Бронетанковая Академия (СИ)

— Может пожрём? — как обычно голодный, предложил Виталик.
Есть хотелось всем, поэтому возражений не последовало, и мы дружно направились в столовую. Народа там было не много, поэтому в очереди стоять не пришлось, и на трапезу ушел всего лишь неполный час, вот только когда выходили, наткнулись на неприятности.
— Курсанты, стоять! — неожиданно рявкнул только что обедавший за соседним столиком офицер с погонами пехотного прапорщика.
Высокого роста, примерно с Виталика, крепко сбитый и почти лысый, он был хорошенько пьян.
Мы застыли.
— Кто такие? Куда идём? — сделав пару неуверенных шагов навстречу, продолжил прапорщик.
— Команда Владивостокской бронетанковой академии, возвращаемся с обеда в расположение, ваше благородие! — молясь о том чтобы этот тип отвалил, как можно громче проорал я.
— Представься, курсант! — сделал тот ещё шаг в нашу сторону, почти столкнувшись с Андреем.
— Курсант Голомазов, ваше благородие! — так же громко выпалил тот.
— Ты! — прапор ткнул пальцем в Олега.
— Курсант Новицкий, ваше благородие!
— Ты! — палец переместился на Вадика.
— Курсант Курчавей! — забыл добавить «благородие» тот.
— Хохол? — багровея, набычился прапорщик.
— Никак нет, ваше благородие, болгарин!
— Болгарин? — прапор на секунду подвис, но уточнять дальше не стал, переключаясь на последнего члена нашей команды.
Развернулся, бестолково покрутил глазами, и прицелившись, подошёл к Виталику.
— Курсант Боровицкий, ваше благородие! — привычно выпалил тот.
— Ого! Хр-хр! — пьяно похрюкивая, захихикал прапорщик, и потрепав Виталю по щеке, неожиданно спросил почему тот такой жирный, хотел добавить еще что-то, но кулак курсанта Боровицкого не дал ему этого сделать, с размаху врезаясь в челюсть.
Удар сильный, товарищ мой как из пушки лупит, поэтому на том всё и закончилось, что-то клацнуло, и прапор молча упал на землю.
А дальше понеслось совсем по-взрослому. Откуда-то выскочили люди в форме комендатуры, нас всех скрутили, и не давая очухаться, потащили к очень кстати оказавшемуся неподалеку микроавтобусу.
Но не успели.
— Отставить! — раздался чей-то зычный рык.
Комендачи остановились.
— Кто старший? — продолжил тот же голос. Обладателя его я видеть не мог, ибо стоял в положении мордой вниз, с задранными за спиной руками.
— Поручик Данилевский!
— Что тут произошло, поручик?
— Нападение на офицера!
— На этого что-ли?
— Так точно, господин майор, на этого! — подтвердил поручик.
— Ребят отпустите. Мы сами разберёмся… — голос майора был негромок и ровен, но в нём чувствовалась привычка повелевать.
— Не могу господин майор, мне приказано доставить задержанных в комендатуру!
— И кто же тебе приказал? — вкрадчиво уточнил майор, но поручик проигнорировал вопрос, и невзирая на протесты майора, нас снова потащили к автобусу.
Торопливо перебирая ногами — а такой способ передвижения совсем не удобен, я не видел что происходит, но когда вокруг зашумели и заматерились, понял что началась совсем серьёзная заварушка.
— Всем оставаться на своих местах! Никому не двигаться! Стреляю на поражение! — заорали сразу в несколько глоток, а мне наконец удалось изловчится, и хоть немного приподнять голову.
А увидел я вот что. Комендатура пыталась протащить нас к автобусу, но повыскакивавшие из столовой военные не давали этого сделать. Рассерженные комендачи схватились за оружие и даже несколько раз пальнули в воздух, но офицеры не реагировали.
— У меня приказ! — громче всех орал комендантский поручик, угрожающе потрясая перед собой пистолетом. — Отошли! Все назад, или открываю огонь на поражение!
Защёлкали затворы, комендантские явно не шутили, и во всю готовились стрелять.
Наверное будь офицеры вооружены, не избежать бы бойни, только согласно правилам, оружие имелось лишь у охраны на воротах и немногочисленных патрулей, поэтому военные просто стояли.
