Укротитель миров: магические твари (СИ)

— А что я ему наговорил? — уточнил я.
— Он ворвался ко мне и устроил скандал! Кричал, что я… что ты… что мы…
Красивое лицо баронессы покрылось красными пятнами. Она сдерживалась из последних сил.
Горячая девчонка! Заводится с пол-оборота.
— А это неправда? — улыбнулся я.
— Что неправда? — выкрикнула баронесса.
— То, что мы с тобой.
— Что? Ты охренел⁈ Что ты там себе напридумывал?
Её серые глаза сверкали, а рычала она так, что, того и гляди, укусит.
Магическая матрица в моей груди довольно заурчала. Дрожь пошла по телу, отдаваясь в каждой клеточке.
От баронессы исходила такая мощная волна энергии, что рядом с ней ураган показался бы лёгким ветерком. Наверное, в запале она не могла контролировать свою магию, и теперь её матрица пульсировала во всю силу.
— Ты урод! — кричала Поклонская. — Хам! Нищий самодовольный бродяга! Крестьянин! В ресторан он со мной захотел! Я никуда с тобой не пойду, даже не надейся! Сиди на своей ферме и ковыряйся в навозе, понял⁈
Моя матрица отозвалась на этот ураган сумасшедшим голодным воем.
Я сделал шаг к баронессе и схватил её за плечи.
— Что ты делаешь? — закричала она. — Отпусти, сволочь!
Она пыталась вырваться и колотила меня кулаками в грудь.
Я грубо притянул её к себе.
Ногти Марии Васильевны впились в мою спину, раздирая кожу. Она часто и тяжело дышала. Я видел, как расширились её зрачки.
Сделав ещё шаг, я прижал баронессу к дереву и поцеловал.
Баронесса застонала и больно стиснула мне шею.
  
Глава 26
 
Мы с Марией лежали на траве, держась за руки, и смотрели в небо.
Я чувствовал себя опустошённым и лёгким, словно пушинка одуванчика. Дунь ветер — улечу. И неизвестно, где приземлюсь.
Обманутые нашей неподвижностью скворцы снова прыгали по веткам старой яблони, с любопытством поглядывая на нас блестящими чёрными бусинами глаз.
— Мне надо ехать, — сказала Мария. — Давай одеваться.
Я помог ей застегнуть бюстгальтер и, прыгая на одной ноге, натянул на себя брюки. Рубашку надевать не стал — ветер приятно обдувал разгорячённое тело.
Мария застегнула молнию комбинезона и спустилась к ручью. Долго умывалась холодной водой, пытаясь согнать с лица румянец. Поднялась по травянистому откосу, стараясь не смотреть на меня.
— Проводишь?
Я взял баронессу за руку и почувствовал её растерянность и напряжение.
Мы прошли мимо ровных грядок, обогнули сверкавшие на солнце теплицы. Когда из-за яблоневых крон показалась рыжая черепичная крыша фермы, баронесса остановилась.
— Зайдём, выпьем кофе? — предложил я.
— Нет, спасибо.
Мария покачала головой. Вытащила из кармана телефон и вызвала такси.
Возле ворот она снова остановилась и наконец-то посмотрела на меня.
— Я не знаю, как это получилось. Но… наверное, нам пока не надо встречаться. Я должна подумать.
Она всё-таки чмокнула меня в щёку и пошла к такси, гордо держа спину.
Я улыбнулся и помахал отъезжающей машине.
Зачем усложнять то, что просто?
— Увидимся в субботу, — сказал я и пошёл к дому, не забыв закрыть за собой ворота.
— Ну!
Сенька чуть не подпрыгивал от нетерпения.
— Получилось?
Я укоризненно посмотрел на друга.
— Думаешь, это просто? Сначала надо понять свойства растений, разобраться — какая магия на них действует. Ты же не хочешь, чтобы у нас какая-нибудь отрава выросла? Подсунешь её Лёве, а потом люди потравятся.
— Да я не про золотой корень! С баронессой получилось?
Я остановился.
— Сёма, ты охренел? Кто о таких вещах спрашивает?
— Обломался, да? — сочувственно кивнул Сенька. — Да брось, Костя, не расстраивайся! Всё равно она тебе не подходит. Слишком гордая, и скандалить любит.
— Ты чего, подслушивал? — возмутился я.
— Очень надо! — отмахнулся Сенька. — Она так орала, что в оранжерее стёкла звенели.
Хм!
Мария Васильевна, и в самом деле, оказалась совсем не такой сдержанной, как хотела казаться.
Вспомнив об этом, я снова возбудился.
Приятная особенность молодого организма!
 
