Демон на одну ночь (СИ)

Жители мегаполиса, будто почуяв неладное в среде главных городских специалистов по ядам, провели выходные удивительно грамотно с токсикологической точки зрения. Никто не травился несвежим продуктами, никто не встречался на прогулках с ядовитыми существами, даже преступники будто позабыли про яды как средства избавления от неугодных лиц. Давно у Аманды не выпадало настолько спокойных и по-настоящему дружеско-семейных выходных! Семья Хэллов остановилась у неё, вежливо отказавшись от официального приглашения мастера Атланты. Родители, друзья, семья брата, сотрудники отделения и капитан Вэнрайт с супругой наведывались каждый день. Приступы мучительной боли накатывали пару раз в сутки и проходили, оставляя по себе ломоту в теле, тяжесть в висках и повышение видимого возраста. К вечеру воскресенья она выглядела на добрых сорок лет без всяких зелий, и Габриэль потемнел лицом и осунулся от переживаний.
Ядвига Коста не давала о себе знать, но искать её не пробовали: насильно прощение не вымолишь, такое решение каждый принимает сам, исключительно добровольно. Аманда не держала зла на тёмную ведьму: не факт, что окажись она сама на её месте, то смогла бы искренне простить. Родовые смертельные проклятья всегда считались приговором, являясь одной из основных причин, из-за которых сообщество ИГР в прошлом так сильно опасалось именно ведьм. Ни один гибрид, ни один высший демон не мог снять такое проклятье, а сверхсильные монстры прежних веков не любили напоминаний о том, что они не всемогущи. Монстры нынешние были существами более цивилизованными: их с рождения приучали не мыслить категориями повелителей мира и уважать Закон.
Небо осветила луна, бросив вызов яркости городских огней, дом затих до утра.
– Тёмная не вернётся, и Аманда умрёт, – глухо сказал Габриэль, выйдя на крыльцо, где сидела в кресле верховная. – Нет смысла ждать и рисковать тем, что в один ужасный момент она не очнётся от приступа. Всепрощение – всего лишь третий из вариантов...
– Куда-то собрался? – лениво поинтересовалась верховная, рассматривая звёзды в небе.
– Да, – глухо ответил демон.
Он всё продумал, как всегда, в любом деле. Как известно, погубить любовь легче лёгкого. Это невероятно сильное, дивное чувство способно пережить разлуки и расстояния, беды и глубокое горе, но оно ломается и исчезает от одного-единственного предательства. Любовь несовместима с изменой – универсальный закон, не имеющий исключений. После сознательной намеренной измены любимого мужчины в сердце женщины останется много чувств, но ни одно из них уже не будет преданной искренней любовью. Ядвига Коста дала верную подсказку: им надо как-то разлюбить самим. Аманде надо разлюбить его, а он... ну, он как-нибудь выживет. Наверное.
– Выпей успокоительного, а то смотреть на тебя больно, – буркнула верховная, сунув в его руки круглый пузырёк. – Надо тебе на свадьбу бочку успокоительного зелья подарить – чую, пригодится.
Слова о свадьбе ржавым лезвием полоснули по сердцу Габриэля. Он опрокинул в рот зелье, не чувствуя вкуса, и двинулся к воротам. Дожил, называется: начал без раздумий глотать ведьминское варево! За его спиной верховная продолжила ворчать:
– Всегда терпеть не могла пьесы в стиле Ромео и Джульетты. Те, в которых вроде бы всё выруливает понемногу к счастливому финалу, но в конце главный герой совершает роковую глупость, всё летит в тартарары, и имеем трагедию на ровном месте.
– Что? – с изумлением обернулся Габриэль. Покачнулся и упал в обморок прямо в заботливо обвившие его тёплые воздушные потоки производства Эрла Хэлла.
– Ничего, – пришёл ответ, которого он уже не услышал. Верховная поглядела на бесчувственное тело и назидательно сказала мастеру Лос-Анджелеса: – Так-то всяко надёжней, чем поединки затевать! Да, нас трое, а он один, но высший демон не простого полёта птица, а этот ещё изворотливый и хитрющий, как целый ковен ведьм.
– До последнего не верил, что он выпьет зелье, – покачал головой Эрл.
  
– Я умею расположить к себе, – оскалилась верховная. – Эх, плакали горькими слезами мои скидки, когда он очнётся, но на что не пойдёшь ради спасения Любви. Только так: вы этих моих слов не слышали! Репутация – наше всё. Элен, что застыла? Антимагические наручники нашла? Они в этом доме по всем углам распиханы.