— Назад! Я сказал назад! — продолжал надрываться поручик, но тут случилось совсем неожиданное, звуки его голоса внезапно потонули в знакомом металлическом лязге и шуме сервомотров. Не знаю откуда он взялся, но это точно был какой-то небольшой шагоход.
 
— Отпустите ребят и проваливайте! — раздался усиленный динамиками, показавшийся знакомым голос.
Повисла пауза, и я опять подумал что начнут стрелять. Но нет, сковывающая мои движения хватка ослабла, и разогнувшись, я смог увидеть как испуганные солдаты комендантской роты запихиваются в свой автобус, а знакомый по сегодняшней встрече десятитонный Бульдог держит их на прицеле.
И вроде бы чего там, малыш по сравнению с теми же Гарпиями, но когда смотришь на эту машину из кабины, это одно, а когда вот так, «в живую», совсем другое. И хоть ствол пулемета направлен не на меня, я очень хорошо представляю что сейчас испытывают комендачи. Планировали курсантиков вязать, а тут такое…
Ну и понятно что задерживаться они не стали, быстро погрузившись в свой транспорт, уехали, а Бульдог, дождавшись когда автобус исчезнет из виду, отошёл в сторону и заглушил реактор.
Какое-то время ничего не происходило, все молчали, но тут колпак кабины с шипением ушёл вверх, а на землю спрыгнул уже знакомый кудрявый поручик.
В помятой рабочей форме, чумазый, без шлема, выглядел он так, будто только что занимался починкой этого самого шагохода.
— Ты откуда взялся? — широко улыбаясь, шагнул ему навстречу усатый майор, тот что мешал нашему аресту, или лучше сказать похищению.
— Оттуда. — поручик махнул рукой в сторону рембазы, и подтверждая мои догадки, добавил, — Обслуживание моему красавцу проводили, вывел на обкатку, а тут комендачи вяжут кого-то, вот я и…
— Молодец, всё правильно сделал! А то совсем обнаглели, ни за хрен собачий на пацанов наехали!
Комендатуру не любили нигде, и при каждом удобном случае пытались сделать комендачам какую-нибудь гадость, вот и здесь, не знаю что сработало, на самом деле желание помочь, или просто нелюбовь к данной структуре, но для нас всё закончилось лёгким испугом.
— Владивосток? — подавая слетевшую в пылу борьбы фуражку, спросил пожилой военный с погонами подполковника. Лицо его казалось мне знакомым, но я не мог вспомнить откуда.
— Так точно, ваше благородие! — не громко, но всё же по уставу ответил я. Наверное одна из самых напрягающих вещей в армии, это устав. Понятно что по необходимости, но насколько стала бы легче жизнь рядовых, и таких вот как мы курсантов, не будь этой «вредной» книжицы.
— Кречет? — блеснул он проницательностью.
— Кречет, ваше благородие!
— Уважаю. А я тем Остолопом рулил, который первым из боя вышел. Бойко моя фамилия, слыхал может?
Ну вот и понятно почему он знакомым показался. В сети крупных фото подполковника нет, есть только мелкие, те что на личном деле, а там толком не разглядишь, но какие-то черты я всё же уловил и запомнил.
— Так точно, ваше благородие!
— Давай без этого, не ори. Все мы люди. — и неожиданно подмигнув, предложил отметить удачное избавление от комендачей в столовой.
— А они не вернутся?
— Исключено. Прапорщик сам виноват, первый начал, это кто хочешь подтвердит. А где он, кстати?
Прапорщика не было. Видимо очнулся, — хотя Виталик неплохо его приложил, и пользуясь «свистопляской» ретировался.
— Странно… Вроде вот только был…
— Ну и ладно, мы его, если понадобится, из под земли достанем!
За отсутствие пьяного прапора я не переживал, а вот отмажется ли кудрявый поручик, тут сомневался. Всё же комендатура это не просто так, большинство хоть и трусы редкостные, но за такое точно отомстить захотят.
— А как с пилотом Бульдога? Не накажут его?
— Это Алешку-то? Алексея Максимовича? — удивлённо вытаращился полковник. — Да ни за что! Руки у них коротки, да и силёнок не хватит!
Уточнять детали я не стал, лишнее любопытство ни к чему, а когда подполковник перешёл к той теме ради которой и затевал разговор, выдал загодя заготовленную версию, и вежливо откланялся.