— Сёма, — спросил я, чтобы отвлечься. — А что с оранжереей?
— Всё в порядке! — ответил Сенька. — Стёкла вымыл, горшки протёр, растения полил.
— Когда ты всё успел? — удивился я.
— А ты на часы смотрел? Знаешь, сколько времени вы там проторчали?
Часов у меня не было, да я в них особенно и не нуждался. А вот мобильник купить надо. В современном мире без связи — как без рук.
— Сёма, подскажи — где можно телефон купить?
Сенька удивлённо посмотрел на меня.
— Да где угодно! Только чтобы симку купить, паспорт нужен.
Чёрт!
— А без паспорта?
Ни от кого скрываться я не собирался. Но вопрос с документами повис в воздухе, а телефон был нужен.
— Погоди, Сёма! У тебя же паспорт есть?
— Конечно.
— Ну, и отлично! Давай завтра сходим, купим мне симку.
Казимир вернулся только к вечеру. По хмурому выражению лица было понятно, что настроение у мастера хреновое.
— Целый день без толку потерял! — проворчал он. — И завтра снова во дворец ехать. А кто за фермой присмотрит?
— Мы с Сенькой, — улыбнулся я.
— Знаю я, как вы присмотрите! Потом замучаюсь порядок наводить! Сенька! Ты свеклу полил?
— Полил, дядька Казимир!
— Как следует? Воды не жалел?
— Да чего мне её жалеть? — возмутился Сенька. — Не вёдрами же таскать — насос работает, качает.
Но Казимир не поленился дойти до грядок и даже потыкал короткими пальцами во влажную землю.
— Ну, ладно!
Он повернулся ко мне.
— А ты с оранжереей закончил?
— Конечно! Стёкла вымыл, горшки протёр, растения полил.
— Вымыл, протёр! — нахмурился Казимир. — А магию почувствовать получилось? Я тебя нанимал не горшки протирать!
Я приобнял низенького мастера за плечи.
— Рассказывай, кто тебя укусил. Что случилось?
— Да с чего ты взял? — буркнул Казимир, сбрасывая мою руку.
— Вижу. С матрицей разобраться не можешь?
— Да разобрался я с матрицей, — нехотя ответил Казимир. — Там ничего сложного.
— Вот и отлично! Роберт колдовал?
— Да в том-то и дело, что не Роберт! Я своими руками его матрицу проверил. Ну, остатки матрицы. Тьфу! Как вспомню этого безголового — так тошнить начинает!
— А кто тогда? — удивился я.
— Да в том-то и дело, что не знаю!
Мда, задача!
Я был уверен, что в графских теплицах колдовал Роберт. А теперь выясняется, что он ни при чём.
Ерунда какая-то!
— А Император что говорит? — спросил я Казимира.
— Ничего! Он сегодня целый день в Кексгольме провёл — рыбачил! А мы с Луниным из лабораторий не вылезали!
— Ну, у каждого своя работа, — примирительно сказал я. — Идём ужинать, Марта уже два раза рагу разогревала. Что-нибудь придумаем.
За ужином Казимир продолжал хмуриться. Рагу ему казалось холодным, кофе — жидким, хлеб был недостаточно пропечён.
Марта только улыбалась, глядя на мужа. Я позавидовал её спокойствию.
— Ну, чего ты нервничаешь? — сказал я Казимиру. — Если не Роберт колдовал, значит, кто-то другой. Бердышев его найдёт.
— Да где он его найдёт? — подскочил Казимир. — Знаешь, сколько магов в Империи?
Я улыбнулся.
— Наверняка этот маг в столице. Или только что сбежал. И точно был связан со Стоцким — без разрешения графа он бы в теплицы не попал. Круг подозреваемых сужается.
— Да и в столице колдунов — хоть пруд пруди! — не успокаивался Казимир. — А Стоцкого весь Петербург знал. Я — и то с ним общался! Может, теперь и меня подозревать?
Мне надоели эти бессмысленные препирательства.
— Вот что, — сказал я Казимиру. — Давай-ка, я съезжу с тобой в лабораторию.
— Это ещё зачем? — удивился Казимир. — Да и кто тебя туда пустит?
— Я в подвале у графа несколько дней просидел, — объяснил я. — Много его людей перевидал. Попробую почувствовать матрицу с этих растений — может, что и вспомню.