порождения моего подсознания, каждое из которых олицетворяет какую-либо травму.
– Знакомая песня, – хмыкнул Абдулла. – Так ты явился ко мне среди ночи, чтобы познакомить со своими фантазиями? Мог бы и до утра дотерпеть.
– Увы, но нет. Я по делу, – покачал головой Кроули. – И касается оно как раз-таки той передряги, о которой ты упоминал. Быть может, продолжим разговор внутри? Здесь холодновато и я бы не отказался от пары капель чего-нибудь согревающего.