Демон на одну ночь (СИ)

– Погоди, почему ты обратилась к токсикологу, если парня огрело мешком со строительной смесью, и у него признали контузию и сотрясение мозга?
– За контузию и сотрясение ещё раз компенсацию не назначат, – растолковала адвокат. – Когда произошло то ЧП, от удара мешок лопнул, парня осыпало порошкообразным содержимым мешка, и теперь бывший каменщик орёт на всех углах, что его организм отравлен той ядовитой гадостью. Последствия отравления не сразу проявили себя, а теперь он чуть ли не паралитик, не способный руками-ногами шевелить. Вот раскладка по химическому составу той сухой смеси, что скажешь?
Пробежав глазами по листу, Аманда пожала плечами:
– Ты права, парень вешает судье лапшу на уши не хуже, чем ушлые ведьмы, подпольно сбывающие клиентам липовые зелья.
– Так ты возьмёшься за экспертизу? – с облегчением выдохнула адвокат, и Аманда кивнула. – Спасибо тебе! Этот ловкий бывший каменщик такую трагедию перед судом разыграл, аж зависть берёт от столь великого таланта к лицедейству. Ему не большую пенсию обманом выбивать надо, а в Голливуд подаваться или на театральных подмостках выступать. Все его соседи по дому божатся под присягой, что он впрямь чуть ли не инвалидом стал, и искренне ему сочувствуют.
– Артист, значит, любит показать себя перед публикой? Воспринимает выступления в суде как премьеру в театре? – прищурилась Аманда. – Перерыв в заседании уже заканчивается? Тогда, пожалуй, я вначале пообщаюсь с пробивным человечком прямо со свидетельской скамьи. Авось, и экспертиза не потребуется.
– Хорошо. Но мне, наверное, стоит предупредить: новый глава рода демонов сидит в зале среди зрителей...
– Он протестует против назначения дополнительного эксперта? – вскинула брови Аманда.
– Нет, – улыбнулась адвокат.
– Грязно пристаёт ко всем фигуранткам дела? Или ко всем ведьмам? Тоже нет? Тогда не вижу оснований избегать с ним встречи.
– Я поняла, – рассмеялась Вэллери и распахнула двери в зал.
То, что в зале сидит её демон, ведьма поняла бы сразу и без сообщений адвоката: его горячий взгляд по-прежнему ощущался кожей, как обжигающее прикосновение к ней. Сжав губы, выходящая на свидетельское место Аманда напомнила себе, что они расстались лишь несколько часов назад, что она успеет вечером вволю насмотреться на своего знойного красавца... и обернулась, отыскивая его взглядом. Её «альфонс» нашёлся в центре зала – сидел между двумя девицами, заметно восхищёнными своим соседом. Когда Аманда замешкалась на пути к скамье для дачи показаний, девица справа пригнулась к демону и что-то с томным видом прошептала ему, затем тот же манёвр повторила соседка слева. Габриэль что-то кратко ответил, и вдохновлённые девицы склонились ниже... По лицу высшего демона проскользнуло забавное выражение лёгкой паники, и в сторону Аманды был брошен отчаянный взор, безмолвно вопивший: «Я ни при чём, они сами без зова явились и насели! Что может сделать Иной с непосвящёнными девицами посреди переполненного зала суда? Верно – ничего!»
Еле удержавшись от того, чтоб манерно закатить глаза, Аманда отвернулась от демона и сосредоточилась на поставленной перед ней задаче. Нечего являться таким красивым и соблазнительным в суд, где всем, кроме судей и охраны, строго-настрого запрещено пользоваться личной магией. И подозревать, что она неадекватно отреагирует на приставучих девиц, тоже не надо, к тому же, свой рабочий саквояж с флакончиками она, согласно регламенту, сдала на хранение в канцелярию суда.
Умные люди придумали регламент...
Бывший каменщик выглядел как злоупотребляющий алкоголем, потрёпанный жизнью человек лет пятидесяти, хоть по документам ему было всего тридцать пять. Годовая привычка жить без дела хоть и на скромном, но постоянном пособии, сказалась на его здоровье и внешнем виде не лучшим образом. Токсиколог в Аманде настоятельно требовал выдать мужчине длинный список рекомендаций по питанию и образу жизни. И разъяснить, что этиловый спирт с точки зрения токсикологии является ничем иным, как гемолитическим ядом с широчайшим спектром пагубных воздействий на организм. Удержавшись от неуместных нотаций, она представилась суду, заученно перечислила свои дипломы и звания и назвала род занятий. «Эксперты» противной стороны насторожились, а узкие глазки истца злобно сверкнули, но потом по его обрюзгшему лицу расплылась самоуверенная улыбочка человека, убеждённого в том, что его хитрость перевесит любой ум.