Ядвига Коста возникла в проёме открытого окна ближе к рассвету. Аманда проснулась и села на постели, открыто смотря на раннюю гостью. Та выглядела не многим лучше её самой: два дня борьбы с самым трудным противником – с самим собой – не проходят даром и для очень сильных Иных.
Древняя тёмная ведьма решительно шагнула к ней и произнесла не дрогнувшим голосом:
– Я прощаю.
Лунный свет померк. Грянул гром, и затряслись стены дома. Стаи птиц, галдя, взметнулись над городом огромной тучей, заслонившей небо. Завыли ледяные вихри, пронеслись по дому и вырвались на улицу, рассеявшись меж закоулков.
Словно рой чёрных диких пчёл зажужжал вокруг Аманды, искря, шипя и медленно растворяясь в воздухе. На гул и грохот прилетели супруги Хэлл, за их спинами нетерпеливо подскакивала Ванесса.
– Сработало? Сработало? – безостановочно спрашивала девочка. – Бабушка, ты лучшая, я в тебя верила!
Устало выдохнув, Ядвига рухнула в кресло и закрыло лицо руками. Верховная подтолкнула Элен, и та растерянно произнесла:
– Однозначно сработало, плотность чар уменьшилась в десятки раз, но проклятье ещё осталось. Чтоб мне с метлы свалиться, мне не нравятся приходящие на ум предположения!
Верховная разразилась проклятьями, а Ядвига гулко сухо захохотала.
– Видишь, дорогая, он ещё жив. Добро пожаловать в твоё прошлое! Судьба, конечно, стерва, но стерва справедливая: не мне одной доказывать, что умею хоронить прошедшее и жить настоящим.
– Бабушка, ты о чём говоришь?
– О событиях времён Первой мировой войны. Неверно думать, что война светлых и тёмных завершилась в девятнадцатом веке, она бушевала и под шумок мировых баталий. Не так кроваво, как раньше, но и нас тогда, прямо скажем, почти совсем не осталось. Кто-то уже верил, что старая ненависть угасла, что светлые и тёмные могут жить дружно, но они ошибались. Верно, Хельга?
Аманда вздрогнула: крайне редко ей доводилось слышать имя верховной из не собственных уст, да и сама чаще обращалась к ней в соответствии со статусом. Она слышала от подруги, что той доводилось давным-давно мимолётом сталкиваться с Ядвигой Коста, а потом она вместе со всеми полагала её погибшей. Но загадочный «он» в кратких рассказах о том далёком прошлом никогда не мелькал.
«Важно не с кем ты живёшь, а без кого ты не можешь жить», – вспомнилось ей частое изречение подруги.
Похоже, тайны прошлого вторглись в их настоящее!
– Кстати, где Габриэль? – спохватилась она, и Эскель тут же наводнил её разум образами того, как вся собравшаяся в их доме компания ограничивает в передвижениях их демона. Котёнок продемонстрировал, как храбро он возмущался действиями гостей и преданно сидел рядом с пленным, чтоб тому не было слишком одиноко.
– Я у батареи отдыхаю, – прошептал воздух вокруг неё знакомым голосом. – Попроси друзей отомкнуть наручники и развертеть кокон заклинаний по-хорошему, пока не вышло по-плохому. Верховная, ты в курсе, где искать твоего знакомого?
– В последний раз видела его в Европе, но ясно же как день, его данных нет в общей базе Иных. Официальная регистрация тёмного ведьмака не прошла бы мимо внимания сообщества ИГР, он, как прежде Ядвига, скрывается где-то в глухой провинции, в лесу или в горах. – Верховная запнулась и продолжила тоном ниже: – Вероятно, он прячется не один, в 1915 году он намеревался жениться.
Возникший на пороге спальни Габриэль быстро осмотрел Аманду и радостно улыбнулся её посвежевшему и помолодевшему личику. Судя по всему, европейские тёмные не питали к светлым столь же разрушительной, давней и глубокой ненависти, как Ядвига Коста, что давало надежду договориться с ними почти столь же легко, как с Элен Хэлл и её дочерью. Однако прежде следовало отыскать прячущихся тёмных, а при отсутствии малейших знаний о них невозможно рассчитывать на современные технологии поиска людей. Внешность ведьмака за почти двести лет могла сильно измениться, он сто раз мог сменить имя и место жительства, он мог умереть, оставив после себя детей, о которых вовсе ничего не ведомо. Магические технологии при таком раскладе предоставляли больше возможностей для розысков: например, можно было сплести поисковое заклинание. Всего лишь заклинание... которое накроет всю Европу. Собравшиеся в спальне Иные переглянулись между собой и без слов согласились, что вызов их силе принят.