  
– Мисс Карвет, о ядовитых веществах и отравлениях вы знаете практически всё, скажите: возможно ли, что последствия отравления проявляют себя не в первые же дни, а спустя много месяцев? – спросила адвокат.
– Да, возможно, – подтвердила Аманда и сторона истца радостно оживилась. – Например, при попадании капли диметилртути на кожу человека лёгкое недомогание пострадавший начинает ощущать месяца через три после впитывания яда, а характерные симптомы отравления ртутью появляются лишь месяцев через пять-шесть.
– И что потом происходит с этим пострадавшим? – скорбным тоном уточнил истец, нарушая регламент, но судья не сделал ему замечания.
– Он умирает, – сочувственно улыбнулась каменщику ведьма, и зал суда потрясённо ахнул. – Конечно, не все вещества настолько опасны, чтобы привести к летальному исходу, но подорвать здоровье могут очень многие химические соединения. Однако в судебных тяжбах важно определить, так сказать, степень ответственности яда за проблемы жертвы. Например, если у человека от рождения очень слабое зрение, а в результате воздействия токсинов оно стало ещё немного слабее – тогда нельзя утверждать, что именно яд превратил человека в инвалида.
– И нельзя требовать такой же компенсации, как назначают за потерю зрения изначально здорового человека, – подхватила адвокат, чутко улавливающая намёки токсиколога.
– До происшествия я был совершенно здоров! – возмутился истец. – Я работал на стройке, а там слабаков не держат!
– На что конкретно вы жалуетесь? – благожелательно улыбнулась ему Аманда, и мужчина разразился длинной эмоциональной речью о внезапной слабости рук и ног, что иногда у него сил нет с постели встать, что он опасается полной парализации в дальнейшем, поскольку страшные симптомы бессилия нарастают день ото дня. – Продемонстрируйте, пожалуйста, насколько вы ограничены в движениях.
Под её доброжелательным взором бывший каменщик еле-еле поднялся со своего места, с кряхтением вышел в центр помоста перед судьёй и пошевелил руками, не в силах поднять их выше уровня плеча. Из зала донеслись женские ахи-охи, и лицо истца скривилось, будто из глаз его вот-вот польются слёзы. Ноги у него еле сгибались в коленях, при ходьбе он сильно хромал, а ещё – заметно упивался тем впечатлением, что производил на сострадательную публику.
– В целом, не вижу специфических симптомов, характерных для отравления строительными смесями, – с озабоченным видом констатировала Аманда, и лицо мужчины обиженно вытянулось. – У вас в детстве не диагностировали остеоартрит?
– Нет! – возмутился каменщик таким невыгодным ему предположением. – У меня никогда в жизни не было никаких болезней, кроме насморка!
– Пустота вашей медкарты могла являться следствием неполноты медицинских обследований. Вы не испытывали раньше болей в коленях, ограниченности подвижности конечностей?
– Говорю же, не болели у меня колени, и руки-ноги двигались как надо, как у всех и даже лучше. Я в школе, если хотите знать, в танцевальный кружок ходил!
– В кружок?! – недоверчиво-изумлёно переспросила Аманда, всем видом демонстрируя, что она, как специалист высочайшего класса, просто не может ошибаться в своих предположениях. – Маловероятная возможность при тех симптомах, что я наблюдаю сейчас. Как же вы там танцевали, в своём далеком детстве?
– Вот так! – гневно воскликнул истец и пустился в пляс, выделывая руками и ногами замысловатые вензеля.
Остановил его гомерический хохот в зале и разочарованный стон подельников из «Ока справедливости». Когда шум веселья утих, судья утёр выступившие от смеха слёзы и посмотрел на ушлого истца суровым взором, обещавшим праведное возмездие за лжесвидетельство и попытку одурачить суд. Лицо адвоката сияло удовлетворением, но куда ярче сияло лицо главы рода демонов – тот взирал на токсиколога так, что под жарким взором демона эксперт заливалась краской и скрипела зубами из-за такой неподобающей сильной ведьме чувствительности и сентиментальности. Решительно развернувшись к довольной Вэл, она прошептала: